густая, плотная. От нее исходила мощная сила, аж в глазах рябило. Это был не просто колодец – это был источник силы, не только природной, которую могли использовать жители Вечного Леса, но, по-моему, и мирской…
Я споткнулась, осознавая, что, именно, передо мной. Меня вовремя поддержал, не иначе как по старой привычке, Аю.
Источник мира, который и наделял даром! Светлым, темным – любым даром. Сила земли ли это или способность читать карты, высокая скорость, точность – все шло из этого сакрального места.
Источник направлял любой дар к носителю еще в утробе матери. Мироздание дарило маленькую крошечную капельку силы зародившейся жизни, а затем крошка дара росла вместе с ребеночком. Какими способностями или направлением одаривал источник? Как он выбирал носителя и чем руководствовался? – мне было неизвестно.
Но то, что я видела именно его перед своими глазами, настоящее чудо, однозначно. И никаких тебе божественных Пресветлых и Темнейших. Вот, источник даровал силу и держал равновесие.
– Поняла? – шепнул мне на ухо мой ивовый помощник.
Я судорожно кивнула. Да, догадалась, и теперь, мне было совершенно не страшно. Суд перед источником не мог быть несправедливым. Мирозданию известна каждая твоя мысль. Не было у меня вины и стыда ни за свои помыслы, ни за свои действия, за исключением того, что оставила свою дочь одну. И даже то, что я была темной, я давно приняла и не считала это чем-то противоестественным. Если суждено мне предстать на суд источника силы целого мира, пусть будет так: совесть моя чиста.
– Мы собрались здесь, – разлетелся громогласный голос старейшины. – Потому что было нарушено самое главное правило Вечного Леса: никаких убийств под кронами его деревьев. Одна из этих двоих попыталась осквернить кровью земли нашего леса… Да предстанет она перед Судом!!!
Толпа вторила старейшене гулом «разнокалиберных» голосов. А корявенькие маленькие деревья поднесли все еще спящую Мелину к колодцу. На одной из веток вырос красный маленький плод размером с небольшую ягодку.
Эз подошел ближе к дереву и сорвал природный дар. Он осторожно снял с Мелины золотую маску служителя ордена, открывая на всеобщее обозрение прекрасное девичье лицо. Эз выдавил на приоткрытые губы пару алых капель сока из алого плода.
Мгновенье, и девушка открыла глаза, она пыталась орать, но не могла выдавить из себя ни звука. Словно рыба, Мелина открывала и закрывала рот, безуспешно пытаясь вырываться из крепких прутьев.
– Ты, – обратился к ней Старейшина, – на суд.
Мохоголовый Эз плавно взмахнул руками, осыпая все вокруг зелеными искринками. Деревья послушные его воле склонили Мелину так, что она видела собственное отражение в розоватой воде колодца силы. Нам всем было видно ее лицо, отраженное в воде, – такое четкое, будто это и вовсе зеркало.
Вода изменила ее отражение и показала беззаботную юную девушку, которая смеялась и веселилась, иногда капризничала, а затем горько – горько плакала когда-то в далеком прошлом. Продемонстрировала как девушка требовала от семьи понимания, когда сама и не пыталась вырваться из плена горя и печали, да и не хотела. Как медленно, но верно душу красивой девушки оплетала черная зараза мести и ненависти. Грязным венозным рисунком оплетала не только душу, но и красивое тело красавицы. Ритуал посвящение в орден только закрепил эту болезнь, оставив лишь жажду отомстить всем темным, что отобрали у нее любимого, привычную уютную и удобную жизнь. Семья старалась проявить сожаление и терпение, но время шло. Жизнь не стояла на месте. Так легко кого-то обвинить в отсутствии поддержки и выбивать внимание? Не всегда обстоятельства всему виной, иногда ты сам. Правда, в это слишком сложно поверить.
Теперь на поверхности розоватой воды отражалась оскверненная, зараженная злостью женщина с безумными глазами и с белой густой косой. Ее нижняя половина лица, где до недавнего времени располагался золотой доспех, была вся покрыта гнилыми струпьями и гнойными ранками. В области сердца было пятно, состоявшее из смеси грязи и дегтя, неравномерно расползшееся на все тело Мелины.
И, наконец, отражение на поверхности колодца силы показало, как прогнившая изнутри Мелина с откровенным удовольствием и со всей силы вонзила мне в грудь свое орудие. Однако ее месть не совершилась, благодаря вспыхнувшей при прикосновении острия кинжала черной чешуе защиты на моей груди.
Вода заволновалась и зарябила, скрывая изображение. От водяной глади, вопреки всем силам притяжения, поднялась розовая струйка, которая пиявкой присосалась прямо к сердцу служительницы ордена. Создалось такое впечатление, что по этому «силовому мосту» выкачивалось нечто.
Когда источник отпустил Мелину, она рухнула как подкошенная, деревья ее уже не держали.
– Колодец силы распорядился забрать свой дар обратно, но оставить жизнь. Убийство в Вечном Лесу не было совершено. Да будет так. – объявил для всех старейшина и снова гулко хлопнул в ладоши. – А теперь, ты – темная из другого мира.
Перед тем, как подойти к переполненному источнику силы, ивовый Аю отпустил мою плененную руку и шепнул мне, чтобы я не боялась, и уверял, что все будет хорошо. Но я как-то… уже не была в этом уверенна.
Я почтительно поклонилась, прежде чем взглянуть на свое обновленное отражение – короткие волосы по середину шеи мне тоже шли. Я взглянула в притягивающие магнитами как бы свои глаза, отраженные на водяной глади, и, ощутила, будто моя суть или душа нырнула в сам источник.
Все вокруг перемешалось: воспоминания детства, материнства и жизни в деревне, новый мир, омо, мелькание изумрудных глаз, видения седобородых старцев и желтые глаза уже любимого служителя. А затем вдруг ничего – ни воспоминаний, ни ощущений – одна пустота, плотная и вязкая. Под натиском источника в этой тихом «ничего» стали проявляться пока не ясные мне очертания, но я поняла одно: это мои утерянные воспоминания. Источник решил восстановить мне память, а заодно и покончить с моими приступами отстранения от реальности.
Закрутился калейдоскоп картинок, которые я и рассмотреть толком не успевала. Ко всему этому присоединилось новое ощущение в области сердца. Я уж приготовилась к тому, что и меня лишат моего темного дара, но оказалось, что нечто меня, наоборот, наполняло и дополняло.
Когда и как все закончилось, я не поняла. Осознала себя уже лежащей на бархатной (не только на вид, но и на ощупь) траве, недалеко от колодца силы. Я четко понимала, что меня наградили… и наградили щедро. Надо мной склонилось сморщенное лицо старейшины, который весело говорил:
– А ты боялась. Мы давно за тобой приглядываем, оцениваем. А тут такой
