земле по отношению к нашему собственному виду со стороны существ, которым мы поклялись помогать и служить. Требовать, чтобы что-то было сделано. Мне только сказали, что мы созданы не для того, чтобы заставлять людей расплачиваться за свои поступки, подчиняться или рисковать быть изгнанными… Я никогда не понимал этой непреклонной преданности, которую мы должны были испытывать к таким ущербным, порочным созданиям. Я всегда думал, что моя преданность придет позже, но после того дня я понял, что этого никогда не будет. Моя ярость по отношению к вашему виду стала невыносимой, в то время как высшие чины ничего не сделали, чтобы остановить убийства наших солдат, поэтому я взял дело в свои руки. Я взбунтовался, разыскал каждого из людей, оставшихся в живых с того дня, и убил их всех с улыбкой на лице так же, как они убили моих сестер. Небеса знали еще до того, как я вернулся, и решили, что изгнать меня будет недостаточно.
Я опускаю голову, теперь понимая, что рука Бриэль лежит у меня на спине.
— Они захватили мою последнюю живую сестру, Селесту, и пытали ее, чтобы получить информацию о моем предательстве. Мои братья не успели подойти к ней вовремя, чтобы помешать им сбросить ее вниз. Единственная причина, по которой я не отомстил, заключалась в том, что я знал, что она нуждалась во мне, и я не собирался оставлять Селесту умирать из-за них, как других моих сестер. Мои братья решили пасть вместе со мной…
Я выпрямляюсь, и ее рука опускается, когда она движется передо мной. Ее красивое лицо наполнено беспокойством и сочувствием. Не ради себя или кого-то еще, а ради меня.
— Мне жаль, что люди сделали это с тобой и людьми, которых ты любишь. Я не могу винить тебя за то, что ты ненавидишь то, кто я есть. Я ненавидела вампиров всю свою жизнь из-за того, что они сделали с моей семьей. Я виню их каждый раз, когда мне грустно или я злюсь, и когда я чувствую, что у меня никого не осталось в этом мире. Я не осуждаю тебя за то, что ты сделал. Я бы на твоем месте сделала то же самое. Черт возьми, я сделала. Но я не могу отрицать, что ты меня притягиваешь. То, как мысли о тебе не покидают меня с тех пор, как я встретила тебя. Скажи мне, что ты не чувствуешь того же.
Ее глаза перебегают с одного на другое. Моя рука поднимается и ложится на ее теплую щеку. Впервые я прикоснулся к ней такой нежной рукой.
— Как ты думаешь, почему меня не было рядом последние пару дней? Я боролся с желанием ворваться в эту комнату каждую секунду дня. В тот момент, когда я увидел тебя, я увидел внутреннюю битву, которую ты ведешь каждый божий день. Ту же самую битву, через которую я проходил веками. В тот день, когда я нашел тебя после того, как ты убила того вампира в лесу, я слышал твой разговор с братом о мести за твою мать. Я увидел, как в твоих глазах начал разгораться огонь, и мое тело словно воспламенилось тем же огнем. Я проигнорировал это и все равно вошел в твой дом, чтобы забрать тебя. Я просто не мог этого сделать. Меня взбесило, что я вообще подумал о том, чтобы проявить человеческое милосердие, поэтому я просто вылетел вон. Я последовал за тобой на работу, я часами сидел и наблюдал за тобой, пытаясь понять причину, по которой ты меня так очаровала.
Теперь мой большой палец лежит на ее подбородке. Я заглядываю в ее блестящие глаза, мои умоляют, чтобы она поняла, как трудно мне признаться ей в этих вещах.
— Я попробовал еще раз в ту ночь, когда ты в полном одиночестве шла к своей машине. Это было бы так просто, и ты бы никогда не узнала, что произошло, пока не оказалась бы в землях Отрекшихся, откуда нет пути назад. Это было похоже на то, что мое тело не поддавалось, чтобы взять тебя. Причинять тебе вред. Впервые за очень долгое время я почувствовал раскаяние. И из-за человека, прежде всего. Никогда за мои 398 лет на вашей земле я не испытывал того, что ты заставила меня почувствовать.
Я убираю прядь ее волос за ухо. Кончики моих пальцев покалывает от прикосновения к ее гладкой коже.
— Я просто не мог перестать думать о тебе и этих насыщенных медовых глазах, этих мягких пухлых губах, о том, как твои широкие бедра покачиваются при каждом твоем шаге, как твои мягкие шоколадно-каштановые волосы касаются моей кожи и сразу же воспламеняют ее. Я все еще не могу.
Все, что я держал в себе, теперь открыто. Именно по этой причине я был с ней таким вспыльчивым.
— Почему ты в конце концов взял меня? — спрашивает она со слезами на глазах.
— Я решил, что жизни моих людей стоят большего, чем пощадить ваши, просто из-за чувства, которое у меня было. Насколько эгоистичным я был бы, позволив им всем умереть за женщину, которая даже не знает меня? Это убило бы меня, если бы ей дали шанс. В тот момент мои чувства не имели значения. — Я делаю шаг назад, провожу руками по волосам и тяжело выдыхаю.
Бриэль делает шаг вперед, чтобы сократить расстояние, которое я устанавливаю между нами. Она изучает черты моего лица несколько мгновений, прежде чем приподняться на цыпочки и впиться своими губами в мои.
27
БРИЭЛЬ
Мурашки покрывают мою кожу, когда его руки проникают под мои бедра, и он поднимает меня, не прерывая нашего поцелуя. Он подводит меня к моей кровати и усаживает на нее.
Я встаю, прерывая наш поцелуй. Его брови сжимаются в замешательстве от того, что я делаю. Я обхожу его и поворачиваю, пока он не оказывается спиной к кровати.
Его любопытство исчезает, когда я мягко подталкиваю его сесть. Единственное, что я вижу сейчас в его глазах, — это жгучее желание.
Наши глаза не отрываются друг от друга, пока я медленно опускаюсь на колени между его ног.
— Бриэль… — его нерешительный тон выходит низким и хриплым. Это только заставляет меня сжать бедра вместе. Я запускаю руку в его пижамные штаны, его глаза полуприкрыты и остекленели от вожделения, когда он наблюдает, как моя рука хватает его член и вытаскивает его на свободу.
Теперь, когда член обнажен моей руке, он
