и делают значительные лица. А воз и ныне там…
— Проблему понял, приступил к решению! — я шутливо отдал ей честь и развернулся на каблуках.
С электриком все оказалось довольно просто. Степаныч благополучно ушел в запой. А поскольку человек он был хороший, тихий и неконфликтный, коллеги старательно его покрывали, выдумывая, что он только что был здесь, сгибаясь под тяжестью своего ящика с инструментами, но где-то в первом корпусе проводка заискрила, так что он быстрым кабанчиком метнулся туда, устранять неисправность. А в том самом первом корпусе он, конечно же, только что был, но уже все починил и ушел. По важным делам. В хозяйственный корпус. Там надо лампочки поменять и пол пропылесосить. А пылесос никак без электрика не работает.
Прервать этот порочный круг мне помогла старушка-кастелянша, которая врать умела плохо и явно делала это без души. Я чуть надавил, и она выложила все как есть. Мол, Степаныч — хороший мужик, но тут такое дело… В общем, Ванюша, вы лучше поищите где другого электрика, наверняка же с завода завезли какого-нибудь наладчика станков, дело-то плевое, он справится…
Я вернулся в столовую и огляделся. Пока я сайгачил по территории, народу в столовой прибавилось. Народ сидел за столиками, поглощая привезенные из дома вкусности и запивая их привезенными из дома же напитками. В каком-то смысле сейчас столовая была похожа на купе поезда — на столах были разложены вареные яйца и картошка, домашние котлетки и соленые огурчики, бутерброды с вареной колбасой и печенье. Я поискал глазами ту самую компанию, первую, ребят, с которыми сам сюда пришел.
— Здорово, мужики, — сказал я, опираясь на стол. — Есть дело на сто рублей!
— Снег чистить не будем! — заявил заводила сходу. — Пусть кому надо, тот и чистит! А мы и через сугробы попрыгаем, так даже веселее!
— Да не, снег тут ни при чем! — я заговорщически подмигнул. — В общем, местный электрик, Степаныч, сказал, что работать на заводах — плевое дело, туда только одни криворукие рукожопы идут. И что у него, де, работа куда ответственнее и сложнее. И что никто из вас точно не справится.
— Да кто он такой вообще?!
— Да я… да у меня…
— Вооот, — я со значением поднял палец. — Я тоже сказал, что он свистит. И тогда он заявил, что никто из вас микрофон починить не сможет.
— Так, и где этот микрофон?! — заводила решительно поднялся. — Будет мне еще кто-то указывать, что я могу, а что нет?!
Стулья загрохотали ножками по полу, один даже упал, когда сидевший на нем парень решительно встал. Я мотнул головой и повел своих добровольных помощников в актовый зал. После короткой стычки с задерганной администраторшей корпуса, которая прибежала, чтобы нас не пустить, нам удалось пробиться в аппаратную или как там это место называется. Не очень трезвая, но вполне вменяемая компания отправила меня на сцену, возложив на меня важную функцию — говорить в калечный микрофон «раз-раз, проверка связи!»
— А ты молодец, — сказала Света, когда торжественное открытие закончилось, и вся толпа участников с радостным гомоном отправились в столовую. — Очень помог, правда.
— С тем графином неудобно получилось, — хмыкнул я.
— Да и ляд с ним, с графином, — она махнула рукой. — Главное найти новый завтра к двум часам.
— В крайнем случае, приспособим вазу, — сказал я. — Видел тут одну в комнате отдыха с телевизором во втором корпусе.
Открытие прошло без накладок. Микрофоны работали, здоровенный транспарант на задней кулисе держался прочно и не норовил свернуться все время в рулон, стулья для президиума были в порядке. В общем, все прошло как полгагается — скучно и
без происшествий. А сейчас на сцене суетились музыканты из ВИА «Улыбка». Деловито настраивали инструменты и спорили со звуковиком на своем музыкантском языке.
— Ребята, вам нужна какая-нибудь помощь? — спросил я.
Ребята на мой вопрос никак не отреагировали, дав понять, что единственная помощь, в которой они нуждаются — это не мешать. Оставалось только следить за тем, чтобы рабочие, растаскивающие ряды стульев из центра зала к стенам, чтобы освободить пространство для танцев, не бросили это дело и не ушли куда-нибудь по своим делам.
— Светлана, пойдемте ужинать? — предложил я. — Кажется, здесь все отлично справятся и без нашего участия.
— А если… — прямые брови Светы сошлись на переносице складкой серьезной озабоченности.
— Света, завтра ответственный день, — веско сказал я. — И если вы безответственно умрете от голода, то вреда от этого будет гораздо больше, чем если здесь, например, стулья не уберут.
— А если не уберут? — возразила она.
— У нас с вами половина базы передовиков производства, — усмехнулся я. — Микрофон мы починили, так что можно будет попросить у них подсобить в таком несложном деле, как пространство для танцев.
— А если у музыкантов будут какие-то проблемы? — все еще хмурясь, спросила она.
— Тогда мы воспользуемся услугами сэра магнитофона, — я по-товарищески приобнял ее за плечи. — Вот что. Я беру над вами шефство. Если что-то случится, валите все на меня. Скажите, утащил силой и накормил ужином.
— Ладно, Иван, вы меня убедили, — складка между бровей Светы наконец разгладилась, и она улыбнулась.
Ужин оказался, на самом деле, неплох. Да что там, даже хорош. К столовской еде на заводе я привык довольно быстро, и даже всякие блюда, вроде «полстакана сметаны» и «яйцо под майонезом» меня перестали смущать. А здесь в «Киневских плесах», похоже, были свои поставщики, октуда-то из деревень. И хлеб тоже возили не из Новокиневска. А может и вообще прямо на кухне пекли. В общем, вкусно было все. Начиная от сочных бефстроганов с фигурно уложенным картофельным пюре и заканчивая пышным ноздреватым хлебом, накромсанным грубыми большими ломтями.
Непростым же смертным было, наверняка, еще вкуснее. Им накрыли во втором зале столовой общий стол установленный буквой «П». Мясные и сырные нарезки, возвышающиеся над ними горки солений, загадочно поблескивающие горлышки бутылок и запотевшие бока графинов. Ну и за своими порциями горячего им тоже не приходилось стоять в очереди на раздачу, как всем остальным.
Ну да, логично. Все равны, но некоторые равнее других. На их плечах лежит большая ответственность, так что безответственно тратить их драгоценное время и силы на такую бесполезную фигню, как стояние в очереди.
Свободного места нам со Светой пришлось немного подождать. Зато теперь появилась возможность прикинуть, сколько людей всего собралось на это мероприятие. Около двух сотен. Причем, далеко не все работали на заводе. Некоторые приехали с женами и детьми, видимо за какие-то особые заслуги. Впрочем, та же Света тоже не работала не
