– Быстрее на терке пошинковать, – заметил высокий бородач, снимая черный пиджак, под которым обнаружилась синяя косоворотка.
– Мария Ивановна, пару стаканчиков принесите, – попросил Федоров, выуживая из казана пару ложек поджаренного мяса.
– Что вы готовите, Сергей? – спросила женщина, останавливаясь в двух метрах от очага.
– Плов! – коротко ответил Федоров, высыпая в казан нарезанную соломкой морковь.
– У меня специи есть! – вспомнила женщина и убежала, чтобы через минуту вернуться, принеся еще и два стакана и пять стальных вилок.
– Налейте работникам по сто граммов, – попросил Федоров, быстро нарезая лук.
Финка резала лук как по маслу.
Дед дал страдальцам по стакану и налил в нее желтоватую жидкость, которая сильно пахла сивухой.
Разом выпив самогон, мужики взяли по кусочку мяса и закинули в рот.
– Берите больше мяса! Самогон зельмо крепок! – скомандовал дедок в то время, когда Федоров загружал в казан мелко нарезанный лук.
Бородачи тем временем, сняв пиджаки, начали степенно класть дальше кирпич, споро выкладывая печь. Ожившие страдальцы, доев мясо с лопуха, суетились вокруг бородачей, которые коротко на них покрикивали, давая ценные указания.
Обжарив лук до золотистой корочки, Федоров налил воды и, подкинув дров в огонь, принялся рассматривать рис, пробуя его на вкус.
– Вы варили из этого риса кашу? – неожиданно спросил Федоров, смотря на лежащую на земле газету, на которой было написано «27» и «Sabado»[110].
– Варил, и не один раз. Мы купили сразу два мешка. Каша очень вкусная получается из него! – крикнул дед, переместившийся к печи.
– Долго варится рис? – не отставал Федоров, прикидывая, как удобнее спросить про день недели.
– Какие-то странные вопросы ты задаешь, парень! – удивился дед, подходя к очагу.
– Приготовление плова – целое искусство, которому меня учил в детстве один парень, который долго жил в Средней Азии, – пояснил Федоров, поднимая газету.
– Плов – это рисовая каша с мясом! – уверенно ответил дед, смешно сморщив нос.
– Может, вы и правы, – развел руками Федоров, вспоминая, что по-испански «сабадо» значит «суббота».
«По звучанию вроде похоже. То есть если это сегодняшняя испанская газета, то до встречи с агентом на Прадо в Монтевидео остается четыре дня!» – прикинул Федоров, высыпая в котел специи, которые принесла Мария Ивановна.
– Плов – очень старое кушанье, которое придумал еще Александр Македонский. Во время его походов в азиатских пустынях пловом кормили все его войско, – сказала Мария Ивановна, принеся ярко сверкавший самовар.
– Вот это по-нашему! – обрадовался дед, устанавливая самовар на большой плоский камень.
Федоров в это время налил ведро воды и подкинул дров.
– Завтра у нас выходной. Давайте устроим праздник! – неожиданно предложил один из страдальцев, подходя к Марии Ивановне.
– У тебя каждый день праздник, – сморщился бородач, начиная выкладывать трубу.
– Воскресенье – Бог велел отдыхать! Он создал землю за шесть дней и на седьмой отдыхал! – поддержал второй страдалец, подбирая грязными руками кусочек мяса с лопуха.
– Завтра всей общиной придем и закончим тебе баню, – решил дед, смотря, как Федоров засыпает рис в казан.
Разровняв ложкой рис, Федоров увидел, что вода покрыла рис на три пальца.
– Марь Ивановна! У вас крышка на казан есть? – спросил Федоров, смотря, как быстро выкипает вода.
Выбрав немного горящих углей из очага, Федоров добился, что вода стала кипеть меньше.
А тут и крышку принесли.
Закрыв казан, Федоров взял предложенный стакан чая и с наслаждением отхлебнул первый глоток.
– Начнем, благословясь! – предложил дед, начиная укладывать с помощью помощников первое бревно.
К своему удивлению, Федоров обнаружил, что все бревна уже порезаны точно по размерам.
Двадцать минут интенсивной работы, и метр бани из трех стен был сложен.
– Давайте к столу, работнички удалые, – пригласила Мария Ивановна, выходя с ведром, полным воды, и кружкой.
Во дворе уже стоял большой стол, накрытый холщовой скатертью, и стояли две скамейки, тоже покрытые холстом.
Помыли руки все, кроме Федорова, который, сняв крышку, мешал ложкой плов.
– Зачем ты это делаешь? Ведь кашу не мешают! – встрял дед, с интересом наблюдая за действиями Федорова.
– Еще как кашу мешают, чтобы не пригорела! – возразила Мария Ивановна, которая тоже за словом в карман не лезла.
– Я перемешал рис, морковь и мясо, – пояснил Федоров, накладывая плов в первую тарелку.
Пока Федоров раскладывал плов по тарелкам, дед съел одну ложку и громко заявил:
– Ты прав, молодой человек! Плов действительно не рисовая каша с мясом!
Буквально через пять минут все работники дружно работали ложками, запивая плов стаканами чая.
– Вы, оказывается, молодой человек, не только руками работать умеете! Плов действительно очень вкусный получился! – похвалила Мария Ивановна, внимательно посмотрев на Федорова.
Пообедав, мужчины снова принялись укладывать бревна.
Закончили работу с наступлением сумерек.
Глава двадцать девятая. Продолжение строительства бани. Неожиданное предложение водолазных работ
Работать начали с рассветом.
Федоров снова стоял около очага и на завтрак приготовил мясо с картошкой.
– Да, парень, ты прямо родился с поварешкой! Такие простые продукты и так вкусно сделать! А на обед снова плов сделай! – похвалил и дал наказ дед, за обе щеки уплетающий зажаренный целиком картофель с большими кусками мяса.
Федоров с удивлением смотрел на баню, у которой были подняты стены, вставлены окна и народ начинал ставить стропила крыши.
– Чем ты, кроме приготовления обеда, в жизни занимаешься? – спросил дед, смотря на Федорова с умилением.
– Работаю подводником, – развел руками Федоров с самым простодушным видом.
– И на сколько метров смогешь нырнуть? – не отставал настырный старик.
– Ежели вина не пить, то метра на два смогу! – уверенно ответил Федоров, прикидывая, что приготовить на обед.
– Это в футах шесть будет? – уточнил дед, наморщив лоб.
– Примерно, – уклончиво ответил Федоров, не понимая, куда клонит старик.
– Я через час подойду и серьезно поговорю, – пообещал дед, хитро сверкнув глазами.
И уже потом, начав чистить почему-то желтую морковку, Федоров начал прикидывать расклад разговора и не на шутку встревожился. В его планы совсем не входило светиться в Уругвае со своими водолазными навыками.
Мария Ивановна, примостившаяся рядом, чистила лук, то и дело смахивая слезы.
– Давайте поменяемся, – предложил Федоров, кидая взгляд на баню, на которой заканчивали обшивать досками стропила.
Встав с подветренной стороны, Федоров начал быстро чистить лук, вспоминая, что можно сделать с желтой морковью и как изменится вкус плова.
– Где-то я читала, что повара Александра Македонского кидали сразу в котел лук, морковку и мясо. Для ускорения процесса! Почему ты так странно чистишь лук? – поинтересовалась Мария Ивановна, смотря, как быстро Федоров чистит лук, оставляя хвостики.
– Мой учитель, показывая, как надо резать лук, брал его за хвостик и быстро начинал с ним работать, – пояснил Федоров, за пять минут порезав лук тончайшими кольцами.
– Здорово у тебя получается! – похвалила Мария Ивановна, с восхищением глядя на Федорова.
– Просто у меня нож хороший, – перевел разговор на более приземленную тему Федоров, стараясь уйти от водолазных проблем, начиная быстро резать вторую луковицу, понимая, что надо быстро приготовить обед на большую толпу людей, которые активно трудились на строительстве бани для учительницы.
– Так намного удобнее резать лук! – похвалила Мария Ивановна, пристально посмотрев на Федорова.
Порезав лук, тот принялся за морковку, которая прямо летела из-под его ножа.
Но уйти от водолазной тематики не удалось.
Появился дед и, хитро посмотрев на Федорова, снова начал плести кружево разговора:
– Славяне не только погружались под воду, но и выполняли достаточно сложные в техническом отношении работы под водой, которые просвещенная Европа не выполняла! – возвестил дед, отправляя в рот жменю порезанной моркови.
Мария Ивановна тем временем принялась разделывать половину овцы, волшебным способом появившейся на столе.
– Режьте мясо на большие куски! Будем делать хивинский плов[111]! – выдал ценное указание Федоров.
– Не может такого быть! В Европе всегда были лучшие водолазы! – попробовал возразить Федоров, обжаривая в казане мелко нарезанное овечье сало.
– Русские водолазы сидели под водой до семи минут![112] – разошелся дед, смотря, как Федоров вылавливает из казана чуть обжаренное овечье сало.
Схватив ложкой кусочки только что вынутого сала, дед отправил его в рот и с удовольствием проглотил со словами:
