Читаем без скачивания Пикник на острове сокровищ - Дарья Донцова

– Хорошо.

Ругаться с завхозом не следовало, но когда Толя, решив развить отношения дальше, принес Эдите цветы, он мигом получил половником по лбу.

– С ума сошла, – обиженно протянул «поэт», – я не хотел тебя обидеть. И потом, ты не девочка уже, к чему руки распускать! Подумаешь – букет подарил!

Эдита поправила платок.

– Кто у меня был, тебя не касается, – отрезала она, – я женщина честная, просто так, абы с кем, в постель не лягу.

– Понял, понял, – попятился Толя, – а стихи читать можно?

– Только лапы не распускай, – милостиво согласилась Эдита.

Через две недели Вера и Илья досконально изучили ситуацию. Золотые украшения хранились в небольшом домике, у двери которого круглосуточно дежурит охрана, в противоположной стене есть окошко, но его даже решеткой забирать не стали, настолько оно мало. Доступ к золоту имели сам Машкин, его заместитель и еще пара ученых. Нечего было и мечтать вступить с ними в сговор. Положение казалось безвыходным, а тут еще прошел слух, что во вторник приедут из Москвы и увезут скифские раритеты в столицу, подальше от греха. Следовало действовать немедленно. За два дня до предполагаемой отправки золота из Крюка Илья-Николай подошел к жене и шепнул:

– Пошли на наше место, поговорить надо.

Парочка давно отыскала укромный уголок, где можно было спокойно обсуждать свои планы.

– Все отлично складывается, – воскликнул Илья, добравшись до лесочка, – нам поможет Витя!

– Кто? – удивилась Вера.

– Сын Машкина.

– Ты уверен? – изумилась она. – С какой стати мальчик полезет в дело, и потом, он же еще ребенок совсем.

– Ему четырнадцать лет, – пожал плечами Илья, – я в его возрасте уже перестал на шухере стоять, со взрослыми наравне работал.

– По виду ему больше одиннадцати не дашь, – усомнилась жена, – ты ничего не путаешь? В лагере двое детей, еще Егор Дружинин, сын охранника Герасима, но тот помладше будет, ему десять.

– Просто Витя мелкий, ничего страшного, – прервал Веру Илья. – Слушай, план таков. Около полуночи, когда все заснут, ты возьмешь ведро с помоями и пойдешь мимо домика, где хранят золото. У входа притормозишь и поболтаешь с охранником о всякой ерунде. Пока ты Герасима разговорами развлекать будешь, Витька пролезет в сарай. Потом ты, проходя мимо окна, поскребешь в стекло, Витька выбросит вещи, подберешь их, сунешь в ведро и иди спокойно к помойке. Там достанешь украшения, положишь в пакет и сунешь под березу, в корни. Остальное мое дело.

– А вдруг охранник что-то заподозрит, ну шум услышит или шорох? – спросила Вера.

– Ты же его болтовней отвлечешь, да и Витька ловкий, он тут мне пару трюков показал, ну просто гуттаперчивый, гнется в разные стороны.

– А если охранник шум поднимет? – тревожилась Вера.

– Не поднимет, – хихикнул муж, – видишь речку? Там в начале часа ночи девка купаться будет, голая! Туда-сюда по берегу побегает, потом мыться начнет. А сейчас полнолуние, вот она дурака Герасима и отвлечет.

– Ловко, – кивнула супруга, – но почему Витя вдруг решил нам помочь?

– А он отца ненавидит, – пояснил Илья, – вроде как ты своих родителей. Машкин с его матерью развелся, а она после этого с седьмого этажа сиганула, ну и всмятку. Папенька пацана не забрал, поехал Витька в интернат. Его Машкин только в экспедицию берет, да и то оформляет рабочим и заставляет землю рыть. Как бы ты к такому папе отнеслась? Помнишь, Витя руку тут поранил?

Веру передернуло. Несколько дней назад произошел неприятный случай. Егор и Витя забавлялись бритвенным лезвием, швыряли его в дерево. Дружинин промахнулся и попал Вите в руку. Мигом потекла кровь, Витя заорал, Егор попытался вытащить лезвие, но сделал только хуже. На вопли мальчика прибежала Вера, которой чуть дурно не стало при виде окровавленного паренька. Охая и причитая, она понеслась за доктором, который, ругая мальчишек, зашил рану. Весь лагерь жалел подростка, а отец даже не выглянул из палатки, его, похоже, сын совсем не интересовал…

– Ясно, – кивнула Вера, – я готова.

Афера прошла, как всегда, без сучка без задоринки.

Увидав повариху, тащившую здоровущее ведро, прикрытое крышкой, охранник Герасим сам завел с ней беседу:

– Не спишь?

– Еле управилась, – ответила она, – осталось помои вылить.

– Я гляжу, ты аккуратная, – одобрительно кивнул стражник, – всегда по ночам сор выносишь, другие бабы ленятся после ужина объедки выбрасывать.

– Дома мне и самой лень, – охотно ответила Вера, – а здесь работа, надо правила соблюдать.

– Слушай, что там, а? – вдруг насторожился Герасим.

– Где? – прикинулась заинтересованной Вера.

– А у реки!

Она посмотрела на берег.

– Баба сумасшедшая, купаться ей приспичило, вот нахалка, догола разделась.

– Ну и ну, – протянул Герасим и впился взглядом в обнаженную фигуру, – вообще стыд потеряла, ишь, выкобенивается, думает, никто не видит.

Вера пошла за домик, приблизилась к окну и тихонько постучала в стекло. Из окна бесшумно полетели свертки с золотом, план, разработанный Ильей, сработал на все сто.

Спрятав награбленное в корнях березы, Вера отправилась спать. В пять утра она, как обычно, принялась готовить завтрак, около семи появились зевающие археологи, а в девять раздался вопль Машкина:

– Помогите, обокрали!

Началась суматоха, Андрею Семеновичу стало плохо, его повезли в больницу, остальные участники экспедиции, словно брошенные курицей цыплята, метались по лагерю. В обед к ученым прибыл «газик», из него вылезли три парня в форме, и один быстро сказал:

– Успокойтесь, мы нашли вора.

– Как? – в едином порыве воскликнули все.

– В Москве его взяли, – ответили сотрудники МВД, в мыслях уже потратившие будущую премию.

– И золото обнаружили? – уточнил заместитель Машкина Константин Веревкин.

– При нем было, – отрапортовал старший по званию и предложил: – Пусть кто-нибудь от вас с нами поедет, надо опись составить.

– Я готов! – ажитированно закричал Веревкин.

Глава 26

Вера на ватных ногах отправилась на кухню, в голове у нее шумело. Илью арестовали! Что же ей теперь делать? Затемно из города вернулся Константин. Несмотря на то, что стрелки часов давно переместились за полночь, он собрал весь коллектив и рассказал, что произошло на самом деле.

Золото и впрямь обнаружили, шофера-вора арестовали, и тот сразу дал показания: ограбил дом он один, вошел туда около пяти утра, когда охранник Герасим заснул, вытащил драгоценные находки и побежал на станцию, чтобы успеть на электричку. Но грабителю не повезло, на дороге случилась авария, обрыв линии, и на несколько часов движение было прервано, поезд стоял в чистом поле с запертыми вагонами, это и позволило оперативникам успеть сообщить о краже в Москву. В признании преступника имелась одна шероховатость: водитель уверял, будто похитил все раритеты, но в мешке, который он имел при себе, не хватало большого количества ценностей, в частности головного убора царицы, колец, браслетов и пояса в виде золотой цепи, украшенной резными фигурками. Вера, которая вместе с членами экспедиции слушала рассказ Веревкина, чуть было не заорала: «Да не было никакой диадемы и пояса, я бы их запомнила».

Но, естественно, ничего подобного лжеповариха не сказала.

– Следователь полагает, что грабитель успел припрятать часть вещей, – восклицал Веревкин, – ну ничего, его расколют!

В полуобморочном состоянии Вера вышла с собрания и отправилась искать Витю, она хотела задать ему пару вопросов. То, что он выкинул из окна не все находки, часть оставил себе, Вере стало понятно сразу.

Но кто предал Илью? Кто описал милиционерам внешность человека, который поедет в столицу с украшениями? В деле было всего трое участников. Напрашивался единственно правильный вывод: Витя стукачок.

В палатке паренька не было, Вера побродила по лагерю, а потом, подумав, что ее настойчивое желание обнаружить подростка может кому-нибудь показаться подозрительным, ушла к себе.

«Никуда мерзавец не денется, – решила она, – завтра с ним разберусь».

Утро принесло новые неприятные вести, в десять часов к археологам вновь приехала милиция, и члены экспедиции узнали, что Андрей Семенович скончался в местной больнице, не приходя в сознание.

– О господи, – охнула Лариса, жена Веревкина, – а что же теперь будет с Витей? Кстати, где он? Кто-нибудь видел мальчика?

Не прошло и пяти минут, как в лагере начался переполох: сын скончавшегося профессора исчез, вчера про подростка в общей суматохе просто позабыли, очень перенервничали, и вот сейчас выяснилось: в последний раз Витю видели во время ужина, накануне кражи.

– Он шел в свою палатку, – растерянно бормотала Лариса, – с полотенцем на плече. Я еще поинтересовалась: «Ты купаться ходил?» А он в ответ: «Вода теплая, как парное молоко».

Испуганные археологи забегали по лагерю. Вещи мальчика были на месте, значит, Витя никуда не уезжал, но куда он подевался?