Узнав о его смерти, королева обрадовалась. Но радость ее быстро прервалась, ибо Париж отказался поверить в виновность Пьера де Лаброса.
— Повесили безвинного, — роптал народ, — на основании каких улик его осудили? Нет ни одной улики!
Стали говорить о политическом преступлении, и эта версия долго витала над городом.
— Но если фаворит короля невиновен, то кто же тогда отравил принца Людовика? — спрашивали люди. Этот вопрос продолжает волновать историков уже более шести столетий.
В НЕЛЬСКОЙ БАШНЕ КОРОЛЕВА ЖАННА ПРЕДАЕТСЯ ЛЮБВИ СО СТУДЕНТАМИ
У нее в башне был не один мешок.
Ж. Б.
Весной 1273 года на балконе Памплонского замка мужчина и женщина, отдыхая, забавлялись любопытной игрой, «бросая друг другу», как повествует летописец, голенького младенца. Они ловили его на лету, как шарик, получая большое удовольствие от развлечения. Вдруг один из них совершил неловкое движение, отвлекся и не сумел поймать ребенка, и тот перелетел через балкон и разбился, упав вниз с десятиметровой высоты.
…Тибо, наследник короля Наварры, скончался в возрасте пятнадцати месяцев по вине гувернера и кормилицы. Это событие предопределило судьбу дочери короля, появившейся на свет за несколько недель до этого события в городе Бар-сюр-Сен.
В самом деле, когда король Генрих Наваррский [28] узнал о несчастном случае, лишившем его сына, он созвал баронов и сказал:
— Погиб принц Тибо, я вас прошу признать отныне будущей королевой Наварры его сестру, двухмесячную принцессу Жанну.
Очень скоро у короля Генриха в Булоки, недалеко от Байонны, состоялась встреча с английским королем Эдуардом I. Во время переговоров государи настолько прониклись друг, к другу, что, прежде чем расстаться, решили поженить своих детей. Таким образом, будущая королева Наваррская еще в колыбели стала, не зная об этом, невестой английского принца. Впрочем, эта помолвка оказалась непродолжительной, ибо принц прервал ее, неожиданно скончавшись в возрасте шести месяцев, и принцесса Жанна вновь обрела свободу.
Через несколько месяцев Генрих Наваррский скончался от избыточного веса. Его жена, королева Бланка, была в тревоге, опасаясь, что короли Кастилии и Арагона захотят прибрать к рукам Наварру. Она решила провести переговоры, чтобы кто-нибудь из соперников стал ее союзником. Она отправилась к Пьеру, королю Арагона.
— А чем вы меня отблагодарите за союзничество? — спросил он.
— Я могу вам предложить свою дочь. Она будет превосходной супругой вашему сыну.
Пьер пришел в восторг от мысли, что его десятимесячный сын сможет однажды стать королем Арагона и Наварры, и принял это предложение. Жанна могла снова спать спокойно в своей колыбели. У нее был жених!
Приведенные в ярость этим дипломатическим приемом кастильцы объявили войну Арагону, и начались кровавые сражения. Сыновья Кастилии проявили в боях такой воинственный пыл, что королева Бланка в испуге обратилась к французскому королю Филиппу III, своему двоюродному брату, за помощью.
— Арагонцы могут быть скоро разбиты, приходите мне на подмогу.
Но и Филипп III был расчетлив.
— Какую выгоду я буду иметь от этой помощи? — спросил он.
—Я отдам вам свою дочь, — ответила королева, у которой явно не хватало фантазии. — Вы жените на ней своего старшего сына.
Филипп так же, как и Пьер д'Арагон, согласился, и принцесса Жанна в свои пятнадцать месяцев была «влюблена» в третий раз.
Король Франции, удивленный легкостью, с которой королева Бланка предлагала ему свою дочь, потребовал, чтобы невесту привезли к нему немедленно.
— Я буду ее воспитывать вместе со своими детьми в Венсенском дворце, — сказал он.
И Жанну привезли во Францию. Только после этого Филипп направил армию защищать Наваррское королевство вместо Пьера д 'Арагона, разозленного нарушенным словом королевы Бланки.
* * *
Несмотря на юный возраст невесты, вскоре стали подумывать о заключении брака. Филипп Смелый не любил принимать поспешные решения. Он попросил папу Григория Х разрешить брак двум кузенам. Этот шаг едва не лишил в третий раз молодую принцессу Жанну жениха, поскольку папа, не желавший присоединения Наварры к Франции, долго колебался. В конце концов он решил эту проблему, разрешив брак, но не Людовику, наследному принцу французского престола, а его младшему брату Филиппу. Папа не мог предвидеть, что через год Людовик умрет и наследным принцем станет Филипп.
В течение двенадцати лет Жанна жила в Венсенском замке, где получила отличное воспитание. Она ежедневно видела своего жениха, который был на четыре года старше ее, и не скрывала своей любви к нему.
— Он самый красивый человек на свете, — говорила она всем, кто ее спрашивал.
В самом деле, у Филиппа были правильные черты лица, величественная осанка, и народ, заметив это, прозвал его Филиппом Красивым. Жанна любила забираться к нему на колени, гладить его длинные рыжие волосы и целовать. Филипп был с ней сдержан, а его холодный взгляд немного пугал девочку. 16 августа 1284 года в Париже состоялась их свадьба. Жениху было шестнадцать лет, невесте — двенадцать.
Мечтавшая о той минуте, когда она окажется наконец в объятиях своего мужа, Жанна была удивлена его радостью. Она видела удовольствие на его лице.
«Он меня любит, — думала она, — и тоже счастлив».
Да, он любил ее. Но его удовлетворение было вызвано другой причиной. Властолюбивый Филипп тайно упивался мыслью о том, что теперь он владеет сразу двумя титулами: короля Наваррского и наместника Шампани и Бри.
В следующем году, 5 октября 1285 года, умер Филипп III, а его сын наследовал трон. Коронование нового короля и королевы Жанны состоялось 6 января 1286 года в Реймсе.
У собора народ тепло приветствовал маленькую королеву, по справедливости считая эту девочку самой грациозной из женщин.
С возрастом красота Жанны становилась все более ослепительной и неотразимой. В восемнадцать лет она своей красотой покоряла всех, кто к ней подходил, и это побудило историка Мезерая написать: «Королева всех очаровывала своими глазами, своим сердцем и была одновременно красива, красноречива и благородна».
Увы! Жанне очень скоро надоела строгость Филиппа. Он оставлял ее в одиночестве на целые вечера, занимаясь государственными делами.
Ей, мечтавшей о бурной и нежной любви, приходилось все чаще и чаще проводить одинокие дни в своей спальне. Иногда среди ночи она встревожено поднималась и смотрела на Сену, протекающую под окнами. С тех пор как королевский двор переехал в Лувр, эта река притягивала ее. По утрам она видела проходивших красивых крепких лодочников, и мечтала о их загорелой коже. Трудно было не мечтать о них, и все, кроме Филиппа, замечали ее грустный вид.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
