— Разумеется, не слышал, потому что второй год как учился в Оксфорде, а в Фортвудс не приезжал ещё пять лет. Но я до сих пор не понимаю, какая связь между альварами и НЛО?
— Попробуйте спросить в соответствующем отделе, — усмехнулся полковник, — Насколько я слышал, тамошние аналитики не считают техногенным всё, что загадочно летает и светится в ночи. Ещё они любят пересказывать, как контактёры сообщают, что пришельцы брали у них кровь, для анализа, как им было объяснено.
— Если так пойдёт и дальше, скоро Фортвудс станет филиалом Лондонского Общества психических исследований. Начнём крутить столы и вызывать духов.
— Если дело пойдет именно так, как сегодня, — пространно произнёс медик Питер Рассел, — с таким руководством дни Фортвудса сочтены.
— Без паникерства, доктор, — стал ободрять его никогда не унывающий Колин Темпл, — Может, просто все сделаем вид, что ничего не было? Может сэр Майлз перебесится и забудет о своей стратегической концепции?
— Не забудет, такие больные ничего не забывают.
— Эх, как жаль, что старик-Харрис помер, — посетовал Темпл. — А ведь он был для всех нас как ангел-хранитель. Без него никаких сдерживающих факторов для сэра Майлза не осталось. Мистер Пэлем, какой чёрт вас дёрнул читать эту лабуду про гипогеянцев в КГБэшных погонах? Ей Богу, до этого момента ведь всё было спокойно.
— Этого чёрта зовут Джордж Сессил, — раздраженно ответил геолог.
— Ах, мистер Сессил, — понимающе кивнул Темпл и тут же обратился к главе международного отдела, — и откуда вы только берёте эти дичайшие слухи? Я помню, как лет десять назад вы сообщили на совете, что американцы видели в Марианской впадине как вместе с осьминогами-мутантами, двухметровыми червями и светящимися рыбами там плавали ещё и два белых человекообразных существа. Но тогда все просто дружно посмеялись над этим и позабыли.
— Может и зря, — кинул международник.
— Мистер Сессил, я вас умоляю, хватит с нас гипогеянцев. Зачем нам ещё и гипомаринянцы? Сэр Гарольд был, всё-таки прагматичным человеком и никого сбрасывать в одиннадцатикилометровую впадину на разведку не стал. Неужто вы ещё не поняли, что те беззаботные времена навсегда прошли? Скажи вы нечто подобное сэру Майлзу, он всё примет близко к сердцу и точно кого-нибудь из нас утопит в Марианской впадине во имя мира на земле.
— Я бы на вашем месте не забывал одну простую вещь, — произнёс Сессил. — Если и есть места на земле, где никогда не видели альваров, это не значит, что их там и вправду нет.
Колин Темпл даже всплеснул руками:
— Мистер Сессил, вы, конечно очень ответственный человек, и для Фортвудса просто незаменимый специалист. Но если с вашей подачи на совете прозвучит, что в Северной Ирландии альвары вступают в ИРА, чтобы воевать с британской армией, я буду считать это злостным вредительством с вашей стороны.
Сессил ничего не ответил и пошёл прочь в свой кабинет.
А к полковнику Кристиану приблизился археолог Мартин Грэй и тихо поинтересовался:
— Надеюсь, своей просьбой вы не подставляете меня под удар?
— Будьте спокойны, мистер Грэй, — так же тихо ответил альвар, наклонившись к его уху, — вы сделали доброе дело для меня и той женщины. Этот поступок будет и вам наградой, поверьте.
— Надеюсь-надеюсь.
А Колин Темпл всё продолжал ёрничать:
— Нет, я решительно не понимаю, с чего вдруг кто-то подумал и решил, будто гипогеянцы так и шныряют под Москвой лишь бы найти офицеров КГБ?
— Живут они там, Темпл, — ответил полковник, — не первое столетие живут. Если КГБ действительно на них наткнулся, можно считать версию разведчиков Сессила самой оптимистичной. Есть под Москвой такое место как Чертолье. Так лет шестьдесят назад под ним в пещерах нашли множество скелетов в самых нелепых позах.
— Мало ли, — пожал плечами Темпл, — это может значить что угодно.
— Разумеется. Можно конечно предположить, что в давние времена московитские цари пытали там неугодных бояр, вот только что царям и их сподручным делать под землей? Те пещеры слишком удалены от рукотворных тоннелей, которых под Москвой великое множество, так что делайте выводы, господа, кто оставляет груды костей, когда вся кровь уже испита. И, кстати, Чертолье, как мне объяснили, переводится как «дьявольское место».
— Ох уж эти страшные сказки, — махнул рукой Темпл.
— Москва миллионный город, — напомнил ему полковник, — людей там очень много, на колонию из двадцати гипогеянцев более чем хватит.
— Я бы даже сказал, — поддакнул Пэлем, — даже тысяча гипогеянцев прокормилась бы. Чисто гипотетически.
— А откуда такие познания о под-Москве? — поинтересовался Темпл. — Территория для нас, вроде бы закрытая. Приходилось бывать там до большевиков?
Полковник покачал головой:
— Хотелось бы, но не получилось. В своё время Фортвудс налаживал мосты с русскими энтузиастами, готовыми исследовать московские подземелья. Было это в году в 1911. Никакого метро в то время ещё и не планировалось, исследователей интересовали прежде всего подземные ходы между домами, церквями и монастырями, и подземные реки с пещерами. Интерес был обширный. Но, сами понимаете, сначала война, потом две революции, гражданская война, и все те энтузиасты как-то потерялись из виду. Лично я до сих пор жалею, что из той затеи ничего не вышло, результаты исследований должны были быть очень информативными. Я бы не удивился, если бы выяснилось, что под-Москва ничем не уступает по разветвленности тоннелей ни под-Парижу ни под-Лондону.
— Не жалейте, — шутливо ободрил его Темпл, — никакая власть не вечна. Вы-то точно доживете до тех времен, когда коммунистов не станет, вот тогда и сможете спокойно облазить секретное метро и гипогеянские бункеры.
— Только когда же это будет? — задал риторический вопрос полковник.
Разумеется, Темпл лишь пожал плечами.
На следующий день сэр Майлз уехал из Фортвудса в Лондон, предположительно, на биржу в Сити, и потому очередное совещание глав отделов не состоялось, к несказанной радости последних. Говорили, что Вильерс уговорил сэра Майлза для начала потратить на акции личные сбережения и не трогать зарплатный фонд. Война с Гипогеей и перспектива голодного существования для обитателей Фортвудса временно откладывалась.
Днём неожиданно в кабинет полковника Кристиана пожаловал Колин Темпл, глава кадрового отдела. В руках у него была тонкая папка с документами.
— Не побеспокою? — поинтересовался он.
— Нет, до летучки у меня есть ещё целый час.
— Вот и замечательно, — заключил Темпл и поспешил присесть у рабочего стола напротив полковника. — Судя по всему, четырёхлетняя отсрочка навсегда закончилась. Придется учиться работать в ином ритме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
