Как раз достроили огромный Ледовый дворец. Город принимал там Чемпионат мира по хоккею. На фоне политических дрязг и истерии на тему криминальной столицы это выглядело явным достижением губернатора: «Никто не верил, что мы построим Ледовый дворец. Артемьев, который жид напротив, постоянно давал интервью, предсказывая, что, кроме фундамента, ничего не построят, потом — что выше первого этажа не поднимутся, и так далее. А мы в 2000 году дворец открыли. Другое дело, что наши в пух и прах проиграли, но это не моя вина, если бы мне поручили нашу сборную, то они бы выиграли».
У соперников Яковлева было мало шансов вытеснить его из кресла губернатора. И хотя в Кремле уже тогда попытались подбросить в предвыборную колоду джокер по имени Валентина Матвиенко, но, тем не менее, понимали, что победить питерского губернатора невозможно. Социологические замеры показывали ничтожно маленький рейтинг популярности Матвиенко, несмотря на ее активное продвижение на телеэкранах и в газетах. Горожане воспринимали ее как навязываемый Москвой сомнительный подарок с подвохом. И уж совсем раздражали жителей Петербурга «страшилки» про бандитов. Андрей Константинов уверен, что неуклюжей пропагандистской кампанией московские политтехнологи помогли Яковлеву повторно победить на выборах: «Яковлева никогда особенно взахлеб, с рыданиями не любили, как Собчака, кстати, поначалу. На Собчака женщины реагировали так же, как в свое время на Керенского. Яковлев в этом смысле был менее презентабельным человеком, но более деятельным, он что-то делал и очень спокойно реагировал на всю эту ерунду с криминальной столицей. Поэтому его потрясающая победа на выборах — это реакция людей на несправедливость. Вот вы идете по улице и видите, что один дерется против пятерых, у вас инстинктивно симпатии на его стороне оказываются, психология срабатывает. Это была защитная реакция против московской кампании: что же вы врете-то так, мы пойдем и проголосуем за Яковлева».
Во время вторых выборов Яковлев практически не вел избирательную кампанию, а тем более не боролся ни с Матвиенко, ни с кем-либо еще. Выбрали очень точный лозунг: «К хорошему привыкаешь быстро, хорошее быстро забывают!» Помимо этого два раза в день (всего!) показывали по местному телеканалу рекламный ролик с таким же незамысловатым сюжетом: Петербург «до» прихода Яковлева в Смольный — дворы, порты, дороги и так далее и все то же самое «после». Сравнение выглядело явно в пользу действующего губернатора. Владимир Яковлев победил в первом же туре с подавляющим перевесом, набрав больше 70 % голосов. Никто из оппонентов не стал даже оспаривать результаты голосования.
ЧАСТЬ 3
Праздничный аккорд губернатора Яковлева
Он понимал, что ему не вырваться из очередной блокады. Он видел, что силы не равны и его противники становятся все более агрессивными. Это было время реваншистов в питерской политике. Победа на президентских выборах Владимира Путина открыла дорогу в большую российскую политику и государственный аппарат толпам выходцев из Санкт-Петербурга. Почти все они старались дома продемонстрировать свою вновь приобретенную значимость и силу. Причем старались даже не столько первые лица государства, а именно «середнячки», стремившиеся превратиться в «больших людей». Лучший способ для этого, кроме как «достать» губернатора, трудно было придумать. Поэтому последние годы и месяцы работы Владимира Яковлева в Санкт-Петербурге — это череда бесконечных провокаций, политического и психологического давления и постоянных разговоров о неминуемой и скорой отставке.
Какое-то время Яковлев успешно отбивался, но постепенно начал уставать и терять к многочисленным интригам интерес. Доказывать никому и ничего он уже не хотел, убедительная победа в 2000 году и так все расставила по своим местам. Здесь еще есть, на мой взгляд, один важный психологический момент: у города появился новый хозяин и покровитель — президент России Владимир Путин. В массовом сознании Питер и Путин превратились в неразрывные понятия. Что бы теперь ни происходило в городе, все это в той или иной степени связывалось с именем президента страны. На этом общественном фоне и губернатор, и другие местные чиновники и политики становились статистами и исполнителями чужой воли. Все это вместе, видимо, и повлияло на решение Яковлева досрочно уйти в отставку с поста губернатора Санкт-Петербурга. И все-таки по поводу того, в чем причина его добровольного ухода с поста губернатора и насколько добровольным был этот уход, много слухов и домыслов.
Осенью 2002 года Владимир Яковлев приехал в подмосковную резиденцию президента в Ново-Огарево. Повод для встречи — день рождения Владимира Путина. Тогда-то российский лидер впервые открыто и спросил питерского губернатора о его планах на будущее. Это был вопрос с подтекстом. До 300-летия Санкт-Петербурга оставалось полгода, плюс к этому в Санкт-Петербурге шли активные разговоры о возможном переносе следующих выборов с весны 2004 года на декабрь 2003-го и участии в них Яковлева. Губернатор ответил, что намерен провести праздник, затем уйти в отпуск и в губернаторское кресло не возвращаться. 300-летие для Яковлева было главным и последним рубежом петербургского периода жизни. Скорее всего, Путин не поверил тому, что решение Яковлева — окончательное и бесповоротное. Может быть, сомневался в его искренности. Хотя, говорят, отреагировал нормально, тем более что как раз накануне сам высказывался в том смысле, что недопустимо менять Конституцию и правила игры, и больше двух раз выдвигать свою кандидатуру на пост президента России и другие не менее ответственные посты.
А в Законодательном собрании Санкт-Петербурга в тот момент шла ожесточенная битва на предмет, можно или нет избирать губернатора третий раз подряд. Дело в том, что по этому вопросу Конституция страны и Устав города явно противоречили друг другу. В Конституции написано — можно, если предусмотрено и разрешается законом субъекта федерации, а в Уставе — можно, если не противоречит и разрешено Конституцией страны. Замкнутый круг получается! И отличное поле для разнообразных трактовок и спекуляций.
Яковлев старался открыто ни с кем не обсуждать эту тему, даже дома уходил от нее. Иногда в интервью журналистам забрасывал ловушки, типа — «ничего не исключаю», «поживем — увидим». Но в январе 2003 года президент вернулся к осеннему разговору. Яковлев подтвердил, что больше баллотироваться не намерен. Путин, однако, спросил: «А как объявим?» Тогда и решили сразу после праздников в мае собрать в Большом зале Эрмитажа Госсовет и там объявить. Получилось очень пафосно и торжественно. В город приехали около 50 глав государств и правительств, провели неформальный саммит «большой восьмерки». Это был красивый и удобный момент, чтобы завершить губернаторство.
Любой праздник — радость гостям и головная боль для хозяев. Любой праздник скоротечен, даже воспоминания о нем довольно быстро стираются, оставляя только общее
