(все, от движения звезд по небосводу до урожая, растущего под нашими ногами), и свободной христианской практической добродетелью. Альманах представлял собой то самое франклиновское сочетание больших продаж и простодушного смирения: деньги и домашняя манера.
Вот страница за май 1737 года, заполненная информацией: дни месяца и недели, положение планет, погода и церковные дни, время прилива в Филадельфии, положение луны, восход и заход солнца. Среди этих данных Франклин вставляет притчевые предложения, заполняя пробелы на странице своей идеологией бережливости, торговли и прибыли - "Нет лучшего родственника, чем благоразумный и верный друг".
Франклин использует самые дешевые книги для обучения широкой читающей публики своим представлениям о добродетели. В двадцать шестом и последнем издании "Бедного Ричарда" за 1758 год, текст которого Франклин составлял, пока плыл в Англию, он собрал около 100 таких афоризмов и вплел их в речь "отца Авраама" ("простого чистого старика с белыми локонами"). "Речь мудрого старика", как выразился Франклин, "для людей, присутствующих на аукционе". Это произведение, известное под разными названиями: "Речь отца Авраама", "Путь к богатству" или "Наука Бонхомма Ричарда", - самый широко переиздаваемый текст Франклина: до 1800 года было тридцать шесть переизданий "Пути к богатству" в Америке, двадцать восемь изданий на французском, одиннадцать на итальянском, три на немецком, а в Лондоне текст появился в многочисленных журналах и в качестве главы в чрезвычайно популярном руководстве для детей "Приятный инструктор" Анны Фишер (1795). Сам Франклин с гордостью осознавал его влияние; в "Автобиографии" он написал:
Эта статья, получившая всеобщее одобрение, была перепечатана во всех газетах континента; в Британии ее перепечатали на широкой стороне, чтобы расклеивать в домах; было сделано два перевода на французский язык, и огромное количество ее купили священники и дворяне, чтобы безвозмездно распространять среди своих бедных прихожан и арендаторов.
Понять это можно из следующего отрывка: это Франклин рассказывает, как он подслушал, как некий отец Абрахам (автор - Франклин) делится мудростью, которую он почерпнул из чтения альманаха "Бедный Ричард" (автор - Франклин):
Лень, приводя к болезням, абсолютно укорачивает жизнь. Лень, как ржавчина, разъедает быстрее, чем изнашивает труд, а использованный ключ всегда яркий, как говорит Бедный Ричард. Но если вы любите жизнь, то не тратьте время впустую, ведь именно из этого материала сделана жизнь, как говорит Бедный Ричард. Как много больше, чем нужно, мы тратим на сон, забывая, что спящая лиса не ловит домашнюю птицу, и что в могиле будет достаточно сна, как говорит Бедный Ричард.
Коллективная мудрость заключалась в неудивительной философии, согласно которой трудолюбие, бережливость и умеренность обеспечивают как материальный комфорт, так и духовное спасение: это было утверждение веры Франклина в разум и капитализм ("люди - лучшие судьи моих достоинств; за они покупают мои произведения"). В качестве впечатления от чтения ее спасает - по крайней мере, для нас сегодня - юмор Франклина ("Люди услышали это, одобрили учение и тут же стали практиковать противоположное") и его самоанализ ("Частое упоминание обо мне, которое он делал, должно быть, утомило бы любого другого, но мое тщеславие было в восторге").
Мы можем проследить глубокое взаимодействие Франклина со всеми аспектами печатного дела не только по выпускаемым им изданиям, но и, что более важно, по его отношениям с двумя материалами, из которых состоят печатные тексты: шрифтом и бумагой.
Создание типографии с нуля означает заказ большого количества шрифтов, а это означает большой вес. (В своей "Автобиографии" Франклин хвастается, что, работая в Лондоне подмастерьем у Уоттса, "я носил вверх и вниз по лестнице по большой форме шрифтов в каждой руке, в то время как другие носили только по одному в обеих руках"). В 1727 году, когда отечественных шрифтовиков не было (американские печатники обычно полагались на голландский импорт, как и англичане), Франклин, опираясь на свой лондонский опыт, заказывает первую партию шрифтов в лондонской литейной мастерской Томаса и Джона Джеймсов, расположенной в Бартоломью Клоуз рядом с офисом Сэмюэля Палмера, на тот момент самой важной литейной мастерской в Англии. (В то время в стране было как минимум четыре значительных литейных завода: литейный завод Эндрюса в Оксфорде, а в Лондоне - литейные заводы Гровера, Митчелла и Джеймса). Франклин наблюдал за процессом изготовления шрифта в лондонские годы: конец узкого пуансона обрезается и обрабатывается напильником для получения рельефной буквы или знака; пуансон вдавливается в более мягкую медь для изготовления матрицы (от латинского "утроба"); матрица закрепляется в ручной форме; расплавленный металл шрифта заливается в вертикальную полость в верхней части формы, чтобы после застывания получить отдельную букву или символ, называемый сортом (отсюда несчастное состояние "не в своем роде"). Этот процесс увлек Франклина, и, работая у Кеймера, он разработал форму и матрицы и отлил первые типы в Северной Америке. Для своей новой типографии Франклин импортирует из литейного цеха Джеймса около 300 фунтов длинного праймера (10 пунктов) - использовавшегося в альманахах "Бедный Ричард" - пика (12 пунктов) и английского (14 пунктов), а также около 100 фунтов двойного пика (22 пункта) для заголовков. Франклин добавляет около 30 фунтов вопросительных знаков (хотя на самом деле он не относится к сомнительному типу), а также орнаменты (декоративные, а не иллюстративные элементы, например, обозначающие конец главы), флероны (от старофранцузского floron, "цветок": стилизованные листья или цветы в шрифте) и небольшое количество планетарных сортов и (в 1734 г.) длинного букваря для выделения святых дней в альманахах и для объявлений на немецком языке в "Газете".
Сорта изготавливаются из сплава свинца (80 %), олова (7 %) и сурьмы (13 %), и поскольку это относительно мягкое металлическое соединение захватывают между пальцами, роняют, сильно сжимают в прессе снова и снова, у сортов появляется привычка к идиосинкразии, например трещина в перекладине длинной грунтовой буквы "A". Прекрасное представление об изношенности шрифта дает опись каслонов, принадлежавших Франклину и Холлу в 1766 году, составленная Джеймсом Паркером по случаю прекращения сотрудничества Холла и Франклина:
436 фунтов. Длинная грунтовка, хорошо изношена
318 фунтов. Маленькая пика, почти изношенная
421 фунт. Пика, старый и сильно избитый
334 фунта. Старый англичанин, пригодный не только для работы со старым металлом
223 фунта. Отличная грунтовка, хорошо носится
158 фунтов. Двойная пика, довольно хорошо
91 фунт. Double English Do. [Ditto]
В этих описаниях исчерканного шрифта мы можем почувствовать индустрию, в которой работал Франклин. Эти особые формы поломки, как микроперсоны, позволяют самым зорким библиографам отслеживать конкретные буквы - не только типы букв, но и отдельные сорта - по мере того, как они производят впечатление в текстах. Это
