class="p1">Я смотрю на Азру, он опускает подбородок с легкой ухмылкой.
— Я не принимал в этом участия, я уже был в деревне, когда она заставила меня пойти с ней по магазинам, — бормочет Киприан. Селеста закатывает глаза и шикает на него. Она протягивает коробку ближе ко мне.
— Тебе не нужно было ничего мне дарить… Большое тебе спасибо. — Я беру ее подарок и расстегиваю золотую застежку. Металлические петли скрипят, когда я открываю крышку, и серебряное ожерелье с единственным черным бриллиантом лежит на подушке из темно-синего шелка.
Я резко втягиваю воздух, когда осознаю, насколько прекрасно это украшение.
— Вау… Тебе не обязательно было покупать мне это. Оно великолепно, Селеста. — Я вытаскиваю его из коробки и показываю. В восторге от того, насколько глубоким является черный цвет бриллианта. Вместо того, чтобы искриться, он, похоже, сводит на нет весь падающий на него свет. Очень похоже на крылья Азры.
— Хочешь, я надену это на тебя? — Селеста встает, прежде чем я успеваю ей ответить. Я вручаю ей ожерелье, которое она мне подарила, и собираю все свои волосы, чтобы приподнять для нее. Она нежно надевает ожерелье мне на шею. Шок от ее холодных рук заставляет меня вспомнить об ожерелье, которое у меня уже есть.
— Будь осторожна с моей другой цепочкой. Иногда она может обжечь сверхъестественных существ, — предупреждаю я ее, когда она застегивает новое ожерелье. Азра хихикает в кулак.
— Чистое серебро на нас не влияет. — Торин наконец заговаривает со мной. Селеста снова сидит рядом со мной. — Мы — причина, по которой люди носят чистое серебро. Легкость и чистота этого олицетворяют нас и нашего Отца. Так что все сверхъестественное будет отогнано. Просто одна из многих вещей, которые мы должны были сделать, чтобы сохранить ваш вид в безопасности. — Я смотрю на ожерелье, которое мы с мамой носили ежедневно.
— Вау, я никогда не знала истории, стоящей за этим. Мне сказали, что я никогда не смогу его снять. Азра мне тоже не сказал. — Я улыбаюсь, сбрасывая амулет с кинжалом и хватая вилку, чтобы наконец съесть то, что передо мной.
— Вероятно, есть много вещей, о которых он тебе не рассказал. — Киприан издает смешок и делает еще один глоток того, что есть в его бокале.
— Киприан, хватит. — Голос Азры грохочет по комнате. Киприан только смеется и продолжает:
— Нет, Аззи, я не могу сидеть здесь и притворяться, что ее место здесь. Скажи ей, как мы все ненавидим людей. Расскажи ей обо всех веселых временах, которые мы бы провели, сжигая их деревни дотла вместе.
Мое тело напрягается от неожиданной боли и гнева в голосе Киприана по отношению ко мне. Я слышала истории о деревнях, сожженных монстрами всех видов. Большинство новых охотников считали их мифами или просто байками для предосторожности.
Селеста рядом со мной повышает голос:
— Заткнись, Киприан! — Эш рядом с ней с гримасой наблюдает за каждым движением Киприана.
— Конечно, он тебе не сказал. — Все остальное исчезает из нашего окружения при упоминании о моменте наедине с Азрой. Ярость начинает быстро разливаться по моему телу.
— По крайней мере, женщины в чем-то остались прежними. — Самодовольная улыбка Киприана медленно расползается по его лицу.
— И в чем мы остались прежними? — Спрашиваю я, едва узнавая собственный голос. Расширенные взгляды несколько раз переходят с Киприана на меня.
— У женщин никогда не было проблем с тем, чтобы раздвинуть ноги для нас. — Его взгляд опустился на вырез моей рубашки. Тот же жар в моих венах теперь обжигает мне глаза. Азра ударяет кулаком по столу, но прежде чем он успевает что-либо крикнуть, я хватаю сервировочный нож, который лежит передо мной, и швыряю его прямо в Киприана.
30
АЗРА
В комнате воцаряется тишина, когда все широко раскрытыми глазами переводят взгляд с ножа, воткнутого в стену, на Бриэль. Выражение ее глаз выдало ее гнев еще до того, как она вытащила нож. Я не собирался мешать ей делать то, что она считала нужным, иначе я мог бы стать следующей мишенью.
Небольшое чувство гордости расцветает в моей груди. Наблюдение за ее дерзкой стороной никогда не перестает посылать прилив тепла к моему животу. Ее карие глаза сияют особым медовым оттенком, которым я, кажется, не могу насытиться, когда она злится.
Киприан поднимает руку, чтобы коснуться уха, и отводит ее назад, чтобы посмотреть на свои пальцы. Его глаза расширяются, когда по ним стекает кровь. Его взгляд снова встретился с Бриэль. Она отодвигает свой стул с такой силой, что тот врезается в стену позади нее.
Мы все смотрим, как она выбегает из комнаты. Селеста сжимает переносицу и вздыхает. Торин втыкает вилку в еду и подносит ее ко рту, как ни в чем не бывало. Киприан наконец снова смотрит на меня.
— Она мне нравится.
Его коварная ухмылка заставляет меня взмахнуть рукой в его сторону, отправляя его в стену. Он падает на землю и стонет.
— Думаю, я это заслужил, — задыхаясь, бормочет он, перекатываясь на спину. Торин издает смешок и продолжает есть, Селеста просто качает головой и испускает еще один вздох. Эш откидывается на спинку стула и ухмыляется Киприану, кашляющему на землю. Его поведение сегодня вечером, к сожалению, неудивительно.
— Думаю, могло быть намного хуже, так что я приму сегодняшний вечер как победу. — Торин ухмыляется, его щека оттопыривается от еды, когда он жует.
Еще одно движение моей руки отправляет тарелку с едой ему на колени. Другие мои братья и сестры смеются, когда Торин отодвигает свой стул назад, широко раскинув руки.
— Тратить впустую мою еду — ты стареешь, Азра! — Он кричит, приводя себя в порядок.
— Может быть, мне стоит пойти найти ее и извиниться. — Селеста начинает вставать, но я поднимаю руку, давая ей знак остановиться.
Я встаю и подхожу к Киприану, распростертому на полу:
— В следующий раз, когда ты нагло ослушаешься моих приказов, я позволю ей содрать с тебя кожу заживо и делать с этим все, что ей заблагорассудится.
Его глаза слегка расширяются, прежде чем он показывает мне дрожащий большой палец, его голова опускается обратно на землю.
Я прохожу мимо него, покидая столовую. Я знаю одно место, куда Бриэль убежала бы. Итак, я направляюсь в библиотеку.
Двери со скрипом открываются, а она не двигается со своего места на диване. Чем ближе я подхожу, тем сильнее ее запах проникает в мой нос. Молния моих брюк становится туже, когда я вижу, как приподнимается ее мягкое бедро, когда она лежит
