Совсем скоро в страну должна была поступить первая партия футбольных мячей под другим брендом. А чтобы упростить себе задачу по продажам, глава местной компании, что выступала партнёром китайцев, решил нацелиться на нашу старую аудиторию.
Сделав всё достаточно грамотно. Для начала, заявил о том, что подобные действия аргентинского бизнеса поставили под удар экономические связи с Китаем и бросили тень на всех местных предпринимателей. После чего представил себя в качестве своего рода спасителя, который пытается исправить ситуацию. В процессе несколько раз и под разными углами упомянув качество футбольных мячей, которые вот-вот появятся в спортивных магазинах страны. И вновь будут доступны аргентинцам.
Происходящее было логично — китайская производственная площадка наверняка активно искала новых партнёров. Собственной команды по продажам у них ни в одной стране мира не было. Внутренний рынок был малопривлекательным — слишком высокий уровень конкуренции. К тому же, это означало, что им всё равно придётся формировать команду по продажам и маркетингу. Фактически перепрофилировавшись из производства в компанию полного цикла. Не самая простая задача, требующая времени.
Так что в итоге они поступили максимально рационально — отыскали партнёра в той стране, где уже продавали свои мячи раньше. По сути, зайдя в ту же самую нишу. А он, в свою очередь решил, что может одним несложным ходом забрать себе ту аудиторию, которую мы собирали годами.
Но для меня значение имело иное. Ближе к концу материала, директор аргентинской фирмы, которая заключила контракт с китайцами, упоминал о желании новых партнёров вернуть потерянные деньги. Чуть больше ста тысяч долларов, которые моя компания была должна им за уже поставленную продукцию.
При этом, он говорил не про иск к юридическому лицу. Было понятно, что подавать такой к фирме, которую уже выпотрошила налоговая, бесполезно. Речь шла о подаче иска к генеральному директору. С требованием всё той же суммы.
Отреагировал я вполне предсказуемо — внутри заполыхал гнев. К которому сразу же добавилась тревога. Новость о потенциальном судебном иске на сумму свыше ста тысяч долларов, по понятным причинам, никакого позитива у меня не вызывала.
Открыв новую страницу браузера, я принялся рыться в законодательстве, пытаясь понять, насколько подобная перспектива реальна. А спустя двадцать минут, заставил себя убрать пальцы с клавиатуры и подняться на ноги, чтобы пройтись по квартире. Ресурсы, на которых были выложены полные тексты законов, в Аргентине, естественно, имелись. Вот только, для того, чтобы разобраться, какие из них имеют отношение к моей ситуации, следовало быть юристом. И заранее знать, где и что требуется искать.
Чуть размявшись и разогнав кровь, вернулся за стол. После чего запустил «ЧатДжипити». Платной подписки у меня там не было, но, как быстро выяснилось, хватило и тех возможностей, что система выделяла на бесплатном профиле. С поиском и структурированием информации, которая касалась подобного судебного иска к руководителю компании, нейросеть справилась практически сразу. Буквально со второй попытки, во время которой я немного скорректировал изначальный промпт.
Ещё четверть часа заняло изучение тех статей законов, которые упоминались в ответе. Учитывая, что к каждой из таких цитат прилагалась ссылка на сам законопроект, задача была не слишком сложной.
Наконец, я смог чуть расслабиться и выдохнуть. Подать судебный иск к генеральному директору компании китайцы могли только при одном условии. Если суд признает его виновным в мошенничестве. В такой ситуации закон делал возможным возмещение убытков за счёт преступника.
В моём же случае, никакого следствия по этому вопросу не велось. А единственным заявлением, которое имелось у полиции, было моё собственное. По которому не происходило никаких движений.
Так что, даже если новые партнёры китайцев решат обратиться в суд, тот откажет в принятии иска. Конечно, если те не попытаются перед этим стимулировать правоохранителей на активные действия, побудив рассмотреть меня в качестве подозреваемого.
На момент эта мысль вывела из равновесия. Но, ещё десяток раз измерив шагами комнату, я заставил себя успокоиться. Смысла терзаться из-за потенциальной угрозы в будущем не имелось. Куда более рационально было заняться текущими задачами.
Как только я вновь расположился за столом, снова засигналил телефон. Теперь — сообщением от Камилы, которая всё же решила продолжить переписку.
«Моя подруга говорит, что не такая. Но соглашается, что насчёт остальных женщин ты прав. А ещё, ты подозрительно быстро согласился на ужин в ресторане.»
Несколько раз пробежав глазами текст, я улыбнулся. Судя по всему, вечер у соседки проходил куда более интересно, чем мой. Пару секунд подумав, набрал ответное послание.
'Было бы странно, ответь она что-то ещё. Классический уход с линии атаки. Могу поспорить, ещё и с попыткой контрудара)
Могу задать интимный вопрос — сколько в тебе бокалов вина?'
Учитывая некоторую бессвязность её предыдущего сообщения, последнее предложение имело смысл. Заодно намекая на тот факт, что я хорошо заметил изменение стиля её текста.
В этот раз ответ пришёл почти сразу.
«Ни одного! Только коктейли. И вообще — лучше бы ты поинтересовался чем-то ещё. Про нижнее бельё меня хотя бы спросил.»
Пока я размышлял, как именно на это ответить, телефон снова просигналил уведомлением.
«Мы едем к ней домой на вечеринку, так что я ухожу в офф. А ты мучайся, пошутила я про бельё или нет. Вдруг на мне его вообще нет!»
При слове вечеринка, в голове возникли не самые хорошие ассоциации. Но, если вспомнить их прошлую попойку, участвовали в ней исключительно девушки. Вполне вероятно, сейчас ситуация полностью повторится. К тому же, как мне казалось, соседка просто не хотела общаться со мной в нетрезвом состоянии. Возможно, опасаясь написать что-то лишнее. На что явно намекал пассаж про нижнее бельё.
На какое-то время я задумался о том, насколько такая беседа была бы мне интересна. Потом тряхнул головой, отгоняя появившиеся мысли. И ответил ей парой эмодзи. После чего отложил телефон и попытался настроиться на рабочий лад. А спустя минуту, открыл свой аккаунт работодателя на Апворке.
Где абсолютно внезапно обнаружилось два уведомления о завершении проектов. Оба фрилансера, занимавшиеся задачами первого этапа, зафиналили работу. Хотя, казалось, совсем недавно, консультировались по поводу некоторых рабочих моментов.
Теперь оставалось лишь «сшить» три готовых компонента вместе, предоставить результат Моралесу и получить второй транш оплаты.
Впрочем, для начала, я проверил завершённые проекты, внимательно пройдясь по каждому из них. После чего принял работу, оставив каждому из специалистов положительный отзыв.
Сразу после этого набросал тексты для двух новых задач, которые относились ко второму этапу работы над курьерским сервисом. И, быстро проверив их, опубликовал на Апворе. Биржа резервировала средства только после того, как я выбирал исполнителя. К моменту, когда дело дойдёт до этого момента, на «ПейПал» уже должен поступить второй платёж от Моралеса. А я смогу сразу запустить проекты в работу, не тратя время на ожидание заявок.
Разобравшись с этим, собирался приступить к объединению трёх компонентов сервиса, которые у меня уже имелись. Но потом взгляд зацепился за открытый текстовый редактор, где я составлял список задач для запуска своего «стартапа». И я притормозил, на какое-то время задумавшись.
Выходить на Августина Моралеса с новым предложением прямо сейчас, значило ступить на тонкий лёд. Сложно сказать, как старик отреагирует на неожиданное предложение. С другой стороны — дожидаться окончания работы над ресурсом для его курьерской компании, слишком долго. Как я выяснил опытным путём, средняя скорость работы фрилансеров заметно отличалась от моей. В худшую сторону. Вряд ли у меня получится полностью завершить процесс раньше, чем через пару недель.
