Ошеломленная, Саманта смотрела на людей, которых знала с самого детства и которым безмерно доверяла. Им не было до нее никакого дела. Теперь она окончательно поверила тому, что говорил ей о них Марвин. Нет, не Марвин, а Йель.
И тут она почувствовала на себе чей-то взгляд. Тот, кто смотрел на нее, стоял у нее за спиной. Повернувшись, она поймала взгляд Йеля. Он смотрел на нее с жалостью и сочувствием. Похоже, он догадался, о чем она сейчас думает.
ГЛАВА 9
С нескрываемым отвращением Йель наблюдал за тем, как жители Спраула дружно поздравляли Саманту. Миссис Биггерс нудно бубнила о том, как чудесно, что «их дорогая мисс Нортрап» стала родственницей герцога Эйлборо.
Мисс Мейбл и мисс Хетти громко плакали, а миссис Портер и миссис Седлер в один голос заявили о том, что они с самого начала поняли: мистер Браун не простой человек.
– Как только я увидела его, то сразу поняла, что он человек особенный, – заявила миссис Седлер.
– Точно. И я сразу понял это, – согласился ее муж.
У Йеля же об их первой встрече сохранились совершенно другие воспоминания. Когда он заплатил за комнату за день вперед, хозяин гостиницы и его жена в его присутствии пробовали на зуб золотую монету, которую он им дал, желая убедиться, что она не фальшивая.
Он был рад, что увозит Саманту от этих людей. Все они лицемеры и обманщики. Они просто не достойны жить рядом с таким добрым и бескорыстным человеком, как она.
В этот момент раздался громкий голос Вейланда:
– Мне не хотелось бы портить столь чудесный праздник – праздник в честь моего брата и его молодой жены, по нам пора отправляться в путь. Я хочу прибыть в Лондон но вторник вечером.
– Во вторник вечером? – переспросил сквайр Биггерс. – Вы очень спешите. Сейчас все-таки зима, а не лето.
– Это правда, но у меня нет выбора, – ответил Вейланд, падевая перчатки. Фенли накинул ему на плечи теплое пальто с пелериной. – По всей дороге от Спраула до Лондона я расставил своих лошадей. Я обещал ее светлости приехать во вторник и не хочу нарушать своего обещания. Я не люблю надолго разлучаться со своей семьей. Всегда стараюсь как можно быстрее закончить свои дела, – сказал он и, посмотрев на брата, улыбнулся. – И все же эта поездка была на редкость удачной, не так ли?
Йелю очень хотелось возразить ему. Если бы Вейланд не появился здесь, то они с Самантой уже давно уехали бы отсюда и начали новую жизнь. Его Сэм была бы самой довольной и счастливой женщиной на свете. Теперь она даже не смотрит в его сторону. Хорошо, если к весне она немного оттает и сменит гнев на милость.
Однако Йелю и не пришлось ничего говорить. Миссис Биггерс вдруг начала лебезить и расшаркиваться перед его братом.
– О да! – воскликнула она. – А еще у вас недавно родился сын. Мы уже несколько лет не видели ваших старших сыновей. Когда вы вернетесь в Брейхолл, привезите их, пожалуйста, в Спраул.
– Я постараюсь, – пообещал Вейланд. – Ее светлость не любит путешествовать. Тем более с такими маленькими детьми.
– Это действительно тяжело, – со знанием дела заявила миссис Биггерс. Йель едва не прыснул от смеха. Он был уверен в том, что эта дама никогда далее чем на пять миль не отъезжала от Спраула.
Вейланд направился к двери, и миссис Биггерс, ее муж и все остальные сразу же последовали за ним.
Йель осмотрелся вокруг. Похоже, что про Саманту все забыли.
Фенли принес ее плащ. Йель сделал слуге знак, чтобы тот оставил их.
Он вышел, и они остались наедине.
Пройдя через всю комнату, он подошел к жене, не зная, какой его ожидает прием. В руках он держал ее старый поношенный плащ. Он обязательно купит ей новый, но только не черный. Он подарит ей ярко-красный шерстяной плащ из самой лучшей ткани. Возможно, это поднимет ей настроение.
Он накинул плащ на плечи Саманте, но та даже не взглянула на него.
– Нам пора, – сказал он. – Я попросил Фенли упаковать твои вещи.
– И сервиз моей мамы тоже?
– Конечно, – ответил он, протянув ей руку. Йель хотел проводить ее до экипажа, однако она не подала ему своей руки.
Он молча ждал.
– Я не считаю нас супругами, – сказала она, вызывающе посмотрев на него. – Даже несмотря на то, что было между нами ночью и утром.
Он был готов к такому повороту событий. Его жена придерживалась строгих моральных принципов. Они познакомились совсем недавно, но он умудрился нарушить все эти правила.
Глубоко вздохнув, Йель сказал:
– Иногда бывает так, Саманта, что важным становится не то, что мы думаем, а то, как нас воспринимают другие люди. Нравится тебе это или нет, но для всех мы с тобой муж и жена.
– Интересно, вы, сэр, когда-нибудь задумывались над тем, что означают эти слова?
– Этот вопрос можно задать любому человеку.
Саманта тут же возразила ему.
– Мой отец ценил свой брак и свою семью, – сказала она и, улыбнувшись, добавила: – Он всегда и во всем был честным и никогда не обманывал мою мать.
– Да, – сказал Йель. – И умер, оставив свою единственную дочь в полном одиночестве, да еще и без гроша и кармане.
Он тут же пожалел о том, что сказал.
Если бы он изо всех сил ударил Саманту кулаком, то ей, наверное, было бы не так больно. Сначала она побледнела как полотно, а потом пришла в такую ярость, что, казалось, вот-вот бросится на него.
– Я тебе этого никогда не прощу, – крикнула она дрожащим от злости голосом.
– О Сэм…
– Меня зовут Саманта, – сказала она, не желая больше слушать его. – И ты для меня – чужой человек. То, что произошло между нами прошлой ночью, это… не имеет никакого отношения ни к любви, ни к каким-либо другим нежным чувствам и обязательствам. Я никогда больше не позволю себе так ошибаться. Даже не надейся! – сказала она и выбежала из комнаты.
Йель посмотрел ей вслед, а потом опустился на стул.
– И как тебе, Йель, удалось все запутать? – спросил он самого себя. В пустой комнате его голос зазвенел гулким эхом.
Такова Англия, подумал Йель. Он везде добивался успеха. В любой стране мира, кроме Англии. Ему не следовало возвращаться сюда. Ему не следовало вмешиваться в судьбу дочери викария. Лучше бы он, как и прежде, жил один.
Он услышал, как возле главных ворот гостиницы смеется сквайр Биггерс. Он смеялся громко и весело, однако как-то уж очень фальшиво.
Интересно, подумал Йель, неужели Вейланду не надоели все эти подхалимы, вроде Биггерса, которые бегают за ним по пятам, согнувшись так низко, что их носы упираются ему в зад? Что ж, это одна из привилегий герцога – все вокруг только и делают, что льстят тебе.
Если бы Сэм вышла замуж за герцога, а не за его никчемного младшего брата, то, возможно, она с готовностью упала бы в его объятия.
