– А как же наша предстоящая свадьба? Что подумают коллеги? Это вам следует быть рядом со мной в опасные для жизни моменты, или я не прав?
– Правы, разумеется. Еду. Чтоб вы там все попередохли!
– Спасибо за сочувствие. Это врач на проводе, – объяснил он кому-то и добавил: – Жду, скучаю, целую.
– Целовать не надо! Боюсь подхватить инфекцию, – шлепнув телефон на место, я напялила на себя беленькую блузочку с юбочкой a la Надежда Крупская и поковыляла к машине.
* * *
– Ну как ты, любимый, не стало получше? – Я прокричала эту фразу на всю квартиру несколько раз, чтобы незваным гостям было слышно.
Он чмокнул меня в губы и забрал из рук пакеты. Я чуть было не влепила ему пощечину, но узрела в проходе озадаченную лошадь Пржевальского и заботливо погладила его по голове. Что-то было не заметно, чтобы он умирал или хотя бы мучился. Напротив. Он опять «забыл» надеть рубашку, хорошо что хоть не шорты. Эксгибиционистские наклонности никуда не исчезли. Мне оставалось только догадываться о том, какие эмоции овладели нежданными визитершами при моем появлении, но лица у них остались каменными. Три сфинкса – Ленка, Анечка и Светлана Денисовна – разместились бермудским треугольником, в центре которого стояло любимое кресло Андрея.
– Здравствуйте, девочки, – дружелюбно махнула я им рукой. – Спасибо, что подежурили в мое отсутствие, можете идти. Я справлюсь.
Три пары глаз налились кровью, и мне стало интересно, какое наказание предусмотрено Уголовным кодексом за непреднамеренное групповое убийство с извращениями?
– Да, да, спасибо. Очень мило с вашей стороны, – Андрей по очереди попрощался с ними и простонал: – Я пойду лягу, солнышко, а ты проводи гостей и поскорее присоединяйся ко мне, – он прикоснулся губами к моей щеке.
Мне одновременно хотелось отшлепать его по заднице и перегрызть глотку, но в присутствии дам следовало держать марку. Я закрыла за делегацией замок и пошла осуществлять задуманное. Андрей действительно лежал на кровати лицом кверху, отвратительно подхохатывая.
– Ну как мой моноложек? Мне кажется, более чем достаточно?
– Точно. После этой сцены можно больше не думать о правдоподобности, все готово к финалу. И, поскольку вы, Андрей, выглядите живым, здоровым и противным, я уезжаю.
– А если они стоят на площадке у лифта и ждут, чтобы ударить вас булыжником по голове и разом покончить с недоразумениями? А еще хуже, если они не поверили и, согнувшись в три погибели, подслушивают у замочной скважины. Вы же знаете, какие они коварные и непредсказуемые.
В этом было разумное зерно. И я, пораскинув мозгами, приняла решение.
– Убедили. Остаюсь. Но ненадолго, – мне пришлось сцепить зубы и зажмуриться, потому что Андрей, потянувшись, сел и поиграл мускулами, так что все мои женские инстинкты, точно по Фрейду, разом пришли в боевую готовность.
– Просто разваливаюсь на куски, – простонал он. – Требуется дружеское внимание и ласка, а лучше хороший массаж. Что вы думаете по этому поводу, Лариса?
– Согласна. Пойду подберу вам парочку объявлений из газетки. Какой вам массаж – тайский, эротический или чего попроще?
Он усмехнулся и медленно стал стягивать с себя шорты. К моему ужасу, под ними ничего не наблюдалось.
– Можете начинать с того, что попроще, и я не буду возражать против дальнейших осложнений. Приступим!
– Верните штаны на место, немедленно! – возмутилась я.
– На какое место? – Он без малейшего смущения разделся и стоял передо мной в чем мама родила.
Ужас. Как я ни старалась отвести глаза, мой взгляд независимо от меня возвращался к НЕМУ. В смысле не к Андрею. Ууух! Андрей мог ИМ гордиться. То есть ОН мог бы стать украшением любой коллекции, моей, кстати, тоже, и вообще, такую штуковину стоило поместить в палату мер и весов в качестве эталона.
– Бессовестный, беспринципный и беспардонный донжуан!
– Абсолютно точно. Я такой и не стесняюсь этого. А давайте-ка, донна Анна, уже перейдем на «ты».
Знаешь, мы уже достигли определенной близости, поэтому можно позволить себе неформальное обращение, – все это было облечено в тягуче-страстные тона и сдобрено откровенными взглядами. Нетрудно представить, каков был набор эмоций, появившихся у меня в этот момент. Думаю, я при всем желании не смогла бы сейчас ходить, есть, переводить и сочинять стишки. Слава богу, этого не требовалось.
– Не могу на «ты», – отказалась я, – глубочайшее уважение к вам никак не позволяет мне фамильярничать, – в моем лице не было ни малейшего оттенка уважения, что там было, я знала точно – желание. Сумасшедшее, неуправляемое желание. И если я могла контролировать голос, то все остальное вышло из-под контроля.
И он, сексуально озабоченный кошмарный сеттерюга, это видел. Андрей поймал меня за кисти и попытался притянуть к себе, но я как-то сумела выкрутиться и скрылась на кухне, по дороге кляня свое нездоровое либидо.
– Делаешь очередную порцию омлета? Поделись! – Почувствовав дыхание на затылке, я резко обернулась.
Его лицо оказалось прямо передо мной. О, ужас. Берите в руки любовную историю, открывайте на любой странице и читайте вслух. Если я не ошибалась, а в таких вещах я перестала ошибаться в шестнадцать лет, Андрей был абсолютно готов. Такая страсть читалась в его глазах и такая сладкая нежность, что мне даже не по себе стало. Он осторожно дотронулся до моих губ, провел пальцем по подбородку и, коснувшись пальцем ямочки на шее, начал теребить верхнюю пуговицу моей блузки.
«А чего это я тут стою как соляной столп и не возмущаюсь, когда разные донжуаны соблазняют меня наглым образом и вдобавок так уверены в собственной неотразимости, что даже не боятся сопротивления?» – промелькнула мысль. И все же я позволила себе еще полсекунды удовольствия, и только. Еще полсекунды – и можно было бы не писать дальше и избавить читательниц от поисков описаний природы. Но чем я всегда гордилась, так это своей недюжинной силой воли.
– Руки прочь, развратник, – я спасла пуговицу от отрывания (каких трудов мне это стоило!) и, толкнув, усадила его на табуретку. Он послушно сел, ничего не предпринимая, только смотрел на меня так, что кружилась голова.
– Срочно по чашке крепкого кофе для оздоровления логики. Можно по две – закрепить результат.
– А так ли надо ее оздоравливать? – почти прошептал он, и у меня вновь отказали ноги.
– Андрюша, милый, надо, а то, я смотрю, у вас в районе ожога появилась какая-то странная опухоль плюс температура под сорок. Я тут читала газетку на досуге. Так, не поверите, все симптомы страшного заболевания СПИД.
– Ой, скажи это еще раз, – он умоляюще застонал.
– Про СПИД? Лучше газетку принесу.
