цвета крови, они повторяли цвет ее боевых кораллов.
Мера так крепко держала свой трезубец, что костяшки ее светло-серых пальцев побелели.
Толпа наблюдала за ними, многие со страхом, многие с возбуждением, некоторые с ужасом, а другие с недоверием.
Сегодня здесь собралась практически вся Атлантида.
— Ты не сможешь убить меня, слабачка, — сказала ее мать. — Откажись от своего вызова, и я, возможно, прощу тебя.
— Ты не из тех, кто прощает, — возразила Мера, удивляясь собственной смелости.
Королева ухмыльнулась. — Твоя смерть будет бессмысленной.
— Возможно, но я надеюсь, что это послужит определенной цели.
Ярость разгорелась в глазах-бусинках Ариэллы. — И какой цели?
Крепче сжав свой трезубец, Мера направила его на нее. — Твоему концу.
Мать склонила голову набок, совершенно не испугавшись угрозы. — В этом мире слабые всегда умирают. Как ты скоро узнаешь, в их смерти нет смысла.
Мера сглотнула, глядя на тысячи сирен вокруг нее. Во рту появился кислый привкус, когда она спросила себя, почему они не восстали. Почему не смогли положить конец правлению безумной королевы?
Почему Мера должна плавать здесь без армии?
Без посторонней помощи.
— Мера из рода Штормовой Бури! — крикнул кто-то из толпы, и она осмотрела собравшихся, найдя взглядом Белинду Тайдеридер.
Ее подруга одобрительно кивнула, затем сжала кулак и ударила им себя в грудь. Большинство ее товарищей из школы сделали тот же жест. Профессор Керентер тоже. К ним присоединились другие зрители, хотя и не многие.
Не большинство.
Мера боялась за жизни своих друзей. Если на них обрушится гнев королевы… Ее мать прищурилась на них, как будто откладывая в памяти их лица, но не могла запомнить их всех.
Однако запомнит Белинду и профессора Керентера.
Сверху прозвучал рог — глубокая мелодия, которая эхом отозвалась в костях Меры.
Она издала боевой клич, который зародился в глубине ее души, и в отчаянии бросилась вперед.
Если ее мать выживет, то те двое единственных, о которых Мера заботилась, умрут.
На лице королевы мелькнуло удивление, когда ее дочь нанесла удар ей в левый висок, отчего она отлетела в сторону.
Мера не стала ждать, пока мать придет в себя, не могла себе этого позволить. Поэтому направила потоки воды вперед, поглотив Ариэллу в бушующем водовороте.
— Глупые игры, — прогремел жестокий голос из бурлящего шторма.
Мера почувствовала, как магия матери столкнулась с ее магией, взяв верх над течением. Одним взмахом руки королева растворила водоворот, и показалась воительница со злобной ухмылкой, кровожадно сосредоточенная на собственном ребенке.
Королева бросила в нее свой трезубец. Мера увернулась в последнюю минуту, но зубец порвал ремни из акульей кожи, и коралл, который служил броней, упал на дно в сторону лавовой ямы.
— Сегодня это закончится, слабачка. — Ее мать пошевелила руками, и вода вернула трезубец к ней.
Королева рванулась к Мере, которая сумела отразить первую атаку своим хрупким оружием, зубцы ее трезубца столкнулись с оружием матери.
Мера перепрыгнула через королеву и оказалась у нее за спиной. Затем ударила Ариэллу ногой в позвоночник, но мать оказалась быстрее и сдвинулась вправо. Схватив Меру за лодыжку, притянула ее к себе, затем врезала кулаком в незащищенный живот.
Мера согнулась от боли, а Ариэлла подбросила свой трезубец вверх и ударила дочь в висок с такой силой, что на секунду перед глазами у нее все потемнело.
Арена закружилась, и Мера почувствовала, что падает в лавовую яму. Она все еще сжимала свой трезубец, металл обжигал ее кожу, как и горячая вода.
Боль заставила Меру очнуться. По ее команде вода подняла ее вверх, все выше и выше, пока она не вернулась на поле боя лицом к матери.
Мера почувствовала вкус собственной крови, которая пузырилась вокруг нее и смешивалась с водой.
— Тебе следовало сгореть, милая Мера, — прошипела мать, выглядя как настоящий монстр, каким и была.
— Некоторые называют тебя безумной королевой! — закричала Мера, чтобы все услышали. — И они правы!
Ариэлла фыркнула, но уловила опасность в ее словах. — Я сошла с ума из-за того, что принесла свет в наш город, лазерные пушки в нашу армию? За строительство домов, которые бросают вызов суровым морским течениям? — спросила она толпу. — Я сумасшедшая из-за того, что хочу будущего? Чтобы хотя бы на один день вернуть нас на сушу?
Из толпы раздались одобрительные возгласы, но почти сразу затихли. Мера не знала, что с этим делать.
— Мне все равно, как вы меня называете, — продолжила королева. — Да, я о многом прошу вас. Но принесите себя в жертву Посейдону, и он вернет вас обратно в день Регнарека!
— Она лгунья! — возразила Мера. — Вы все умрете под ее властью!
— Явное неповиновение! — рявкнула королева и в ярости ринулась вперед.
Их трезубцы громко звякнули, когда она толкнула Меру по нисходящей спирали, вынуждая ее опуститься на дно арены, где их ждала лавовая яма. — Сгори! — взревела она, желто-красные вспышки лавы только подчеркнули безумие на ее лице.
Что-то внутри Меры оборвалось.
Слова могут быть забавной штукой. Она произносила их, знала их значение, но только сейчас до нее дошло.
Королева должна была умереть.
Несмотря ни на что.
Странная сила рычала под кожей Меры, царапала ее вены. Это импульсивно распространилось из ее души на толпу, и внезапно она держала все жизни Атлантиды на ладони.
Мера чувствовала, как бьются их сердца. Как пульсирует их кровь.
Она могла чувствовать всё.
Мера уставилась на свои пальцы, крепко обхватившие трезубец, пока горячая вода обжигала ее кожу. Затем повернулась к королеве, которая улыбнулась, когда они приблизились к лаве.
Мера чувствовала, как бьется сердце матери.
Сила, распространившаяся по арене, вернулась в Меру, сосредоточившись на одной сирене.
Ее матери.
Жуть проникла в магию королевы, как будто та была сделана из бумаги, и пульс Ариэллы участился.
Она сразу отплыла назад, распутывая их трезубцы, ее глаза расширились, а вены вздулись под ее шеей и щеками.
— Это невозможно, — прохрипела она.
Магия королевы столкнулась с жутью Меры. Она пыталась заблокировать ее, но потерпела сокрушительную неудачу.
— Я никогда не имела для тебя значения! — закричала Мера, направляя свою силу вперед, выжимая кровь матери из ее тела.
Королева взвизгнула от боли. Ариэлла выглядела такой маленькой. А Мера была большой, нет, она была огромной и бесконечной.
Как и весь океан.
— Твой собственный народ никогда не имел для тебя значения! — Мера едва заметила волну силы, которая исходила от нее, распространяясь к скамьям на арене. Она согнула пальцы, и на руке матери выступила кровь.
Королева с яростным криком уронила трезубец, и тот быстро погрузился в лаву под ними.
