его невестой, он меня прощает. Ну, взял с меня слово, что такого не повторится еще. И мы пошли в ресторан. Вот. Все… Ой, поехали уже дальше, а то я начинаю мерзнуть…
Я оттолкнулся палками и скатился с горки вниз. Остановился красивым виражом и повернулся к Даше. Махнул ей, мол давай, съезжай уже! Она немного помедлила, потом тоже скользнула по склону вниз. Но не удержала равновесие, взмахнула палками и упала на бок.
Я слушал, как она смеется, а по спине пополз липкий холодок. Я вспомнил. Первая жена Игоря, Мисс Очарование на первом новокиневском конкурсе красоты. Когда это? Восемьдесят седьмой? Восемьдесят восьмой? Там тоже была лыжная прогулка. В Союзе уже началась гласность, так что гибель девушки прогремела во всех газетах. Я листал эти архивы. Дело было скандальным и очень шумным. Карина Светина, юная студентка института культуры, вторая красавица города отправилась кататься на лыжах с лучшим другом Игоря Мельникова, потому что сам он не смог, у него были какие-то дела. И этот лучший друг, как оказалось, тоже был в нее тайно влюблен. Вызвал ее на серьезный разговор, признался в чувствах, попросил ее руки и сердца… И когда она гневно отказала, всадил ей в печень нож. И бросил ее тело в заснеженном лесу. Во всяком случае, именно так это дело преподнесли широкой публике журналисты.
Бывший лучший друг сел за жестокое убийство. Безутешный Игорь, потерявший сразу же и друга, и молодую жену, остался весь в белом.
— Сейчас я еще раз скачусь! — Даша поднялась на ноги и стала неуклюжей елочкой взбираться по склону обратно наверх. — Даю слово, у меня получится!
— Даша, не надо, — окликнул я. — Иди сюда.
— Что-то случилось? — Даша оглянулась, снова неловко взмахнула палками, но на ногах удержалась. Улыбка с ее лица медленно сползла. Она начала переставлять лыжи, чтобы развернуться, потом тихонько чертыхнулась, наклонилась и отстегнула крепление.
— Что с тобой? — спросила она, втыкая лыжи в сугроб. — Ты побледнел весь, как будто привидение увидел.
— Ну да, привидение, — покивал я. Вот и как сейчас ей объяснить? Что в будущем ее Игорь станет настоящим мясником, и что у него уже была супруга, чье мертвое тело нашли после лыжной прогулки в лесу? — Слушай, меня вдруг что-то накрыло ужасным предчувствием, будто случится что-то плохое…
— Ваня, ну что плохого тут может случится? — Даша неуверенно засмеялась.
— Да что угодно, — криво усмехнулся я. — Лес, зима, мороз.
— Ой, да какой там мороз, даже минус десяти нет! — отмахнулась Даша.
— Медведь, — сказал я. — Даш, давай просто вернемся обратно на базу. Лучше ты посмеешься над моей мнительностью, чем… Тихо!
Я закрыл ей рот ладошкой и прислушался. Где-то вдалеке, в ватной зимней тишине леса раздавался мерный стрекот снегохода. Я торопливо отстегнул лыжи, выдернул из сугроба дашины и швырнул сразу всю эту пачку «дров» в сугроб.
— Что ты делаешь? — прошептала Даша.
— Не спрашивай, ладно? — быстро ответил я. — Давай потом посмеемся.
Я схватил ее за руку и потащил в сторону от лыжни. Ноги тут же провалились в рыхлый снег по колено. Черт, вот ведь засада — прятаться в зимнем лесу в обычной одежде! Ясным солнечным утром. Да надо быть слепошарым идиотом, чтобы нас не заметить…
Я прислушался. Стрекот приближался. Насколько он еще был далеко, сложно сказать, мы все-таки были под горкой. Я сделал еще шаг. Нога провалилась в пустоту, и меня потащило вниз.
Как там? Смешанные чувства? Я больно стукнулся задницей об корень дерева, проехался по стылой земле, в другой корень больно царапнул горящую на холоде щеку. Но зато я обнаружил укрытие. Небольшой овражек, прикрытый сверху корнями косо стоящей сосны. Под снегом его не было видно, а сейчас сплетение корней прикроет нас так, что сверху будет незаметно.
— Даша, давай сюда!
— Ты сумасшедший! — прошептала она. Но послушно села на попу и съехала вниз тоже. «Следы бы еще замаскировать…» — подумал я, но в этот момент двигатель взревел практически у нас над головой — снегоход въехал на тот пригорок, с которого мы скатывались.
Даша открыла рот, чтобы что-то спросить, но я снова закрыл ей рот ладошкой и свое шумное дыхание тоже постарался унять. Только сердце стучало так, что казалось, что снег с веток от его звука скоро осыпаться начнет.
— Да стой ты, говорю! — раздался совсем рядом с нами мужской голос. — Глуши мотор!
Двигатель зафыркал и замолк. Раздался скрип снега под чьими-то ногами.
— Я же говорил тебе, не сюда они поехали! — снова тот же голос. — На прошлой развилке, наверное, свернули.
— Да не было там никого на развилке, я смотрел! — второй голос, хриплый, как у заядлого курильщика.
— Глазами на жопе ты смотрел что ли? — второй заржал. — Ну и куда они по-твоему поехали?
— Ехали по желтой трассе точно, — неуверенно проговорил «курильщик» и заперхал. — Что, будем возвращаться? Или покурим?
— Потом покуришь, — безжалостно сказал первый. — Надо было раньше выезжать, а ты что? «Да куда они с лыжни денутся? В два счета нагоним…»
— Так мы назад? Или вперед? — спросил курильщик.
— Да куда вперед-то, там точно никого не было, смотри, лыжня снегом завалена вся, — первый мужик сплюнул. — Назад давай. Там две развилки было, наверное на одной просмотрели.
Двигать взвыл, заглушив голоса. Захрустел снег под гусеницами снегохода. Потом звук стал удаляться.
Где-то еще с пару минут я лежал неподвижно, крепко сжимая Дашу в объятиях и не убирая ладонь от ее лица. Пока она тихонько сама не убрала мои пальцы.
— Думаешь, это они за нами? — прошептала она.
— Черт их знает… — пробормотал я. — Лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом.
— Ваня… — начала девушка.
— Ты этот лес хорошо знаешь? — перебил я.
— Вообще не знаю, — проговорила Даша. — Я в «Киневских плесах» только летом была.
Нда…
Так, как бы сориентироваться? Две развилки. Обе уходили с нашей «желтой» трассы вправо. Значит туда они и поедут нас искать. От «Бурана» мы точно не убежим, так что если увидят, то по любому догонят. Значит надо как-то не пересечься.
— Надо спуститься к Киневе, — решил я. — Берегом доберемся до санатория и поднимемся по лестнице.
— Там же обрыв высоченный… — сказала Даша. — А лыжи?
— Да и черт с ними, — я махнул рукой. — Скажем, что потеряли, заплатим штраф или что там еще… Палки возьмем.
— Ты сумасшедший… — повторила Даша, но уже с другим выражением. Похоже, больше ей этот лес безопасным тоже не казался.
Сказать, конечно же, оказалось сильно проще, чем сделать. Как мы на этом заснеженном обрыве ноги себе не переломали, хрен его
