жить одна, и мне трудно делить свою энергию с другими, но я знаю, надо все терпеть и переносить стойко. Бог поможет, только Бог <…> От Англии я не могу быть в восторге, т. к. вообще не могу быть больше в восторге. Я очень привыкла к Парижу и не знаю, смогу ли жить в Англии, хотя выхода другого почти нет, во всяком случае сейчас никакого. Все мы рассеялись по миру. Неужели все так должно быть? Я послала Нине [Мастерковой] два рисунка Владимира] Немухина и 3 акв[арели] Игоря, с надеждой, что она сможет их продать, м. б., ты сможешь ей чем-нибудь помочь. Напиши мне, будет ли у вас выставка и когда. [Илл. 163] Что касается Бохума, я не знаю, писала ли я тебе об этом, это пустой номер, т. к. все люди только преследуют свою цель, а что касается современного] русского искусства, которое состоит всего из нескольких человек, то политика смешала все в одну кучу и никому нет до этого искусства дела – какая невидаль, подумаешь!
<…> И вообще мой совет тебе – покончить с русской культурой и делать диссертацию о западной культуре: Дюрере, Эль Греко, Сурбаране, Веласкесе и т. д. Но доскональную работу провести, изучая многое, что касается того времени, не ради защиты диссертации, а ради истинного интереса к великому проявлению некоторых людей, которым Бог открывал тайны мироздания, великие тайны, подчас забытые последующими поколениями. Вникай в глубины великих открытий, не отступая ни на шаг от высочайших идеалов. Божественные вершины заслуживают внимания как совершенство, все другое – плевелы, сор, мусор, на который не стоит тратить ни минуты. Извини, что пугаю. Но, видимо, я уж так устроена, что все учу других, не стоя сама ничего <…>
Целую вас крепко.
Ваша Лида.
Р. S. От Немухина ничего не имею, очень волнуюсь, что с ним, все во сне его вижу.
[На полях] Ты мне не написала относительно репродукции Немухина на обложке.
Илл. 163. Афиша выставки Contemporary art from Moscow в музее Университета Южного Иллинойса в Карбондейле. 4-19 декабря 1979 года.
Архив М.М.-Т. и В.А.-Т.
02.07.1979. Париж – Карбондейл, Иллинойс
Дорогие братцы!
<…> В Бобуре выставка сейчас советская «Париж – Москва»[410]. Много хороших работ из Москвы понавезли. Сделано все неплохо, но можно бы и лучше сделать. Жаль, не имею денег купить каталог, а стоит он 95 F [франков], для Риты. Погода стоит очень прохладная, а в России, думаю, очень жарко сейчас. Прилуки всегда вспоминаю в связи с погодой. Немухин Володя прислал мне удивительные слайды прилуцкие, которые сделал специально для меня. [Илл. 164] Много снято в лесу. Красота необыкновенная, но и тоска тоже, когда смотришь на это на все. Трудно оторваться от этих диапозитивов. Деревня после дождя – просто чудо, а лес божественный и неповторимый. Здесь очень тесно и мало простора, но ничего не поделаешь. Пока не забыла: я не совсем поняла, о каких слайдах идет речь. Я посылала негативы с новых работ, чтобы Рита могла сделать фото.
И главное – это ни в коем случае не печатать мою работу на обложке, лучше Немухина, а то ведь получится по блату, как у всех прохиндеев, а я совсем этого не хочу, чтобы никто не сказал потом, поэтому слезно прошу удовлетворить мою просьбу <…> Надеюсь, у вас все благополучно <…>
Всех целую.
Ваша Лида.
Илл. 164. Владимир Немухин в своем доме в Прилуках. 1978. Архив Музея современного искусства «Гараж». Фонд М.М.-Т. и В.А.-Т.
17.10.1979. Лондон – Карбондейл, Иллинойс
Дорогая Риточка!
Большое спасибо за письмо. Получила ты посылку или нет – неизвестно. У меня все по-прежнему, никаких изменений нет и, видимо, не будет. Глухо все, и пробить трудно, и не пытаюсь, т. к. сплошная лажа во всех галереях. Давай им товар забавный, смешной, душещипательный и щекочущий нервы мещанина <…> А что мои круги? Кому они нужны? Практически – никому, кроме меня самой, т. к. иногда и мне вроде бы видится в них что-то дельное и даже порой вдохновенное – Божественное свечение, прости за нескромность. Но так было однажды, когда мы поехали к одному человеку показывать графику, а он и иже с ним смотрели как бараны на новые ворота, а я вдруг усекла очень новое качество, и была вознаграждена Богом, и поняла, что Бог не оставил меня в эту минуту безразличия, а открыл мне нечто новое, не увиденное мною ранее. На днях получила письмо от Завалишина совершенно ужасное, т. к. Худяков-Нудяков устроил ему выговор на одном коктейле, сказав, что он продал мою графику и на эти деньги издал свою книгу – вот так <…> В конце ноября я должна ехать в Париж продлевать свои документы. У меня еще масса долгов там осталась <…> Получили Витины стихи. Я еще не вникла как следует во все из них, но некоторые хороши очень. Что я могу еще сказать, помимо того, что перемещение с одного места на другое рождает суету и всякие недоразумения, порой непредвиденные. Писала ли я тебе что у Воробьева родилась дочка, назвали Марфой. Анука[411] – прелестная девочка, я уже писала об этом. Начала танцевать, я ее научила петь «Каравай, каравай…» Очень хотелось бы увидеть вас всех. Манюнечка, наверное, очень взрослая.
Целую и обнимаю вас.
Ваша Лида.
Р. S. Недавно говорили по телефону с В[олодей] Немухиным, он был в Крыму – лучше стал себя чувствовать, ему часто звонит Ел[изавета] Мих[айловна][412]. Л.
28.11.1979. Париж – Карбондейл, Иллинойс
Дорогая Ритуленька!
Спасибо за письмо. Для меня всегда большая радость получить твои письма. Я понимаю, как вы рветесь из Carbondale [Карбондейла], но все же надо быть осмотрительней. Хотя сама я поступаю слишком опрометчиво, что не всегда согласуется с моим возрастом, но видимо, не все меняется в человеке со старостью. Я всегда убегаю от того, что меня начинает слишком давить. Наверное, это очень плохо, но что поделаешь. Недавно мне казалось, что я раба искусства, кошек и квартиры. И так хотелось от всего этого освободиться! И вот теперь я совсем ничего не имею, как говорится, ни кола ни двора. Работать негде, но я не могу сказать, что меня это очень угнетает <…> Додж купил у Игоря скульптуру и 4 рисунка. [Илл. 165] Выслал ему чек на 2000 долл[аров] и еще должен платить за рисунки, сколько
