В процессе, пришло ещё одно уведомление из Ватсапа — директор «Онтарио Медиа Лаб» сдержал обещание, добавив меня в тот самый закрытый чат. Ради интереса, я сразу же туда зашёл, просматривая переписку и оценивая участников. Изрядно удивился, обнаружив, помимо прочего, сотрудников нескольких крупных технологических стартапов. И впечатлился ценой проектов, которые предлагались состоящим в чате фрилансеров.
Конечно, уровень задач тоже был куда глобальнее, чем у большинства предложений на Апворке. Но попадались относительно несложные проекты, платить за которые были согласны весьма приличные деньги. Нередко с с жёсткими временными рамками, что для кого-то могло стать серьёзным ограничением. Тем не менее, ценник относился к верхней планке по рынку. А сроки чаще всего были вполне реальными.
Впрочем, прямо сейчас ничего свежего здесь не было. Так что я закрыл Ватсап и вернулся к переписке с потенциальными заказчиками на Апворке. Доведя её до логического финала, но так и не оказавшись в числе исполнителей ни по одному из проектов, переключился на вчерашнюю задачу. Вновь погрузился в процесс объединения компонентов сервиса для курьерской компании. Прервавшись только после того, как на телефоне сработало напоминание, установленное мной на половину двенадцатого.
Несмотря на то, что времени я потратил не так много, сейчас работа велась на относительно свежую голову. Так что уровень продуктивности оказался куда выше — я приблизился к тому, чтобы наполовину закрыть задачу. Почти достиг экватора.
Поставив вариться кофе, я умылся ледяной водой и принялся одеваться. Потом запустил поиск машины в Убере. Успев сделать несколько глотков горячего напитка до момента прибытия водителя.
В этот раз Мартин встретил меня в холле. Что удивило — расспрашивать о том, с какой именно идеей я приехал к его деду или интересоваться ходом разработки сервиса, не стал. Вместо этого чуть отстранённо поздоровался и проводил меня на второй этаж. А когда мы оказались перед кабинетом Августина Моралеса, вдруг остановился, пропустив меня вперёд. Поймав мой вопросительный взгляд, пожал плечами.
— Сегодня беседовать придётся без меня.
Миг помолчав, смерил меня странным взглядом. И чуть тише добавил.
— Удачи. Тебе она точно понадобится.
Напутствие, мягко говоря, звучали не слишком вдохновляюще. Но шансов уточнить у парня, в чём именно дело, у меня не имелось — тот сразу же развернулся, двинувшись в обратную сторону. Не бежать же за ним, пытаясь узнать, что не так?
Глянув на дверь кабинета, я ещё секунду постоял на месте. Потом выдохнул и постучав костяшками по дереву, вошёл внутрь.
Стоило мне оказаться перед столом директора компании, как в лицо упёрся тяжёлый взгляд. А пространство вокруг наполнил голос Моралеса.
— Поправь, если ошибаюсь. Но, как я понимаю, ты должен шестьдесят миллионов налоговой. Ещё больше сотни — китайцам. И не закончил работу над сайтом, за который мы внесли предоплату почти в миллион песо. Но всё равно приходишь сюда и, по словам внука, хочешь предложить мне какой-то совместный бизнес.
На секунду замолчав, закончил короткий монолог вопросом.
— Действительно считаешь это умным поступком?
Глава XXIII
Выдержав взгляд Моралеса, я опустился на тот же стул, который занимал в прошлый раз. И слегка развёл руками.
— Именно ради долга перед налоговой я это и затеял. Мне осталось полтора месяца до суда, а шестьдесят тысяч долларов из ниоткуда не возьмутся. А мне хотелось бы погасить их в срок.
Сделав короткую паузу, заговорил вновь.
— Что до новости с китайцами — это чистой воды фикция. Угроза реальна только в случае, если бы меня признали виновным в уголовном деле. А его не существует. Ни один аргентинский суд их иска просто не примет.
Он иронично усмехнулся, продолжая буравить меня взглядом.
— Серьёзно полагаешь, что сможешь заработать шестьдесят тысяч долларов за сорок пять дней? Или у тебя вдруг выискались документы на пару золотых шахт?
Вопрос был неминуем — любой на месте старика поинтересовался тем же самым. Так что я заранее решил, что озвучу чистую правду.
— Получить такую чистую прибыль за подобный срок нереально. Зато есть шанс запустить проект, доля в котором может стоить именно столько. И отыскать покупателей.
Августин Моралес приподнял брови, рассматривая меня с некоторым изумлением.
— Хочешь начать вместе со мной бизнес, а потом продать свою долю каким-то незнакомцам? И бросить меня за спиной, разгребать весь этот бардак?
Откинувшись на спинку своего кресла, поражённо выдохнул и сразу же продолжил.
— Конечно, я понимаю, что процедура банкротства сейчас уже не та. Законы поменяли так, что проще застрелиться, чем всё это разгребать. А охота на китов всегда требует гарпунов. Только вот, есть одна проблема — я не собираюсь быть твоим гарпуном, Матиас.
Слова, опять же, звучали жёсткие, но вот глаза у него были задумчивые. То ли старик и правда был настолько шокирован, что его изумлял сам факт подобной постановки вопроса, то ли сейчас меня банально проверяли на прочность.
Улыбнувшись, я медленно покачал головой.
— Бросать вас я не собираюсь. А если получится, планирую оставить себе какую-то долю компании, чтобы и дальше участвовать в управлении процессами. Плюс, с вами останутся сотрудники. Обученные и способные закрыть большинство вопросов.
Тот скептически рассмеялся.
— Ты ещё скажи, что это будут проверенные временем профессионалы. Которых ты подготовишь за сорок пять дней.
Слегка хлопнув ладонью правой руки по столу, пристально взглянул на меня и чуть подождав, добавил.
— Ладно. Расскажи хотя бы, о чём идёт речь?
Выражение лица у него ни на йоту, вроде бы, не изменилось, но атмосфера давления, которая, казалось, пропитывала кабинет насквозь, отступила. Я же, чуть придвинувшись к его столу, начал излагать.
— Сервис, который соединит мелких фермеров и покупателей. Позволит продавать их продукцию по ценам премиального сегмента и практически напрямую.
Старик хмыкнул, рассматривая меня с некоторым удивлением. А я поспешил продолжить.
— Находим два-три десятка фермеров, которые готовы с нами работать. Создаём профиль каждой фермы. Где, помимо каталога продукции, будет имя владельца, фото и видео. Снимки его угодий, возможно его самого или членов семьи. По сути, персонализируем каждого продавца.
На этом моменте Моралес не выдержал. Подавшись вперёд, едва ли не рявкнул.
— Зачем?
Посмотрев ему в глаза, я усмехнулся.
— Люди, которые платят за кусок мяса вдвое больше, чем в супермаркете, хотят быть уверены, что тратят деньги не впустую. Желают гарантий того, что их конкретный килограмм говядины лучше, чем тот, что продаётся в обычном магазине.
Подняв руку, остановил директора курьерской компании, который уже собирался что-то ответить. И, пока тот с некоторым удивлением смотрел на меня, продолжил.
— В магазинах органических продуктов и мясных лавках им, естественно говорят, что товар намного выше по качеству. И, если кто-то попросит, то готовы показать документы. Но мы с вами живём в Аргентине. Вряд ли кто-то из тех людей, что могут позволить себе такие траты на еду, верит бумагам. Или менеджерам торговых сетей.
Старик шумно выдохнул. Наклонив голову, посмотрел на меня, как на идиота.
— Первое, что сделает любой конкурент — пустит слух о том, что в продажу идёт не фермерское мясо, а такая же говядина, как в массовых сетевых магазинах. Или ты думаешь, что твой «премиальный сегмент» посмотрит на фото фермера и сразу поверит, что никто никого не обманывает?
Я вновь покачал головой.
— Во-первых, мы промаркируем каждую упаковку. Указав конкретную ферму и её владельца. Во-вторых, предложим экскурсии. Раз в неделю, скажем. Или в любое удобное время, если человек сделал хотя бы одну покупку и готов приехать на своём автомобиле. С условием, что весь процесс будет сниматься на камеру, а мы сможем использовать видео в коммерческих целях.
