Читаем без скачивания Пикник на острове сокровищ - Дарья Донцова

Испуганные археологи забегали по лагерю. Вещи мальчика были на месте, значит, Витя никуда не уезжал, но куда он подевался?

Спустя два часа выяснилась новая подробность: у охранника Герасима, того самого, что стерег избушку со скифским золотом, пропал сын, десятилетний Егор.

– Почему ты не забеспокоился? – налетела на горе-отца Лариса. – Ребенок ночевать не пришел!

– Ну… дык… того, – забубнил тот, – он вроде смылся.

– Куда? – закричала Лариса.

– Э… э…

– Вспоминай! – потребовала Веревкина, – напряги остатки ума.

Герасим почесал макушку, и вдруг его лицо просветлело.

– На рыбалку! Точно! Я у сарайчика дежурил, а Гошка подошел и потряс меня за плечо. Я спросил: «Чего тебе?», а он ответил: «Папань, я с Витькой на речку схожу, там леща поймать можно!»

– А ты что? – рявкнула Лариса.

– Ниче, – протянул охранник, – пущай пацанчик отдыхает, лето ж!

– Но он не вернулся!

– Дык… тык… приболел я, – забухтел Герасим, – сначала менты понаехали, допрос устроили. Я весь издергался, испугался, еще арестуют, обвинят… ну и… в общем…

– Напился, – подвела итог Лариса, – квасил в темную голову, про Егорку забыл! Урод! Куда они пошли?

– Дык на реку!

– Она большая.

– Ну… не знаю!

Поняв, что от «заботливого» папаши толку не добиться, Лариса плюнула и бросилась созывать людей на поиски детей. Не прошло и часа, как на берегу обнаружили две самодельные удочки, пластмассовое ведро, одну пару сандалий, спортивные штаны и куртки.

– Они утонули! – всхлипнула Лариса.

– Зря сюда пошли, – сплюнув на траву, заявил один из местных жителей, принимавших участие в поисках, – тут течение очень быстрое, рыбы не поймать, а вон тамочки омут, в нем водяной живет, ён купальщиков за ноги хватает, каждый год кто-нибудь из городских тонет. Лезут купаться – и хренашечки.

– Надо водолаза вызвать, – засуетилась Лариса.

– Бестолковое дело, – хмыкнул мужик, – не найдут!

– Нельзя же оставить тела в воде, – возмутилась Веревкина.

– Ну-ну, – пожал плечами местный, – попытка не пытка.

– Я сделаю все, чтобы детей нашли! – закричала Лариса.

Не успела поисковая группа вернуться в лагерь, как снова приехали милиционеры, и опять с плохой вестью: вор, укравший золото, умер в камере.

– Из столицы звонили, нам велели его вещи забрать, – заявил один из сержантов, – они следователю нужны.

Представляете, что испытала бедная Вера? Она не могла даже заплакать. Окружающие не должны были знать о том, что шофер на самом деле не Николай, а Костя Артамонов, муж поварихи, которую зовут вовсе не Эдита. И уж совсем плохо будет, если кто-нибудь докопается до тщательно скрытой правды: Артамоновы на самом деле Илья и Вера.

Единственное, что позволила себе Вера, это сказать:

– Давайте я помогу его сумку сложить.

– Валяй, – милостиво разрешил один из милиционеров, – мы тут пока покурим.

Вера аккуратно упаковала скромные вещи без всяких опознавательных ярлычков и меток, вручила сумку менту и тихо спросила:

– От чего он умер, вроде не старый еще?

– Сердце, – быстро ответил сержант, отводя глаза в сторону, – как он сообразил, что по этапу пойдет, мигом инфаркт заработал.

Вера, стараясь не измениться в лице, пошла в чуланчик, где стояла ее койка. Она поняла, что привычная жизнь рухнула в одночасье, и перед Верой стоял выбор. Либо она впадает в истерику, кидается в отделение и рассказывает правду о себе, Илье, и… что? А ничего. Веру моментально арестуют, более того, ее словам о помощи Вити никто не поверит, все сочтут, что хитрая баба решила оклеветать погибшего паренька, чтобы снять с себя часть вины. Ничего хорошего из этой затеи не получится. Илью ей похоронить не позволят, потребуют вернуть золото, да еще навесят большой срок. Может, поехать домой, пойти опять работать в парикмахерскую, под именем Зины Артамоновой, и заявить в милицию о пропаже супруга? Но и этот путь показался Вере опасным. Вдруг менты, забившие насмерть на допросе главного подозреваемого, сообразят покопаться в прошлом шофера и выяснят, что Коля вовсе не Коля, потянут за ниточку и выйдут на Веру. А она очень хотела остаться на свободе. Но без Ильи ей жизнь была не мила, и женщина твердо решила отомстить за убийство любимого мужа. Кому? Вите Машкину! Вера категорически не поверила в его смерть. Да, на берегу осталась одежда, только никаким доказательством смерти ребят она не являлась.

Поразмыслив над ситуацией, Вера поняла: ушлый Витя обвел ее и Илью вокруг пальца, он сам задумал украсть скифское золото. Подросток влез в окно, вышвырнул часть драгоценностей, а вторую вытащил из домика, когда Вера ушла. Витя спрятал диадему, пояс и несколько браслетов в тайном месте, а потом сообщил в милицию, что вором является шофер Николай. Пронырливый подросток решил пожертвовать частью богатства, чтобы прибрать к рукам другую. Витя – хитрый как лис, поэтому он ни словом не обмолвился о том, что в краже была замешана повариха. Машкин наблюдательный, как все подростки, сообразил, что шофера и стряпуху связывают близкие отношения. Может, он нашел потайное место в лесочке, на крутом берегу быстроводной реки, где тайком встречались Вера и Илья, может, подслушал их разговоры? Но как бы то ни было, Витя понял: повариха будет молчать. Ну не дура же она, не станет собственными руками рыть себе яму, слова не вымолвит об участии в краже и, соответственно, не выдаст Витю. С другой стороны, и шофер прикусит язык, он любит свою подельницу, возьмет вину на себя, значит, тоже не заикнется о Вите. И стряпуха, и водитель отлично понимают: если ляпнут про подростка, тот мигом сообщит о полном составе группы, заложит повариху. Поэтому Витя совершенно не опасался, что его сдадут в лапы закона, не выгодно это старшим членам стихийно возникшей банды. Подросток Машкин обыграл взрослых людей, он жил после смерти матери в интернате, где царили волчьи законы, именно так и закалился Витин характер.

Вера стала лихорадочно думать, как ей поступить. Голову сверлила мысль: домой возвращаться нельзя, это опасно, вдруг следователи, а дело о похищении скифского золота должны были отдать лучшим московским специалистам, докопаются до правды и заявятся к ней требовать недостающую часть клада. Вера никогда не сумеет отвертеться от обвинения, ее просто убьют на допросе, как Илью, или дадут такой срок, что на свободу она выйдет глубокой старухой. Но куда деваться? Ясно было лишь одно: нужно спокойно доработать с археологами оговоренное время, внезапное исчезновение поварихи может вызвать ненужные подозрения. Поэтому в последующие дни Вера, сохраняя на лице невозмутимое выражение, варила суп, а в лагере тем временем бурлили страсти. Охранник Герасим, отец Егора, впал в глубокий запой, и его отправили в лечебно-трудовой профилакторий, ЛТП, где перевоспитывали пьяниц. Веревкин попытался продолжить раскопки, но слег с воспалением легких, его жена Лариса упала буквально на ровном месте, сломала ногу и угодила в больницу. Другая женщина, Лена Залыгина, чуть не умерла от непонятного припадка, у нее внезапно началась астма. В общем, через десять дней на раскопках осталось несколько испуганных ученых, откровенно не понимавших, как быть. С одной стороны, хотелось продолжать работы, с другой – было элементарно страшно. Масла в огонь подлила учительница истории местной школы, Клавдия Сергеевна Балакирева. После того, как Лена Залыгина, почти потеряв способность дышать, оказалась в больнице города Крюк, Клавдия Сергеевна принеслась в лагерь и заорала на сына, бывшего при экспедиции разнорабочим:

– Сережа, немедленно собирайся домой!

– Мама, – удивился парень, – я нанялся на все лето.

– А сейчас ты уволишься, – взвизгнула Балакирева, – не видишь, что тут творится? Люди как мухи мрут, это мертвая царица мстит за разграбление своей могилы.

– И не стыдно вам глупости говорить? – попытался пристыдить учительницу завхоз Толя Косенко. – А еще образованная женщина, педагог.

Балакирева прищурилась.

– Это вы чушь порете! Знаете о судьбе ученых, вскрывших саркофаг с Тутанхамоном, а?

– Нет, – потряс головой Толя.

– Вот и молчите, – горячилась учительница, – все, кто участвовал в той египетской экспедиции, погибли от непонятных болезней, скончался даже пилот, перевозивший мумию [8]. Проклятие фараона достало осквернителей его праха через века. Лучше вернуть золото мертвой, закопать могилу и уехать, а то все погибнут. Где ваш начальник? Его заместитель с женой? А несчастные дети, в не добрый час захотевшие половить рыбку? В конце концов, где вор, укравший золото? Сережа, домой!

Рабочие экспедиции, сплошь местные жители, услышав заявление пользовавшейся в Крюке уважением Балакиревой, мигом побросали лопаты, потребовали расчет и ушли с проклятого места. Экспедиция провалилась, археологи, сами испытывавшие огромный дискомфорт, свернули лагерь. Вера пребывала в растерянности. Да, она не раз меняла имена и фамилии и начинала жить новой жизнью. Но последние годы она прожила стабильно под личиной Артамоновой, и всеми проблемами в их семье занимался Илья. Вера понятия не имела, где он добывал необходимые документы, как договаривался с хозяевами съемных квартир. До того как они получили свое жилье, Илья просто приходил домой и весело сообщал: