Конечная остановка была со всех сторон окружена лесом. От станционного навеса к вершине горы вела пешеходная тропа. Огибая деревья, она круто поднималась по каменистому склону. Море, исчезнувшее было из вида, вскоре выпуклым бирюзовым щитом возникло слева от тропы.
Океанский ветер, сдувая влажные испарения, умерял зной. Здесь, в горах, Сергею дышалось легче, чем внизу, вблизи моря, где температура воздуха была выше, а влажность больше.
Не испытывая сердцебиения и одышки, он не отставал от Ноэллы, с легкостью козочки взбирающейся на вершину. Он даже успевал полюбоваться очертаниями, живописных скал, бросить беглый взгляд на подобие земных лиан, обвивавшее стволы лесных великанов.
Минут через двадцать Ноэлла и Сергей добрались до большой поляны. Со стороны главного хребта волнами спускались к ней горные кряжи, заросшие кустарником и усеянные серыми каменными глыбами.
На юге, над каньонами, повисла арка моста. Ажурный переплет ее отчетливо выделялся на фоне моря. К мосту со стороны тупика приближался гироскопический состав. Он про несся зеленой суставчатой змеей над пропастью, повернул куда-то влево и исчез.
За поляной характер леса изменился. Лиственные породы сменились хвойными. Исчезли пунцовые лианы, реже попадались кремовые папоротники и оранжевые хвощи.
Стала иной и фауна. Вместо разноцветных бабочек в воздухе летали сизые мохнатые насекомые с головами кузнечиков и туловищами шмелей. Иногда с резким писком, широко распластав перепончатые крылья, проносились узки — уродливые четвероногие с острыми когтями и длинным хвостом. Между камнями бегали шипоносные ящерицы и, раздувая шею, громко шипели.
— Не бойтесь их, — сказала Ноэлла, когда Сергей инстинктивно отпрянул от одной из них. — Они не кусаются. Некоторые держат их в домах. Где есть эти шустрые существа, там нет гу, ядовитых пауков.
Перед вершиной лес поредел.
Дойдя до опушки, молодые люди оказались у границы открытого горного плато, изборожденного выходами пластов известняка и изрытого воронкообразными углублениями.
На вершине горы белело здание энергостанции, питающей энергией Аоон и примыкающие к нему прибрежные селения.
В полукилометре от станции, среди хвойных деревьев с зонтичными кронами и пунцовых лоз, виднелась причудливая многоэтажная, постройка, похожая на сказочный дворец.
Стены ее переливались всеми цветами радуги. На широких террасах, поддерживаемых зеленоватыми и мелочно-белыми колоннами, в лоджиях, на плоской крыше сидели и полулежали в креслах-качалках аэры в розовых, кремовых, голубых одеждах. Побеги вьющихся растений обвивались вокруг баллюстрад, -фигурных стоек, водосточных труб.
Здание представлялось издали необычайно легким. Казалось, оно висит в воздухе.
— Что это? — спросил Сергей, любуясь изящными очертаниями постройки.
— Санаторий, — ответила Ноэлла.
— А почему он такой прозрачный и как будто светится изнутри?
— Дворец построен из прозрачной пластмассы, отлитой в виде блоков и плит. Они подвергаются специальной обработке и располагаются так, чтобы сквозь внешние стены нельзя было рассмотреть содержимое комнат… В нем все из этого прекрасного материала. Пол и стены, лестницы, крыша, мебель, статуи, трубы, по которым подаются вода и газ. Все.
— А как же здание дышит?
— Некоторые плиты сделаны пористыми… Подобных дворцов в окрестностях Аоона несколько. Вам он понравился?
— Очень. Больше многих других. В нем удачно сочетаются пластмассы различных оттенков. Широкие окна придают ему воздушность, башенки и шпиль центрального купола делают его стройным, Если оно к тому же удобно для отдыха и лечения, то вашего зодчего можно поздравить. Он обессмертил свое имя.
— Хотите подойти ближе? — спросила Ноэлла, довольная тем, что творение ее соотечественника пришлось по вкусу Сергею.
— С удовольствием.
И они, оставив энергостанцию слева от себя, направились к дворцу, переливавшемуся и сверкавшему, как исполинский самоцвет.
До здания оставалось метров триста, когда из кустов вышел высокий, нарядно одетый венерянин и, зло сверкнув на Сергея продолговатыми темными глазами, взял Ноэллу за руку и отвел в сторону.
Минут пять они о чем-то говорили. Ноэлла как будто оправдывалась и пыталась успокоить незнакомца, тот, возражая, казалось, упрекал ее. Голос его был резкий, неприятный. Незнакомец усмехался, кривил рот, качал недоверчиво головой.
Сергей не смог понять, о чем они спорят.
Наконец выражение замкнутого, высокомерного лица незнакомца смягчилось, жесты перестали быть угрожающими, в тоне голоса появились добродушные нотки.
И тогда Ноэлла улыбнулась. Она напоминала в этот момент человека, только что одержавшего трудную победу и радующегося результатам своих усилий.
— Кто это? — спросил Сергей, когда незнакомец так же неожиданно исчез в кустах, как и появился.
— Туюан, — ответила Ноэлла и, помолчав, добавила: — мой… друг.
— Он отдыхает в этом санатории?
— Нет.
— Он строитель? — допытывался Сергей, которому смуглый венерянин не понравился.
— Туюан заведует гравитационной лабораторией аэрофлота. Он пытается разгадать тайну всемирного тяготения.
— Хочет стать магом гравитационных нолей? — Сергей усмехнулся. — Чего он добивается?
— Власти над силой тяжести.
— Он тщеславен?
— Немного.
— И, вероятно, мечтает произвести переворот в науке.
— Недавно Туюан, — задумчиво проговорила Ноэлла, — сказал мне, что ученый, подчинивший себе силу тяжести, получит неограниченную власть над миром. Но это была, конечно, шутка.
— В каждой шутке есть доля правды… Наверное, ваш Туюан причисляет себя к избранным натурам, которым надлежит властвовать над другими… Он произвел на меня впечатление фанатика, не останавливающегося ни перед чем.
— Вы к нему несправедливы… Пока он никому не причинил зла.
— Пока, а в дальнейшем?… Когда дорвется до власти.
Сергей замолчал.
Искоса поглядывая на Ноэллу, удивленную его горячностью, он пытался понять, почему так обрушился на ее… друга Туюана. Что он, в сущности, знает о нем? Ничего. И все-таки этот венерянин ему антипатичен, и своим неожиданным появлением пробудил в душе смутное беспокойство.
«Странно, — думал Сергей. — Чего я так распетушился? Неужели моя вспышка вызвана тем, что этот индивидуум посмотрел на меня свысока, как на какую-то бессловесную букашку? А может быть, я приревновал его к Ноэлле? Этого еще не хватало… Он, она и некто третий, жаждущий стать властелином мира».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
