— Прости? — говорю я, не задумываясь. За кого, черт возьми, он себя принимает?
— Несс?
— Вы можете войти, — говорит мисс Ньютон с нотками ужаса в глазах.
— Позволь мне рассказать тебе кое-что об этом человеке, — говорю я, неуверенная, слышит ли меня Хейс через телефон или нет. Надеюсь, что слышит. — Если ты ляжешь, он пройдет по тебе. В следующий раз, когда он будет так с тобой разговаривать, скажи ему, чтобы тот съел свой член и отвалил. Сходи в кино, купи все закуски, которые захочешь, и оплати кредитной картой компании. В следующий раз он хорошо подумает, прежде чем снова проявить к тебе неуважение.
Кажется, ее пугает сама мысль о том, чтобы противостоять ему.
— Он уволит меня.
— Не уволит. — Я пытаюсь ободряюще улыбнуться ей. — Поверь мне.
Я поворачиваюсь, чтобы войти в его кабинет, бормоча о том, какой он мудак. Когда вхожу, Хейс стоит у края своего стола и выглядит немного обеспокоенным.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной?
— Ты не понимаешь...
— Тут нечего понимать, Хейс. Ты не можешь так разговаривать с людьми. Это грубо, непрофессионально и некрасиво. Не будь таким козлом.
Он хмурится.
— Некрасиво?
— Да!
Хейс рычит.
— Ладно, хорошо. Я постараюсь быть повежливее.
— Ты не можешь третировать тех, кто не может послать тебя в задницу. И, кстати, от имени мисс Ньютон? Иди в жопу. — Я опускаюсь в кресло напротив его стола и скрещиваю ноги.
Хейс стонет, и когда тот поворачивается, чтобы вернуться в свое кресло, клянусь, я вижу, как он поправляет свой член в штанах. Полагаю, это ответ на мой вопрос о том, занимались ли они с помощницей сексом. Очевидно, ему нужно, чтобы она за себя постояла, чтобы его хоть как-то привлечь.
— У тебя действительно есть извращение.
— Только с тобой, милая. — Он подмигивает. — Будет ли неуместно, если бы я, как твой юрист, сказал тебе, что сегодня ты выглядишь сногсшибательно?
Я высоко поднимаю подбородок, чувствуя, как тепло его комплимента омывает меня.
— Да, будет.
Он проводит пальцем по нижней губе, изучая мой рот.
— Тогда с моей стороны было бы непростительно не сказать тебе, как сильно я хочу трахнуть тебя на своем столе.
— Хейс! — Я почти задыхаюсь, произнося его имя, выдавая эффект, который производят на меня его слова.
Черт бы побрал это непреодолимое сексуальное притяжение между нами.
— Ладно, ладно... — Он отводит взгляд. — Я буду вести себя хорошо.
— Спасибо, — говорю я, хотя мне не хватает его взгляда на мне, того, что согревает и раздевает меня. Я прочищаю горло.
— Я подготовил контрпредложение с более чем справедливой, на мой взгляд, ценой. — Он открывает папку и поворачивает ее ко мне.
Я тянусь за ней, и он хватает меня за запястье.
— Если проблема в уединении, я могу трахнуть тебя в ванной.
Неожиданное предложение заставляет меня рассмеяться.
— Я, пожалуй, откажусь, но спасибо за предложение.
Хейс пожимает плечами.
— Конечно. — Он отпускает мое запястье, но не раньше, чем подушечкой большого пальца проводит пару нежных кругов по тыльной стороне. — Обрати внимание, что я также внес поправки, указав, что ты продаешь готовый продукт, но не исходный код. Поскольку ты используешь похожий код для других приложений, то захочешь сохранить его. Это также защитит тебя от конкурентов, использующих твой код.
— Да, в этом есть смысл. — Я пролистываю контракт, отмечая все выделенные корректировки, когда мне в глаза бросается цифра. Цифра с шестью нулями после нее. — Хейс, ты просишь один миллион долларов.
— Да. — Он обходит свой стол и упирается задницей в столешницу передо мной. — Это справедливая сумма, Несс. По прогнозам, ты заработаешь еще столько же с помощью этого приложения. В худшем случае они откажутся от покупки, и ты заработаешь эту сумму со временем. Беспроигрышный вариант для тебя.
— Это безумие. Неужели ты реально думаешь, что я смогу получить миллион?
Он ухмыляется.
— Я бы не стал его туда вставлять, если бы не думал.
— Хейс, это... — У меня нет слов.
Я вскакиваю со своего места и бросаюсь в его объятия. Обхватив его за шею, крепко прижимаюсь к нему.
— Не могу в это поверить. Спасибо тебе огромное.
Его руки обвиваются вокруг моей талии, как густой мед, и парень зарывается лицом в мои волосы.
— Не за что. — Я слышу, как он делает глубокий вдох, и чувствую, как расслабляются его мышцы. — Я сделаю для тебя все, что угодно. Ты ведь знаешь это, правда?
Мои внутренности расплавляются, и я прижимаюсь к его груди. Что, если просто сдаться? Позволить себе упасть в его объятия, в его постель и потеряться в волшебстве, которое мы испытываем, когда находимся вместе?
Словно ушат холодной воды, в моем сознании всплывает письмо, которое он прислал мне с двумя тысячами долларов наличными. То самое, которое нашла Хейван. Холодные слова, написанные на дорогой канцелярской бумаге.
Ванесса,
Избавься от него, и мы сможем жить дальше, как ни в чем не бывало.
Люблю,
Х. Норт.
Я высвобождаюсь из его объятий. Его брови сходятся в вопросе, но парень не спрашивает. Я поправляю платье и высоко поднимаю подбородок.
— Как мы поступим? Я одобряю изменения и...
Хейс изучает язык моего тела, мои напряженные плечи, скрещенные на груди руки.
— Я отправлю его контактному лицу как твой представитель. — Его прищуренный взгляд опускается на мои руки, сцепленные в кулаки под бицепсом. — Если ты не против.
— Хорошо, да. Все в порядке. — Я поворачиваюсь и хватаю свою сумочку. — Если это все?
Он не отвечает.
— И еще, меня не будет в квартире сегодня вечером. — Никаких особых причин, кроме того, что я думаю, что нам с Хейсом лучше избегать оставаться наедине, насколько это возможно. — Твои невестки собираются сводить Хейван на бродвейское шоу, так что ее тоже не будет.
— Ты не захотела пойти с ними?
Меня приглашали, но я отказалась.
— Нет, я не фанатка мюзиклов. — Когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, выражение его лица искажено замешательством. Девушка, которую он помнит, выучила наизусть каждую песню из «Призрака оперы», «Кошек» и «Отверженных». — Но думаю, что Хейван должна строить эти отношения без меня. В конце концов, она будет продолжать их без меня.
Кажется, он пытается проникнуть в мой мозг через мои глаза своим пристальным взглядом.
— Думаю, увидимся завтра. Дай мне знать, если получишь ответ от людей из «Разработок США».
Я открываю дверь и обнаруживаю пожилого мужчину в костюме, наклонившегося в личное пространство мисс Ньютон настолько, что она откинулась в кресле, чтобы отстраниться. Если она дрогнет и наклонится вперед, ее губы врежутся в его губы.
— Здесь все в порядке? — спрашиваю я.
Ее взгляд скользит к моему, паника очевидна.
— Все хорошо, спасибо. — Ее голос дрожит.
Мужчина, не торопясь, медленно поворачивается, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу эти расчетливые глаза.
— Мистер Норт. — Это Август, отец Хейса. — Давно не виделись.
Он откровенно пялится на мою грудь, и хотя мне кажется, что по моей коже ползают миллионы насекомых, я отказываюсь прикрываться перед ним.
— Мы знакомы?
Конечно, он меня не помнит. Мы встречались с ним всего несколько раз в старших классах, Хейс всегда старался держать нас на расстоянии. Он никогда не ладил со своим отцом, а судя по его рассказам, Август Норт — первоклассный кусок дерьма.
— Август, — раздается голос Хейса откуда-то из-за моей спины. — Что тебе нужно?
Его отец, похоже, забавляется, выпрямляясь перед мисс Ньютон. Она облегченно выдыхает, когда его внимание переключается на меня.
— Я хотел зайти и забрать контракт Штайнера.
— Заходи. Я отдам его тебе. — Хейс, кажется, хочет заманить Августа в свой кабинет.
Август улыбается мне, как змея.
