Я ещё соображал, в какую сторону отскочить, а тело, истерично противясь попыткам управления, уже мчалось вправо, вдоль дома, стараясь как можно скорее свернуть за угол. Ноги почти не касались газона, дыхание спёрло. И фонари везде, фонарики... Светят, разгоняя темноту. Вдоль улицы — те посильнее, декоративные, вокруг клумб — слабее, зато их много, на всех лужайках понатыканы. Спрятаться негде.
А ведь минуту назад я их почти любил.
Да что вообще происходит?!
Хотя, тут, как раз, понятно. Убивать будут. На то и пистолет, чтобы убивать. Но за что?
Вожделенный угол промелькнул быстрее, чем я его узнал. Сердце бухает, в ушах стук. Ничего не слышу, кроме этого стука. Затылок пекло в ожидании чего-то страшного, вроде догоняющей пули.
Декоративный заборчик между лужайкой Роны и лужайкой соседей перемахнул, не останавливаясь. Рванул влево, сбивая противника с прицела, вправо — как учили. Забежал за чужой дом, едва не ухнув в открытый бассейн с голубоватой водой и детскими надувными игрушками.
Ускорился, проломившись через низкорослый цветник со статуей голой тётки посередине. Сиганул в чей-то задний двор, по дуге обогнув возмущённого владельца, любовавшегося звёздами в шезлонге. На полном ходу проорал:
— Прячься! Вызывай копов!!!
Из шезлонга грубовато крикнули в ответ, пожелав мне сломать шею.
Ветром пронёсся мимо чьих-то окон, выскочил на параллельную улицу, прижался к дереву, опасаясь открытого пространства проезжей части. Сжал зубы, чтобы не демаскировать позицию громким дыханием и завертел головой, выискивая взглядом преследователей.
Вроде бы никого. Тихо, насколько это возможно вечером в приличном пригороде.
Надеюсь, тот, в шезлонге, копов уже вызвал. А Рона...
Странно, но я почти ничего не чувствовал по отношению к этой женщине. Удивительная чёрствость сковала душу, упирая на здоровый эгоизм и мои молодые годы. Даже стыд за то, что бросил, драпанул от одного пистолетного вида, позоря мужской род, получался эластичным, податливым. Он, совершенно точно, ждал сделки с моей совестью, заранее проиграв логике выживания с разгромным счётом.
Отбросив моральные дилеммы, вновь прислушался. Я не так далеко убежал, чтобы впадать в самокопание.
Да. Тихо. Похоже, преследователи отстали, или вообще отказались от погони. Или всё ещё хуже — они вот-вот появятся.
В любом случае, пора голосить и прятаться. Там Рона, мать друга... При всём моём внутреннем скотстве долги надо возвращать.
— Полиция! Вызовите полицию! — во всю мощь лёгких заорал я, забегая в показавшееся удобным укрытием пустое пространство между двумя автомобилями. — Кто-нибудь!!! Позвоните в полицию!
А пальцы уже набирали трёхзначный номер, большими цифрами зафиксированный на всех патрульных машинах города.
Глава 5
— Как давно вы знакомы с Роной Бауэр? — устало поинтересовался следователь в чине лейтенанта, едва меня завели в полицейский кабинет и указали на стул для посетителей.
— Около полугода. Возможно, дольше. Точной даты не помню.
— А до этого?
— А до этого я служил в армии. И после этого служил.
— Вижу, — пробормотал коп, уставившись в монитор. — Отметки в вашем ID имеются, сплошные цифро-буквенные обозначения... Ещё и в представительстве Федерации успели поработать! Так мало?
— Попросили помочь с уборкой.
— Кто?
— Начальники.
— А...
— Дайте запрос, — пресёк я стороннее любопытство. — Захотят — ответят.
На построжевшей физиономии лейтенанта мелькнуло раздражение. Он понимал, куда его пошлют вместе с запросом и что именно он услышит от руководства по поводу вмешательства в дела представительства Федерации.
— Свой первый звонок на этой планете вы совершили именно госпоже Бауэр. Не она — вам, а вы — ей, — подчеркнул представитель власти, делаясь от этого особенно официальным. — При каких обстоятельствах вы познакомились?
Вот и подобрались к главному. Пришла пора выдать заготовленную сказочку с минимумом подробностей, опустив предысторию и прочие эпизоды из моей тривиальной жизни.
Придумал её, пока ехал к дому Роны в полицейском автомобиле, прибывшем через две минуты после звонка. Моего или от обывателей — без понятия, но сработали парни профессионально.
Перепроверял придуманное, глядя вместе с копами на простреленную голову Роны и слипшиеся от крови пряди волос, разметавшиеся по полу кухни.
Устранял шероховатости снова в машине, ожидая, пока соберутся положенные в таких случаях люди и безучастно глядя на носилки с чёрным, ростовым пакетом, исчезающие в грузовом отделении санитарного автомобиля.
Полировал по дороге в участок.
— Мы были любовниками, — на голубом глазу выдаю я начало байки. — Познакомились во время моей службы в охранном взводе на территории Нанды, — про маяк умалчиваю. — Закрутили романчик без обязательств. Потом меня перевели, из-за чего связь прервалась.
Полицейский озадаченно качает головой, что-то высматривает на экране монитора.
— Об этом нет упоминаний в ваших документах.
— Есть. В кодах о месте прохождения службы.
— Там, наверняка, много разных сведений.
Естественно, а как ты хотел, лейтенант? Любое перемещение военнослужащего фиксируется, начиная от рекрутского пункта и заканчивая демобилизацией. В гражданский ID помещают базовые сведения о местах службы и воинских специальностях. Хочешь узнать больше — обращайся в Центральное Управление Запасников Армии и Флота.
— С декодированием, извините, помочь не смогу. Доступа не имею.
— Допустим, — задумчиво бормочет следователь, а я почти ликую.
Документы только что прошли проверку — флот, надо отдать ему должное, не подкачал. Засекретил всё в лучшем виде, превратив кусок моей жизни в загадку для избранных. Ну а служба в «Титане» здешних властей не касается. Начни я исповедоваться с самого начала — сюда половина силовиков прибежит, хищно навострив уши.
Вру дальше. С фактами.
— В столице Нанды Рона проживала по улице... — выдаю адрес, вызубренный когда-то по настоянию Психа. Описываю в подробностях дом, предлагаю найти его на панорамной карте. Упоминаю дорогущую отделку первого этажа и маленький спорткар в гараже.
Данные сведения проверяемы и общедоступны. Капелька правды в стакане лжи.
Как бы невзначай ссылаюсь на страницу Роны в соцсети, для правдоподобности ввинчивая ненужные комментарии пошловатого оттенка. В деталях описываю парковку у торгового центра, где мы, вроде как, периодически развратничали, не в силах дотерпеть до постели. Парковка, конечно, та самая, где я стартовал охотиться на Цаха.
Пока я говорю, коп работает с компьютером, сверяя услышанное с сетевыми картинками. Пытается подловить в нестыковках.
— Какого размера клумба при входе?
— Там нет клумбы. Газон.
И следуют
