В ранние часы можно пожелать «bonne journée» («хорошего дня») или «bonne matinée» («удачного утра»). К полудню «bonne journée» будет все также уместней, но его можно заменить и на «bonne fi n dematinée» («счастливого завершения утра»). Если дело движется к обеду, обязательно вставьте «bon appétit».[330]
После обеда требуется пожелание «bonne aprèsmidi» («хорошо провести вторую половину дня»). Под конец дня, когда близится неясная, сумеречная пора, уместно приветствие «bonsoir» вместо «bonjour», а уходя, следует говорить «bonne fi n de après-midi» («хорошего окончания дня») или «bonne fi n de journée» («хорошего/удачного завершения дневной работы»). А если вы все еще находитесь на службе, но уже собираетесь идти домой, то ваше «bonne soirée» («приятного вечера») будет оценено по достоинству.
Еще более причудливые формы принимает игра в вежливость за пределами конторы.
В некоторых кафе персонал заставляют говорить «bonne dégustation», буквально: «приятной дегустации». Так же здесь принято желать счастья по поводу чего угодно – от «bon ski»,[331] «bon fi lm»[332] и «bonne promenade»[333] до таких почти абсурдных напутствий, как «bon coiff eur» («приятно провести время у парикмахера»).
К числу моих любимых относится и пожелание «bonne continuation»,[334] чисто поверхностное напутствие, ибо тот, кто вам его говорит, обычно не задумывается над тем, чем вы будете заниматься после его ухода. Его можно услышать от таксиста или случайного собеседника, попутчика, с которым вы ехали в одном автобусе. У меня не раз возникало желание застать где-нибудь в помещении какую-нибудь парочку во время занятий любовью только лишь для того, чтобы, осторожно прикрывая дверь, вежливо пожелать им «bonne continuation».
Когда вы вечером совершаете вылазку в город, то церемониальная – на японский манер – сторона французской жизни вновь вступает в свои права. При встрече вам приходится говорить «bonsoir» (если, конечно, вы уже не перешли на «salut»), а при прощании «bonne soirée».
Расставаясь после совместного распития аперитива, посещения ресторана, просмотра фильма либо какого-нибудь еще события, не подводящего черту под сегодняшним вечером, французы обычно желают друг другу «bonne fi n de soirée».[335] Считается особым шиком произнести это напутствие поздним вечером, поскольку в нем содержится намек на то, что вы и адресат этого пожелания суть ночные гуляки и, вероятно, продолжите свои похождения на каком-нибудь ночном увеселительном мероприятии с шампанским.
Следует помнить о том, что те, кто желает «bonne nuit» («спокойной ночи»), до того как они впрямь отправляются на боковую, становятся мишенью для насмешек. Впрочем, после того как целый день приходится держать ухо востро, чтобы случайно не перепутать приветствия и пожелания, вам, наверное, покажется, что время до отхода ко сну тянется мучительно медленно.
Что такое Dèlai?[336]
Во Франции женщина вправе – или скорее обязана – опоздать на встречу любого рода, иначе мужчина подумает, что она слишком доступна. Кроме того, такая привычка позволяет не оказаться в смешном положении и, придя вовремя, не ожидать опаздывающего мужчину. В наши дни у мужчин вошло в обыкновение отправлять текстовые сообщения о том, что они задержатся на пару минут. Это не только акт вежливости, они таким способом выясняют, на сколько времени женщина намерена опоздать.
В деловом мире опоздание – это не столько проявление невоспитанности, сколько демонстрация собственной значимости. Когда, ведя дела во Франции, вы узнаете, что понятию «конечный срок» во французском языке соответствует «délai», вы смеетесь. Однако вскоре, когда вы сознаете, что французы отнюдь не шутят, у вас пропадает смех.
На какой срок опоздать на встречу – определяется мерой собственной значимости. Если вы приходите вовремя, стало быть, вы явились не с другой встречи, значит, ваше мнение никому не интересно. Появитесь à l’heure,[337] и вы станете никем.
Порой мне кажется, что ваше «право на опоздание» зависит от размеров ежедневника, который вы таскаете повсюду с собой. Здешний народ нередко отдает предпочтение не электронным записным книжкам, а обычным, вероятно полагая, что электронная записная штучка по своим размерам недостаточно велика, чтобы в ней уместились все их встречи.
Здесь конечно же существуют определенные границы. Из своего опыта общения с французами я знаю, что начальник, улыбаясь и лицемерно извиняясь за свое retard,[338] может явиться на встречу с двадцатиминутной задержкой. Сотрудникам пониже рангом – массовке – позволяется задержаться примерно на пять минут, причем явиться им лучше с чашкой кофе в руке, чтобы было чем скрасить ожидание и взбодрить себя кофеином, дабы не заснуть во время бесконечных обсуждений, которые вот-вот начнутся.[339]
Однако если у вас назначена встреча с тем, кто держит вашу судьбу в своих руках – доктор, например, или адвокат, сотрудник банка, агент по продаже недвижимости либо тот, кто работает на государство, – придите вовремя. Они могут задержаться, поскольку они важные люди, но если вы позволите себе опоздать, то тем самым продемонстрируете, что они не столь значимые лица, – и ваша судьба будет печальна.
Пишите правильно
Писание писем во Франции – еще один из тех навыков, благодаря которым у вас возникает ощущение, будто вы попали во времена Людовика XIV. Вместо лаконичного «искренне Ваш» французы пишут чуть ли не целое послание.
Начало у делового письма может быть весьма незамысловатым: «Monsieur» к мужчине и «Madame» к женщине либо «Monsieur, Madame», если авторы не знают, кто его прочтет, – зато прощание превращается в целую поэму.
Даже если вы хорошо знакомы с адресатом и обращались к нему или к ней в начале письма по имени, вам все равно придется в конце послания добавить что-то вроде «Veuillez agréer, Madame, l’expression de mes salutations distinguées» («Позвольте, мадам, выразить Вам свое глубокое уважение») или «Je vous prie de croire, Madame, Monsieur, à l’assurance de mes sentiments respectueux» («Позвольте, сударь/сударыня, заверить Вас в своем уважении»).
Вы почти видите, как автор письма кланяется и расшаркивается, благодаря адресата за то, что он/ она соблаговолили обратить внимание на его/ее нестоящее дело. Вероятно, эта привычка сохранилась с тех времен, когда французам приходилось обращаться в государственные учреждения, умоляя, чтобы их выслушали. Тон посланий был таков, что чиновник, будь он трижды равнодушен к изложенной просьбе или, более того, продолжая впоследствии портить жизнь писавшему, ни минуты не сомневался в незыблемости глубокого уважения автора.
