Цивилизация является продуктом человеческих усилий, достижений людей, жаждущих побороть силы, враждебные их благополучию. Эти достижения зависят от использования людьми подходящих средств. Если избранные меры не годятся для достижения преследуемых целей, то наступает катастрофа. Плохая экономическая политика может разрушить нашу цивилизацию, как было разрушено множество других цивилизаций. Но ни разум, ни опыт не подтверждают предположения, что мы не можем избежать выбора плохой экономической политики и тем самым разрушения нашей цивилизации.
Некоторые доктрины гипостазируют понятие цивилизации. На их взгляд, цивилизация – это в определенном смысле живое существо. Она появляется на свет, некоторое время цветет и, в конце концов, умирает. Все цивилизации, какими бы разными они ни представлялись поверхностному наблюдателю, имеют одинаковую структуру. Они неизбежно должны пройти одну и ту же последовательность стадий. Истории не существует. То, что ошибочно называют историей, в действительности представляет собой последовательность событий, принадлежащих к одному и тому же классу; как выразился Ницше, вечное повторение.
Эта идея очень стара, и ее истоки можно найти в античной философии. Ее контуры намечены Джамбаттиста Вико. Идея играла определенную роль в попытках некоторых экономистов проследить параллелизм в экономической истории разных стран. Своей популярностью в наши дни она обязана книге Освальда Шпенглера «Закат Европы». В несколько смягченном виде и оттого непоследовательная, она явилась основной идеей объемного труда «Постижение истории», над которым Арнольд Дж. Тойнби еще продолжает работать. Нет никаких сомнений в том, что и Шпенглером, и Тойнби двигало широко распространенное пренебрежительное отношение к капитализму. Шпенглер явно стремился предсказать неизбежное крушение нашей цивилизации. Несмотря на то, что он не поддался хилиастическим пророчествам марксистов [46], сам он был социалистом и находился под влиянием диффамации социалистами рыночной экономики. Он был достаточно благоразумен, чтобы понять катастрофические последствия политики немецких марксистов. Однако, не имея никаких экономических знаний и, более того, испытывая презрение к экономической науке, он пришел к выводу о том, что наша цивилизация вынуждена выбирать одно из двух зол, любое из которых обязательно ее разрушит. Доктрины Шпенглера и Тойнби ясно демонстрируют, что игнорирование экономической науки в любом обсуждении дел человеческих, приводит к плачевным результатам. Действительно, западная цивилизация приходит в упадок. Но ее упадок заключается как раз в одобрении антикапиталистических убеждений.
Мы можем сказать, что Шпенглер растворяет историю в жизнеописаниях частных образований, различных цивилизаций. Он не сообщает нам в точных терминах, какие особенности характеризуют отдельную цивилизацию как таковую и чем она отличается от других цивилизаций. Все, что мы узнаем об этом важном вопросе, носит метафорический характер. Цивилизация подобна биологическому существу; она рождается, растет, взрослеет, увядает и умирает. Подобные аналогии не заменяют собой недвусмысленных пояснений и определений.
Историческое исследование не может изучать все сразу: оно должно разделять и подразделять тотальность событий. Из целостного тела истории оно вырезает отдельные главы. Применяемые при этом принципы определяются тем, как историк понимает явления и события, ценностные суждения и вызываемые ими действия. а также отношение этих действий к дальнейшему ходу событий. Почти все историки соглашаются с тем, что историю разных, более или менее изолированных народов и цивилизаций следует рассматривать по отдельности. Различие мнений относительно применения этой процедуры к конкретным проблемам можно урегулировать путем тщательного исследования каждого отдельного случая. Против идеи выделения из исторической тотальности различных цивилизаций нельзя выдвинуть никаких эпистемологических возражений.
Но доктрина Шпенглера подразумевает нечто совсем иное. В ее контексте цивилизация представляет собой Gestalt, целое, индивидуальность определенной природы. То, что определяет ее зарождение, изменение и исчезновение, проистекает из ее собственной природы. Исторический процесс состоит не из идей и действий индивидов. По сути дела, никакого исторического процесса не существует. Цивилизации на Земле появляются на свет, живут некоторое время и умирают точно так же, как отдельные экземпляры любого вида растений рождаются, живут и увядают. Что бы человек ни делал, это не имеет никакого значения для конечного исхода. Любая цивилизация должна прийти в упадок и умереть.
Нет ничего плохого в том, чтобы сравнивать разные исторические события и разные события в истории разных цивилизаций. Но утверждение, что любая цивилизация должна пройти последовательность неизбежных стадий, ничем не обосновано.
Г-н Тойнби слишком непоследователен, чтобы лишить нас всякой надежды на выживание нашей цивилизации. В то время как весь смысл его исследования в том, чтобы указать, что процесс цивилизации состоит из периодически повторяющихся движений, он добавляет, что это «не подразумевает, что сам процесс имеет такой же циклический характер, как они». Приложив огромные усилия, чтобы показать, что шестнадцать цивилизаций уже погибло, а девять других находятся при смерти, он выражает смутный оптимизм относительно двадцать шестой цивилизации <Toynbee A.J. A Study of History. Abridgment of Volumes I-IV by D.C Somervell. – Oxford University Press, 1947. P. 254. [См.: Тойнби А. Постижение истории. – М.: Прогресс, 1991. 732 с.]>.
История есть летопись человеческой деятельности. Человеческая деятельность – это сознательные усилия людей, направленные на то, чтобы заменить менее удовлетворительные обстоятельства более удовлетворительными. Идеи определяют, что должно считаться более, а что менее удовлетворительными обстоятельствами, а также к каким средствам необходимо прибегнуть, чтобы их изменить. Таким образом идеи являются главной темой изучения истории. Идеи не представляют собой постоянного запаса, неизменного и существующего от начала вещей. Любая идея зародилась в определенной точке времени и пространства в голове индивида. (Разумеется, постоянно случается так, что одна и та же идея независимо появляется в головах разных индивидов в разных точках пространства и времени.) Возникновение каждой новой идеи суть инновация; это добавляет нечто новое и прежде неизвестное к ходу мировых событий. Причина, по которой история не повторяется, состоит в том, что каждое историческое событие – это достижение цели действия идей, отличающихся от тех, которые действовали в других исторических состояниях.
Цивилизация отличается от простых биологических и физиологических аспектов жизни тем, что является результатом идей. Сущность цивилизации составляют идеи. Если мы пытаемся разграничить различные цивилизации, то differentia specifica <отличительный признак (лат.). – Прим. перев.>, может быть найден только в различном смысле идей, который их определяет. Цивилизации отличаются одна от другой именно качеством содержания, характеризующего их как цивилизацию. В своей сущностной структуре цивилизации они являются уникальными индивидами, а не членами класса. Это не позволяет нам сравнивать превратности их судьбы с физиологическими процессами, происходящими в жизни отдельного человека или отдельного животного. В каждом животном теле происходят одни и те же физиологические изменения. Ребенок созревает в утробе матери, рождается, растет, взрослеет, увядает и умирает в результате одного и того же цикла жизни. С цивилизациями все обстоит иначе. Цивилизации несопоставимы и несоизмеримы, поскольку они приводятся в движение разными идеями и поэтому развиваются по-разному.
Идеи не должны классифицироваться безотносительно к здравости их содержания. Люди имеют различные представления о лечении рака. До настоящего времени ни одна из этих идей не дала полностью удовлетворительных результатов. Однако это не оправдывает вывод о том, что вследствие этого будущие попытки лечения рака также будут безуспешными. Историк прошлых цивилизаций может заявить: что-то не так с идеями, на которых были построены цивилизации, разложившиеся изнутри. Но из этого факта он не должен делать вывод, что другие цивилизации, построенные на других идеях, также обречены. В телах животных и растений действуют силы, которые в конце концов должны их разрушить. В «теле» цивилизации невозможно обнаружить никаких сил, которые не были бы результатом их специфических идеологий.
Не менее тщетны попытки найти в истории разных цивилизаций параллелизм или идентичные этапы на протяжении их жизни. Мы можем сравнивать историю различных народов и цивилизаций. Но эти сравнения должны изучать не только сходство, но и различие. Стремление обнаружить сходство побуждает авторов игнорировать или даже утаивать отличия. Первая задача историка – изучать исторические события. Сравнения, которые проводятся после получения максимально полного знания событий, могут быть безобидными, а иногда даже поучительными. Сравнения, которые сопутствуют или даже предшествуют изучению источников, порождают путаницу, если не откровенные небылицы.
