СМИ. Вместо того чтобы при обнаружении нарушений обращаться в соответствующие органы для ведения дальнейшего расследования, он тут же с этими материалами делает заявление для СМИ. Это по крайней мере некрасиво. Кроме того, администрация Петербурга не имеет отношения к расходованию средств, о которых говорил Степашин, — мы язык сточили это повторять и объяснять… Счетная палата имеет право проверять только расходование федеральных средств. Все деньги, идущие на 300-летие, проходят по федеральным ведомствам».
Чуть позднее ответный удар Степашину нанес и сам Яковлев. Во время официальной встречи с Путиным губернатор Петербурга обратил внимание президента на деятельность Счетной палаты, которая «авральными проверками осложняет полноценную подготовку к юбилею».
Схема финансирования юбилея была весьма сложной и запутанной, поэтому при необходимости сотрясать воздух разоблачительными заявлениями имели возможность все заинтересованные стороны, пользуясь тем, что почти невозможно распутать клубок многомиллионных финансовых потоков, в который были вплетены и деньги федерального, и деньги местного бюджетов, и кредит ЕБРР, и спонсорские пожертвования. Такая же история произошла и с юбилейными списками объектов — федеральным, президентским и городским. К тому же многие объекты по президентскому велению были расписаны за конкретными министерствами и ведомствами. За Госстроем, например, числилось 19 объектов. Министерство культуры взяло шефство над Эрмитажем. Царским Селом, Петродворцом, Русским музеем и БДТ. Кое-что «отдали» Минобороны, Минсвязи, Минздраву и даже Министерству юстиции. Последние, кстати, отработали «как часы», и в год 300-летия крупнейший СИЗО в северо-западном регионе «Кресты» получил нарядную подсветку. Между тем московское чиновничество не уставало повторять, что большинство объектов, которые не будут сданы в срок, находятся в ведении городской власти. Что же касается зданий федеральной зоны ответственности, то и здесь «виновниками» были региональные чиновники: они-де затягивали конкурсы и тендеры на выполнение подрядных работ, часто разрывали договорные отношения и не спешили заключать новые и т. д.
Еще больше, чем на памятниках истории и культуры, которые все же интересовали преимущественно туристов, противники губернатора спекулировали на нуждах горожан, а именно — на многострадальном размыве метро и кольцевой автодороге. Критику строительства КАД городские чиновники яковлевской администрации, любимым делом которых традиционно считался ремонт дорог, воспринимали особенно болезненно. Действительно, до юбилея петербургцам обещали восстановить Кировско-Выборгскую линию, разрыв которой отлучил от «большой земли» около миллиона горожан, продвинуться в строительстве кольцевой и хотя бы заменить дорожное покрытие на главных городских магистралях. Однако комплексного подхода в ремонте дорог не получилось. Вплоть до последних дней перед юбилеем участки и участочки больших и маленьких петербургских улиц и улочек перекрывались и латались, что невероятно затрудняло движение и создавало чудовищные заторы. Что же касается КАД, то к маю 2003 года кольцевая вокруг Петербурга представляла собой несколько не соединенных между собой участков.
Хору московских критиков горадминистрации, в котором солировали Сергей Степашин и Борис Грызлов, активно подпевали и представители петербургского оппозиционного истеблишмента. Депутат местного парламента, лидер регионального отделения партии «ЯБЛОКО», председатель комиссии по городскому хозяйству Михаил Амосов особенно часто повторял, что на подготовку к юбилею потрачены огромные деньги. И все зря. Причину Амосов усматривал в том, будто никто не знал, что надобно получить городу к 300-летию в первую очередь. «В результате… очень многое делалось с налетом импровизации. И эта неопределенность, конечно, способствует коррупции и воровству. Главные проблемы северной столицы — ветхие дома и устаревшие коммуникации — не могут быть решены к 300-летию. Тут нужна серьезная повседневная работа на основе серьезных продуманных планов».
Неустанно трудился на ниве «разоблачений» и глава местной Контрольно-счетной палаты Дмитрий Буренин, поддерживая антигубернаторские настроения в местном парламенте и регулярно кляузничая своему старшему коллеге Сергею Степашину. Последний же слушал всегда внимательно и часто погружался в решение проблем, имеющих весьма косвенное отношение к компетенции Счетной палаты. Степашин, скорее всего, искренне переживал за состояние дел в городе, губернатором которого он и сам был бы не прочь стать. Так, например, в феврале 2003-го года, когда Палата активно взялась за подготовку петербургского праздника, Сергей Степашин прибыл в город по делу сугубо личного характера — на 75-летний юбилей отца. Однако больше времени провел не с отцом, а со спикером Законодательного собрания Вадимом Тюльпановым, обсуждая внезапно случившийся паралич работы парламента. Виновным был назван тут же — блок «Единый город» Юрия Рыдника. Тюльпанов даже сообщил Степашину, что, по имеющимся у него сведениям, в Смольном собиралось специальное совещание, на котором лично губернатор Яковлев в присутствии всех 17 членов блока настоятельно рекомендовал «единогородцам» бойкотировать работу собрания еще хотя бы месяца два. Сергей Степашин хмурил бровь и высказывался по этому поводу однозначно: пора с бойкотом заканчивать, а то гарант Конституции может и власть применить, распустив законодательный орган.
В общем, за несколько месяцев до юбилея жителей пытались укрепить-таки во мнении, что местная власть плоха, хозяйство в упадке и надо спешно спасать Петербург. И единственный выход в такой ситуации — сменить власть…
«Валентина Матвиенко обсудила сложившуюся в Петербурге ситуацию в санитарно-эпидемиологической сфере», «У полномочного представителя президента в Северо-Западном федеральном округе Валентины Матвиенко достаточно полномочий, чтобы помочь Петербургу подготовиться к зиме» «Валентина Матвиенко осмотрела дворы Московского района. Она считает, что систему ЖКХ надо менять…» Валентина Матвиенко бесконечно что-то брала на контроль, обещала помочь, распоряжалась, требовала решить проблему. С первого момента ее пребывания в городе (т. е. с марта 2003 года) не проходило ни дня без громких заявлений нового полпреда президента.
Ну, а действующий губернатор, раздраженный бесконечными придирками, иногда выдавал что-то в духе «злые вы, уйду я от вас».
«Площадь Мужества» — метро, — всю работу сделали при мне, а ввод станции проходил через несколько месяцев после меня и ленточку перерезали после меня и без меня, — как-то в сердцах рассказывал Яковлев. — Но люди нормальные все видят, знают и понимают, кто чего стоит. А в праздниках пусть другие участвуют, те, кому положено в данный момент по протоколу. В 1994 году станцию закрывали, в 2000-м выступали против этого проекта, но мы проект додавили и довели до конца. Люди теперь ездят, не мучаются, говорят спасибо. Это в нашей работе самое приятное».
И все-таки обида вполне понятна. Вроде договаривались спокойно и дружно отметить юбилей, а тут буквально руками и ногами стали выпихивать из Смольного. Причем идея замены Яковлева на Матвиенко настолько овладела умами поклонников полпреда, что они даже не считали нужным маскироваться. Так, накануне юбилея в программе Владимира Познера «Времена», посвященной предпраздничной суете, один из гостей из Петербурга, режиссер Игорь Шадхан, просто с надрывом доказывал, что несчастному городу нужна хозяйка. Я недавно беседовал с этим уважаемым человеком и режиссером. Он
