Тут засуетился Питер Рассел, глава той самой лаборатории.
— Позвольте, мы понятия не имеем, кто такая 5С, и что она натворила, чтобы так просто её принимать.
Рэмси резонно возразил:
— Но и нам никто не сообщает, кого и за что нам надо держать в нижнем ярусе. Раз 5С разрешили держать без маски, значит, она не слишком опасна…
— Довольно, — вступил в спор сэр Майлз, — Освобождайте. Реабилитируйте. Допрашивайте. Составляйте карту подземных ходов. По ней поведём наступление.
В воздухе повис немой вопрос, куда и кому наступать, но дабы не выводить начальство из себя, озвучивать его никто не стал, тем более что сэр Майлз тут же пожелал услышать доклад геологического отдела.
— Есть непроверенная информация, — начал Волтон Пэлем, — что на Северном Урале Советы произвели этой зимой три подземных ядерных взрыва. Назначение и последствия взрывов неизвестны.
— А что это у вас всё не проверено и неизвестно? — вопросил Питер Рассел, — в чем тогда ценность вашей информации?
— Разумеется, ни в чем, — раздраженно ответил геолог. — Что вы как маленький, Рассел? Можно подумать СССР спешит с трибуны ООН объявить на весь мир, где, когда и сколько ядерных зарядов он взорвал. Скажите спасибо, что до нас вообще доходят хоть какие-то слухи. Стараниями международного отдела, между прочим. — Пэлем-старший кинул краткий взгляд на Джорджа Сессила и продолжил, — Есть три версии произошедшего. Первая — ядерные испытания были неким экспериментом, цель которого нам неизвестна. Вторая — советские власти таким радикальным способом пытаются создать канал между реками Печора и Колва на севере для подпитки мелеющего Каспийского моря на юге. И третья версия, формальная — ядерными взрывами пытались разрушить подземные ходы Гипогеи и уничтожить их обитателей. Спешу добавить, что о наличии или отсутствии тоннелей Гипогеи в районе Северного Урала нам ничего не известно. Есть у нашего отдела и другая информация, о подземной обстановке под Москвой…
— Давайте-давайте, — в нетерпении протараторил сэр Майлз.
— Согласно разрозненным сведениям британской разведки, дополненных данными американцев и переданных нам международным отделом, в Москве есть две системы метро — гражданская и специального назначения. Возможно, спецметро именуется русскими Д-6, оно лежит на ярус ниже пассажирского, примерно в трёхстах метрах от поверхности земли и предназначено для нужд министерства обороны. Так же есть неподтвержденные данные, что ветка Д-6 соединяет все правительственные здания, такие как Кремль, штаб-квартиру КГБ, здание министерства обороны, а также научные центры, и ведёт к обширному подземному бункеру, построенному на случай ядерной войны. Так же есть информация, что под Москвой построен подземный город с автономной системой электропитания и водоснабжения, вентиляцией, канализацией и запасами продовольствия. Есть данные, что в подземном городе есть завод невыясненного назначения, в данный момент он функционирует. По другим сведениям, в невыясненной точке строительства ветки Д-6 был обнаружен вход в Гипогею, около которого началось строительство военного бункера. По разрозненным сведениям, где-то около 1962 года в этом месте появилась группа из двадцати гипогеянцев, они вошли в контакт со строителями бункера и офицерами КГБ. На данный момент сообщается, что построенный бункер переоборудован под экспериментальную лабораторию, где обитают те двадцать гипогеянцев и штат сотрудников КГБ. Характер их взаимодействия не ясен, не исключается взаимовыгодное сотрудничество.
Полковник Кристиан тихо шепнул ему:
— Какое ещё сотрудничество, Пэлем? Что ты несёшь?
— Так сказано в донесении международников, — прошептал тот в ответ, но было уже поздно.
Сэр Майлз тут же оживился, словно услышал то, чего ждал уже долгое время.
— Вот! Вы видите? Свершилось! Подземные кровопийцы заключили союз с коммунистами! Мы должны были к этому готовиться раньше, сразу после 1945 года, когда коммунисты захватили пол-Европы снаружи. А теперь они вместе с белыми готовятся оккупировать и Европу подземную! Что теперь делать? Время упущено. Сегодня двадцать гипогеянцев передают Советам планы подземных тоннелей под Европой, завтра русские танки с ядерными боеголовками будут стоять под всеми европейскими столицами. Под Лондоном! Эти кровососущие твари продадут нас коммунистам, и в час Х те нажмут на красную кнопку. Это будет конец! Они уничтожат наши города, наших сограждан! — затаив дыхание сэр Майлз посмотрел на притихших людей за столом и приказным тоном произнёс. — Фортвудсу нужны переговоры! С Гипогеей! Начать сегодня же!
— Сэр Майлз, — заговорил Волтон Пэлем, ибо чувствовал, что сказать это должен именно он, — поймите, характер разведдонесений из СССР носит больше гипотетический характер, чем фактологический. Это вовсе не значит, что КГБ и вправду приютил в бункере двадцать гипогеянцев и те выдают им навигационные секреты. Если та встреча вообще имела место быть, скорее всего, КГБ организовало что-то наподобие нашей медлаборатории и гипогеянцы позволяют исследовать себя в обмен на снабжение кровью.
— Вы оппортунист! — рявкнул сэр Майлз, — Что непонятного?! Фортвудс должен готовиться к войне, должен предупредить королевские полки о готовящемся вторжении! Что вы скажете, когда Красная Армия поднимется из станции метро Кинг-Кросс и захватит Букингемский дворец?! Что я скажу королеве?! Как объясню ей, почему Фортвудс прозевал начало войны? А все потому, — уже обвинительным тоном обратился он ко всем присутствующим, — что вы четыре года не можете найти для переговоров хотя бы одного подземного оборванца.
— Одного можем, — кивнул полковник. — Даже трёх или пятерых. Только о чем с ними говорить?
— О том, что они не должны сотрудничать с коммунистами. Уж лучше с нами, с Англией, но не с русскими!
— Боюсь, в первую очередь не получится объяснить им разницу между англичанином и русским.
— Объясните им преимущество капиталистической системы над коммунистической, — усмехнулся «археолог» Грэй.
— Да, — не поняв сарказма, подтвердил сэр Майлз, — вот что от вас требуется. Склоните их на нашу сторону, переманите от Советов. Уж лучше мы будем держать гипогеянцев на коротком поводке, чем другие.
— То-то белые удивятся, — не громко, почти отрешенно произнёс Алан Харрис, глава «кельтологов», к тому же, старший брат супруги сэра Майлза.
— И что? — едва не взревел от возмущения его высокопоставленный родственник. — Ты имеешь что-то против?
— Полагаю, против будут как раз-таки белые, — и в обычной для себя манере, он начал долго и пространно рассуждать вслух — Фортвудс действительно может контролировать альваров, но только тех, что живут на поверхности среди смертных. Подземных кровопийц не сможет подчинить себе ни КГБ, ни ЦРУ, ни, тем более, наш Фортвудс. Мораль гипогеянцев слишком отличается от людской, судить о ней с позиций человеческой логики и психологии в корне неверно. Об этом говориться во всех кельтских и скандинавских легендах, где упоминаются эльфы-альвы-альвары. Они не понимают ни зла, ни добра. У них свои понятия о чести и справедливости. В конце концов, от мира смертных их отдалили тысячелетия изоляции в подземных глубинах, потому понять их и говорить с ними на равных для нас, простых смертных, и даже альваров поверхности, бессмысленное занятие. Понять слова гипогеянцев, распознать их хитрость или обман трудно и почти невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
