Она рассерженно надула губы.
— Ты позволил ему уйти? После всего, что он натворил? После того, что он сделал со мной?
— Я не мог позволить тебе убить его, Сьюзи, — оправдываясь, сказал я. — Мы должны быть лучше, чем он.
— Прекрасная работа, — вдруг раздался голос человека, называвшего себя Джудом. — Я потрясен, мистер Тейлор.
Мы дружно обернулись и увидели моего клиента, замаскированного священника из Ватикана. Он стоял у бара, терпеливо дожидаясь, когда мы его заметим. Невысокий, коренастый и смуглый, в длинном дорогом пальто. Темные волосы, темное сердце, добрые глаза.
Алекс сердито уставился на него.
— Значит, теперь любой может сюда войти… Ладно, как вам удалось прорваться через двойной кордон смертоносных ангелов и через мою, как считалось, неприступную защиту? Я начинаю подумывать, что выбросил деньги на ветер.
— Ничто не помешает мне войти туда, куда мне надо войти, — спокойно объяснил Джуд. — Так было решено там, где решаются все серьезные вопросы. В Священном суде.
— Вы ведь не просто агент Ватикана? — спросил я.
— Нет. Хотя Ватикан об этом не знает. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы принесли мне Нечестивый Грааль, мистер Тейлор. Вы оказали мне огромную услугу.
— Эй, я тоже помогала, — вмешалась Сьюзи.
Джуд улыбнулся ей:
— Тогда и тебе спасибо, Сьюзи Стрелок.
— Послушайте, — довольно неучтиво сказал я. — Все это очень мило, но, кем бы вы ни были, каким образом вы собираетесь пронести Нечестивый Грааль мимо всех сверхъестественно могучих сил, окруживших бар? Они разрушили половину Темной Стороны, чтобы заполучить потир. Как вы сможете защитить от них Грааль?
— Я просто сделаю так, что он станет им не нужен, — ответил Джуд. — Можно, я возьму чашу?
Я заколебался, но лишь на мгновение. Главное — интересы клиента. Я никогда не поступался ими. А этот клиент заплатил чертову уйму денег, чтобы я нашел для него Нечестивый Грааль.
Я передал Джуду сумку, он открыл ее и вытащил на свет божий медную чашу. Бросил сумку на пол и принялся вертеть чашу перед глазами, рассматривая свою добычу. Я не мог прочесть на его лице ничего, кроме усталого изумления.
— Он меньше, чем мне запомнился. Правда, с тех пор, как я в последний раз его держал, прошло очень много времени, — негромко заметил Джуд. — Почти две тысячи лет. — Он поднял глаза и улыбнулся. — В те далекие времена меня звали Иуда Искариот.
Мы все разинули рты. Никто не сомневался, что он говорит правду. Алекс и вышибалы Колтрейн отодвинулись в дальний угол пентаграммы. Сьюзи навела на клиента свой дробовик. Я сохранял спокойствие, но не мог сдержать дрожи.
Джуд. Иуда. Конечно, я мог бы и раньше догадаться. Но кто поверит в то, что за один день ему довелось встретить персонажей двух библейских мифов? Даже на Темной Стороне в такое поверить трудно.
— Тейлор, — сказала Сьюзи с непроницаемым видом. — Мне начинает казаться, что мы здорово вляпались…
— Успокойтесь, — перебил ее Иуда. — Дела совсем не так плохи, как кажется. Да, я тот самый Иуда Искариот, который продал Иисуса римлянам, а потом повесился от стыда. Но Христос простил меня.
— Он вас простил? — удивился я.
— Конечно. Он ведь всепрощающий. — Иуда улыбнулся, глядя на чашу в своих руках. — Он был не только моим учителем, но и другом. Он нашел меня, вынул из петли, вернул к жизни и сообщил, что прощает. Я преклонил пред ним колени и сказал: «Ты иди, а я останусь, буду ждать твоего возвращения». С тех пор я искупаю свой грех. Не потому, что он так велел, а потому, что я сам принял такое решение. Потому что сам себя не простил.
— Вечный Жид, — пробормотал я.
— Я уже очень давно живу в Ватикане, — продолжил Иуда. — То под одним именем, то под другим. Я тружусь, не покладая рук, стараюсь удерживать клириков от бесчестных поступков. И вот наконец пришел долгожданный миг, когда я могу очиститься от последних пятен моего древнего греха. Бармен, вина, пожалуйста.
Снаружи донеслись громкие протестующие голоса темных. Им ответили голоса светлой стороны, и снова обе армии сошлись — две невиданные силы, продолжающие вечный спор, возникший одновременно с самим мирозданием.
Весь бар затрясся, словно началось землетрясение. По стенам поползли извилистые трещины, темнота, затянувшая окна, стала гуще, а свет в вестибюле ярче. Голоса ангелов загремели еще оглушительней — они пели свои боевые гимны, тяжкой поступью сотрясая землю и не испытывая угрызений совести.
Джуд не обращал на все это внимания, терпеливо стоя у бара с чашей в руке.
— Он твой клиент, — обратился ко мне Алекс, — вот сам и налей ему вина. Я ни за что не покину пентаграмму.
— Это твой бар, — возразил я. — Ты должен обслужить посетителей. Не думаю, что ангелы станут в это вмешиваться. Судя по всему, они сейчас заняты своими делами.
Алекс осторожно переступил линию пентаграммы, а когда убедился, что ничего страшного не случилось, опрометью бросился к стойке. Он нашел бутылку красного вина, выдернул пробку и протянул ее Иуде, рука его при этом лишь слегка дрожала. Иуда кивнул и подставил свою чашу. Алекс налил в нее вина, и Иуда перекрестил потир.
— Это Кровь Христова, пролитая за всех нас во искупление наших грехов.
Он поднес чашу ко рту и выпил. И тотчас война между ангелами прекратилась. Наступила тишина. Тьма медленно уползла обратно через разбитые окна, свет наверху лестницы начал постепенно тускнеть, пока наконец не погас совсем. Откуда-то донесся хор совершенных голосов, он исполнял что-то невыразимо прекрасное. Иуда допил свое вино, поставил чашу и вздохнул с облегчением. Песня достигла кульминации и стихла. Послышался шелест огромных крыльев: ангелы улетали, скрываясь в неведомой дали.
— Они исчезли, — сказала Сьюзи, опуская ружье.
— Отныне им больше нечего здесь делать, — изрек Иуда. — Теперь это обычная чаша. Она очистилась именем Христа. Он благословил ее, как и меня.
— Ну, и что будет дальше? — спросил я. Иуда поднял сумку и положил в нее чашу.
— Я заберу ее в Ватикан, поставлю на полку, и пусть покоится в забвении. Просто еще одна старинная чаша, не представляющая особого интереса.
Он улыбнулся нам в знак благословения.
— Вино бесплатно, — заявил Алекс. — За счет заведения.
Сьюзи фыркнула:
— Кто сказал, что чудес не бывает?
— Вы сослужили человечеству великую службу, — обратился ко мне Иуда. — Вы дали мне возможность исправить старую ошибку. Спасибо. А теперь мне пора.
— Момент, конечно, неподходящий, — начал я. — Но…
— Ватикан заплатит оставшуюся сумму, мистер Тейлор. И добавит неплохую премию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
