— А если ребенок вырастет и не захочет становиться жрецом, может быть, ему по нраву быть воином, поэтом или ювелиром? — неподдельно возмутилась Элька. — Он будет всего этого лишен только по прихоти какой-то птички, пусть даже птички весьма симпатичной и разумной? Заперт в четырех стенах?
— Он волен стать, кем захочет и где захочет. Его обучат избранному ремеслу, и для служителя Зигиты Храм дарует любую работу, которая придется ему по душе, — спокойно отозвался Гарсидо, искренне не понимая возмущения девушки.
— Разумно, — великодушно одобрил Гал работу богини.
— А если он хочет не только работать, но жить полной жизнью, иметь семью, любовь наконец даже детей? — не унималась Элька, провоцируя, поддразнивая Гарсидо, пытаясь выцарапать из-под маски-оболочки жреца кусочек его настоящего.
— Жизнь в храме интересна, я не променял бы ее ни на какую другую, думаю, потому Зигита и выбрала меня, так же как избрала и остальных своих служителей, — снисходительно улыбнулся Зидоро юной горячности, на мгновение позабыв, что разговаривает с посланцами богов. — А что касается детей и любви, богиня этого отнюдь не запрещает. Ребенок, признанный жрецом своим, считается законным, это честь для женщины. Если мать нуждается, храм поможет ей деньгами.
— Да, — заинтересовался Рэнд, глаза парня заблестели. — У тебя, как я погляжу, весьма выгодная профессия. И почему я не родился в Кантерре? Мне только сейчас начало казаться, что мое истинное призвание — служение божеству.
— Словом, я на свою жизнь не жалуюсь. — Стоило Зидоро лишь ухмыльнуться, и сразу все наносное спокойствие и благодать исчезли с его породистого властного лица.
«Ястреб! Ну точно, ястреб, — удовлетворенно подумала девушка, любуясь его ухмылкой и хищным носом. — Немало девиц, похоже, от него голову теряло».
На очередном перекрестке движение застопорилось окончательно. Какой-то слишком торопливый возчик столкнулся с телегой, груженной свежими фруктами фаар, двигавшейся в противоположном направлении. Повозки сцепились колесами, и груз фаар опасно накренился. Часть фруктов посыпалась на мостовую, и, словно в костер плеснули керосина, суета и затор десятикратно усилились. В относительно мирный концерт из зазывных криков лотошников, понуканий кучеров и веселого говора толпы вплелась какофония других звуков. Визг и задорные крики кинувшихся подбирать спелые фрукты фаар уличных мальчишек, ругань возниц пострадавших повозок, ржание испуганных лошадей, повелительные выкрики стражников, пытающихся навести порядок, и зубоскальство прохожих — все это коснулось ушей посланцев богов, сопровождаемых жрецом во дворец. Кучер был вынужден остановить коляску, ибо двигаться в царившем бедламе не было никакой возможности.
— Да уж, а я-то думала, что пробки на дорогах — эксклюзивное изобретение урбанистических миров, — хмыкнула девушка, привставая в коляске, чтобы разобраться, в чем дело. — Какое жестокое разочарование! Патент оказался липовым! А вам тут явно гаишников не хватает.
— Кого? — переспросил любопытный Рэнд.
— Это такие специальные люди, которые следят за движением на улицах и регулируют его, указывая, кому ехать, а кому подождать и пропустить, — ответила Элька. — А если кто-то с кем-то столкнулся, решают, кто виноват.
— А-а, — кивнул вор, — у нас этим стража занимается, если народу на улицах невпроворот. Только толку от этого немного, все равно свалка и все недовольны.
— Когда это люди бывают довольны работой тех, кто призывает их к порядку? — хмыкнула Элька. — Не слушают, а когда чего-нибудь случается, все равно мент… то есть стража самой виноватой оказывается.
Гал молча кивнул, соглашаясь с этой несправедливостью жизни.
— Совершенно верно, мадемуазель, — подтвердил и маг, — такова противоречивая человеческая натура.
Между тем фактом остановки движения тут же к своей выгоде воспользовались продавцы товаром вразнос. Протиснувшись через поток прохожих с поистине фантастической ловкостью и быстротой, они мгновенно начали азартно предлагать всякую всячину подневольным кандидатам в покупатели, дабы успеть урвать до темноты еще пару-другую монет. К коляске высшего жреца прибилось сразу несколько торгашей понаглее. Зидоро повел бровью в сторону посланцев, но, поскольку те с явной благосклонностью отнеслись к потенциальному развлечению, прогонять лотошников не стал. Поняв, что им дозволено говорить, торговцы разошлись вовсю. А посланцы искренне забавлялись, поскольку основная атака торговцев пришлась на коляску со стороны Гала, и того моментально изрядно перекосило от галдежа. Черноволосые смуглые люди весьма напоминали сейчас птичий базар. Воин ненавидел всю эту шатию и старался по возможности забыть о том, что во Вселенной, где живет он, водится эта приставучая компания. Ему лично они обычно никогда не докучали: всегда было достаточно просто холодного взгляда или еле слышного предупреждающего рыка, чтобы даже самые настырные из приставал оставили его в покое. Но теперь везение Гала кончилось, и он вынужден был слушать.
— Не желают ли сеоры предложить сеорите освежиться?
— Лучшая ароматная вода для сеоров и прекрасной дамы, очень стойкие запахи, цветочные «Томная роза» и «Ветреная лилия», фруктовые «Фаар в меду и ванили», лесные «Голос ветра», «Кружение листьев» — самые модные в осеннем сезоне!
— Сладости, сладости! Медовые конфеты и пастила!
— Прекрасные шарфы-бабочки — слава Кантерры!
— Капельку лучшего вина из погребка дядюшки Педросио, чтобы сеор не был столь хмур? — Гал после этого «соблазнительного» предложения отчего-то нахмурился еще больше. — Чтобы румянец заиграл на щечках прелестной сеориты?
— Четки для десятидневного круга молитв Святой Зигите и ее свите!
— Еще горячие, только что запеченные плоды фаар! Будете жалеть, если не отведаете! Прошу недорого, всего треть ильеро!
В руках пухленького крепыша был целый противень с деревянными палочками, на которые было наколото разом по три небольших, чуть сморщенных от жара плода знаменитых фруктов Кантерры. От противня шел наисоблазнительнейший сладкий и одновременно тонкий аромат, от которого ноздри таких сластен, как Рэнд, Лукас и Элька, невольно зашевелились. Побывать в Ильтарии и не попробовать самого популярного в этих краях лакомства — нет, этого они позволить себе не могли! Лукас потянулся за кошельком, и вот уже все, кроме решительно отказавшегося от сластей Гала, принялись уплетать еще теплые вкуснейшие плоды, напоминавшие персик и яблоко одновременно. Мири и Максу заботливая компания переправила их долю через Связиста. Не отказался от лакомства даже Зидоро.
— О-м-м, вкуснотища, еще бы горчички, — щурясь от удовольствия, задумчиво протянул Рэнд, пробуя свою долю плодов. — И пожалуй, гвоздики с тмином!
Элька поперхнулась от такого сногсшибательного заявления и едва не выронила фаар на пол, Гал среагировал еще быстрее, чем девушка поняла, что ее палочка вообще падает, он почти автоматически подхватил ее и снова вручил Эльке.
— Не смей говорить при мне таких ужасов, а то я тоже спать не буду, — фыркнула она, назидательно погрозив Рэнду пальцем.
— Это что ж? Тебе можно меня пугать, а мне тебя нельзя? — тут же возмутился Фин, припомнив их недавнюю перепалку в храме по поводу злополучного рукоро-куби.
— Разумеется, — нахально улыбнулась Элька, уписывая лакомство, и заключила с видом победительницы: — Я девушка — существо слабое, хрупкое, беззащитное и нервное. Вот как начну ночами орать да вас всех будить, тебе же хуже всех придется, комнаты-то ближайшие, первым и оглохнешь!
— Ну к тому времени я уже буду глухим от собственных испуганных криков, так что ничего не услышу, — беспечно хихикнул Фин и прикупил у торговца еще пару палочек с плодами.
Загадочное исчезновение в пространстве палочек с запеченными фруктами, отправленных оставшимся на хозяйстве членам команды, не прошло незамеченным окружающими, но торговцы на диво легко отнеслись к такому маленькому чуду. От тех, кто едет с высшим жрецом, небось можно ожидать чудес и позаковыристей, чем от заурядных магов из бродячих цирков или перебравших студиозов из Университета Магиков. Чего пугаться? Не еретики какие-нибудь, раз сам высший жрец Зидоро — человек строгий и весьма почитаемый — с ними якшается. Пусть колдуют, чего пожелают, лишь бы покупали товар и платили полновесные ильеро. Гвалт еще больше усилился.
— Какая вкуснятина, интересно, а у нас в саду фаар случаем не растут? А то бы на костре можно было печь, — озадачился Рэнд.
— Я не видела, — признала Мири, за несколько дней успевшая познакомиться если не с каждой травинкой нового дома, то уж с каждым деревом и кустом точно.
— Жаль, надо бы исправить, — тут же встряла Элька и обратилась к жрецу: — А из чего выращивают эти ваши фаар: семечки, косточки, черенки?
