Читаем без скачивания Падение сквозь облака - Анна Чилверс

Господин Найт не делал таких попыток. Когда мы пришли, он уменьшил громкость радио, но теперь увеличил ее вновь, снова сел в кресло, закрыл глаза и поставил свою ногу в шлепанце в опасной близости от жарких углей камина.

Я оглядела кухню. Ее не украшали на Рождество, но в помещении было много открыток. Они стояли на каминной полке, висели на нитках над камином. Не было никаких признаков того, что Найты собирались праздновать Новый год.

Морган не была расположена к разговору и предоставила возможность мне и Шейле отвечать на реплики матери Бертрана. Я отвечала несколько односложно, но Шейла и госпожа Найт сумели создать впечатление, будто участвуют в дружеской беседе. Они сосредоточились на обсуждении лучшего времени для подрезки роз, когда дверь открылась и вошел Г. Н. с двумя лабрадорами на поводке.

Я уставилась на него. Он раскраснелся после прогулки и немного похудел с тех пор, как я видела его в Лондоне. Он был одет в джинсы и плащ. Но это был, несомненно, Хью Челленджер. Несомненно, это был тот человек, который вовлек нас в эту погоню за призраками и который вел Гевина неизвестно куда. После того как он появился в дверях, как я увидела удивленный взгляд на его лице, меня вдруг охватил гнев. До этого я держалась спокойно, стараясь вести себя уравновешенно. Но сейчас я впитывала гнев, как промокательная бумага чернила, красные чернила. Он поднимался от моих внутренностей к голове, затемняя зрение и распространяясь по всем членам.

Г. Н. смотрел на меня. Я не колебалась. Стукнула чашкой о стол, прошла через кухню и залепила ему пощечину по лицу как можно сильней.

Удар заставил его шею дернуться, голову — повернуться, но сам он не дрогнул.

— Вы негодяй! Кто позволил вам играть человеческими жизнями?

Я подняла руку и била его снова и снова. Он все еще не реагировал. Тогда я, потеряв над собой контроль, стала, как фурия, бить его в грудь и пинать в голени.

Сквозь рыдания я кричала:

— Негодяй! Подлец! Мерзкий негодяй!

Он стоял неподвижно, как скала. Рыдания стали преобладать, а ярость затихать. Затем я почувствовала, как кто-то за спиной берет мои руки и слегка прижимает их к бокам.

Голос горячим шепотом проникает сквозь мои волосы.

— Хватит, Кэт, хватит. — И я упираюсь спиной в Морган.

— Морган, дорогая. Какая катастрофа заставила тебя пренебрегать весь вечер выгодами пребывания в «Водво» ради этого визита?

Даже я могла услышать, как дрожит его голос, произносивший эту саркастическую фразу.

Г. Н. захлопнул дверь позади себя и шагнул в кухню. Я почувствовала, как в мою руку ткнулся влажный нос одной из собак. Г. Н. смотрел на Морган. Она все еще удерживала мои руки, а я шмыгала носом.

— Наступает Новый год, ты знаешь, это вечер самой напряженной работы.

— Ну почему же ты здесь?

— Нам нужно поговорить.

— Нам нужно поговорить. Прекрасно! Я принесу виски, и мы потолкуем, как прежде, ведь Новый год на носу.

Он открыл буфет и достал полную бутылку виски, покрытую пылью.

— Г. Н., не надо этого. Есть вещи, которые нужно обсудить.

Морган отпустила меня, подошла к Г. Н. и взяла его за руку. Он смотрел на нее и улыбался, обняв за плечи.

— Ну, дорогая, это может продолжиться до утра. Все-таки канун Нового года. Не будем омрачать вечеринку.

Он достал шесть стаканов из мойки и расставил их на столе.

— Это не для меня, дорогой, — сказала его мать.

— Может, ты предпочтешь глоток хереса? Тебе придется что-то выпить по случаю Нового года, в честь этого неожиданного семейного торжества.

— До утра это не терпит. Нам нужно поговорить сейчас, — повторила Морган.

Г. Н. взглянул на Морган, и его лицо мгновенно утратило улыбку.

— Поговорим позже. Этот разговор ждал месяцы. Может подождать и несколько часов. Теперь подойди, сядь рядом и выпей. По крайней мере, сделаем вид, что мы хорошо проводим время.

Он стал разливать виски в стаканы.

Я наблюдала за Морган. Она стояла, пристально глядя на Г. Н. Тело ее было напряжено, пальцы сжаты в кулаки. Затем напряжение внезапно исчезло. Она глубоко вздохнула, медленно закрыла и открыла глаза.

— Ладно, давай выпьем. Но нам нужно поговорить, и поговорить сегодня вечером.

Она подошла к столу и села рядом с Шейлой. Госпожа Найт согласилась взять стакан хереса. Бертран отнес стакан ее мужу, сидевшему у камина. Налил виски мне в стакан.

— Кэт, мы можем подружиться хотя бы на короткое время?

Он протянул мне стакан.

Я не ответила и вышла из дома на улицу.

Снаружи уже наступила холодная ночь. Я села на каменную ступеньку и закурила. Попыталась взглянуть на Г. Н. глазами Морган. Морган общалась с ним почти половину своей жизни. Она любила его. Она знала его до болезни. Ей хотелось исправить его, понять его, помочь ему стать лучше. Точно так я относилась к Гевину. Морган любит в Г. Н. как раз то, что меня только возмущает. Я попыталась сделать несколько глубоких вдохов.

Мы сидели за столом, потягивая виски в различном темпе. Шейла пила очень медленно — я не уверена, что ей нравился виски. Г. Н. наполнял свой стакан и стакан Морган довольно часто, и бутылка быстро опустела. Я держалась среднего темпа, сознательно медля, опасаясь снова поддаться гневу, потерять самоконтроль.

Г. Н. верховодил в разговоре. Он спрашивал Шейлу, как она отпраздновала Рождество, меня — как продвигается моя версия о древнем эпосе. И мы отвечали несколько неуклюже, как нерадивые музыканты. Он обсуждал с матерью вопрос о заборах на пастбище, с отцом — розыгрыши по радио. Он производил впечатление радушного хозяина. Все это время Морган сидела молчаливо и хмуро. Она пила виски и курила.

Около полуночи я снова вышла из дома покурить. Госпожа Найт уверяла меня, что этого делать не нужно. Дым от моей сигареты мало что изменит в том смоге, который создала своим курением Морган. Но мне хотелось не просто покурить. Я нуждалась в свежем воздухе.

Я отсутствовала минут пять, может, десять. Когда вернулась, все изменилось. Морган стояла, глядя на Г. Н., наливавшего себе виски.

— Почему, черт возьми, ты мне не говорил об этом? — спрашивала она.

— А ты не спрашивала. Никогда не спрашивала, буду ли я возражать, если ты бросишь здесь меня с моими родителями, а сама будешь вести свою жизнь, приходить, когда будет время.

— Но ты сам хотел жить здесь. Не желал жить в моем доме.

— Не хотел оставаться в одиночестве.

Он говорил едва слышно. Молчание, последовавшее за его словами, опустилось на комнату, как снегопад, укрыв всех нас своим холодным покрывалом. Даже собаки легли на животы, уткнувшись мордами в лапы, подобрав под себя хвосты. Отец Г. Н. перестал вертеться в кресле.

Прежде чем кто-нибудь нарушил молчание, по радио начался отсчет времени. Десять, девять, восемь… Г. Н. быстро проверил взглядом наличие жидкости в наших стаканах. Пять, четыре, три… Я взглянула на кухонные часы и заметила, что они спешат. Вторая стрелка уже перешла за цифру «двенадцать». Два, один, ноль.

— С Новым годом!

Г. Н. поднял свой стакан, и все последовали его примеру, чокаясь и выпивая. Даже господин Найт поднялся со своего кресла и присоединился ко всей компании. Г. Н. поцеловал Шейлу и меня в щеки, обнял родителей, затем повернулся к Морган и обхватил руками ее сопротивлявшееся тело.

Теперь его голос звучал мягко и интимно.

— Я боялся. Нуждался в том, чтобы со мной в доме все время находился кто-нибудь еще.

— Если бы ты сказал мне это, — прошептала Морган.

— Вот, говорю.

Рука госпожи Найт дернулась, ее стакан наклонился, пролив на стол херес. Она вскочила и взяла полотенце, чтобы вытереть лужицу. Все наблюдали за ней.

Когда стол был насухо вытерт, Г. Н. сказал Морган:

— Пойдем спать.

Она мгновенно согласилась, и они покинули кухню, не глядя на нас.

За ними захлопнулась дверь, и послышался звук шагов, поднимавшихся по лестнице. Наверху открылась и закрылась другая дверь. Госпожа Найт выжала полотенце в раковину. Ее муж снова стал вращаться в кресле.

— Слава богу, — произнесла госпожа Найт. Ее голос прозвучал громко, и я поняла, что радио выключено.

Мы собрали пустые стаканы и поставили их в раковину. Госпожа Найт снова заткнула пробкой почти пустую бутылку виски.

— Вам придется остаться на ночь, — сказала она приветливо. — Я не думаю, что эта пара появится раньше утра. Достану с мансарды спальные мешки, и вы вполне удобно устроитесь на диванах в передней.

Она звякала посудой, убирая миски и кухонные принадлежности. Господин Найт тихонько мычал мелодию песни «Старое доброе время». Собаки улеглись поближе к камину по обе стороны от вращавшегося кресла.

Передняя комната отличалась внушительными размерами. На полу новый зеленый ковер, у стен — серванты с хрустальной посудой и два больших дивана, обитые цветочной набивной тканью. Здесь стояли также два сочетающихся по цвету простых кресла и одно вращавшееся кресло. Я заметила, что этой комнатой не часто пользовались, и объяснила это тем, что госпожа Найт большую часть времени проводит в кухне. В этой комнате было что-то величавое, то, чего я ожидала от всего дома.