начинают хлопать, когда он изо всех сил пытается вдохнуть воздух в такой форме.
Сирена хватает ртом воду на земле перед нами. Я выпрямляюсь, когда наконец начинаю снова чувствовать себя собой. Все еще немного навеселе, но далеко не так сильно, как раньше. Сирена, должно быть, использовала свои силы, чтобы заманить меня делать то, что он хотел, чтобы я сделала.
Азра поворачивается и крепко хватает меня за бицепс, таща по коридору.
— Эй! Отпусти меня! Я ничего не делала! — Кричу я, пытаясь вырвать его руку из своей.
— Я знаю, что ты ничего не сделала, но не могла бы ты просто заткнуться нахуй хоть раз в своей чертовой жизни, — рычит он, все еще таща меня за собой вверх по лестнице. Его гнев практически переполняет, но я чувствую, что это не по тем причинам, о которых, как он надеется, я думаю. Он расстроен, что кто-то другой прикасался ко мне? Пытался причинить мне вред? Действительно ли он заботится обо мне?
Это чертово вино действительно действует на меня.
Он открывает дверь моей спальни и толкает меня внутрь.
— Мне нужно пойти разобраться с этим беспорядком внизу. Останься здесь на остаток ночи. Ты понимаешь?
Я закатываю глаза и подхожу к своей кровати. После того, как я падаю обратно на нее, я машу ему рукой, чтобы он уходил. Он кивает и закрывает мою дверь, снова запирая ее. Я громко вздыхаю и зажимаю пальцами переносицу.
Он убил ту сирену из-за меня. Отлично. Еще одна причина для него жаловаться на мое присутствие здесь. Это убьет его, если он возьмет на себя ответственность за то, почему я вообще здесь.
Я встаю и стаскиваю с себя платье. Приятная теплая ванна — это именно то, что мне сейчас нужно.
Я погружаюсь в горячую воду, которую только что набрала. Слова Азры о том, как я выгляжу и что он со мной сделает, прокручиваются в моей голове. Покалывающий шар тепла прокатывается по моему животу, когда я вспоминаю его хриплый голос, шепчущий мне на ухо.
Моя рука медленно опускается под воду к моему уже набухшему клитору от мыслей о нем. Думаю о том, что он сделал бы со мной.
Я начинаю обводить пальцем круги, мои мышцы расслабляются от ощущений, которые начинают наполнять мое тело. Закрыв глаза, я представляю руку Азры на месте моей прямо сейчас. Я представляю, как бы ощущался его вес на мне. Как его борода касалась бы моей кожи, когда его мягкие губы прижимались бы ко мне.
Я уже на грани оргазма. Другая моя рука поднимается, чтобы обхватить одну из моих грудей, когда я взрываюсь. Имя Азры срывается с моих губ, когда меня захлестывает оргазм.
После того, как мое тело снова расслабляется, я опускаюсь в ванну до упора, пока не оказываюсь почти полностью под водой. Я делаю глубокий вдох и погружаю голову под воду.
Как я смогу когда-нибудь оставаться с ним в этом доме и не позволить своему воображению одержать верх?
24
АЗРА
Торин и Эш стоят всего в нескольких футах в лесу от поместья. Мертвая высохшая сирена, которую я убил в холле, лежала между ними. Я вызвал их, чтобы они позаботились об этом, пока я укладывал Бриэль в ее комнату.
При виде рук другого мужчины на ней, в тех местах, которых я хотел бы коснуться своими руками, мое зрение затуманилось красным. Уже трудно контролировать свои порывы, когда любой другой взгляд, кроме моего, задерживается на мне слишком долго. Я никогда не должен испытывать таких чувств к человеку, но, черт возьми, я испытываю. Платье, выбранное Селестой, не помогло мне справиться с этим чувством.
Головы моих братьев поворачиваются, когда я подхожу к ним.
— Итак, ты собираешься рассказать нам, что произошло? — Торин машет рукой в сторону тела. Мои руки скользят в карманы, а челюсть сжимается, когда я пытаюсь подобрать слова для объяснения. Как мне сказать им, что я позволил своей похоти взять надо мной верх?
— Ты же знаешь, что сирены не могут держать свои грязные руки при себе. — Я пожимаю плечами, как будто меня это не беспокоит так, как на самом деле. Я не мог бы допустить, чтобы по этой равнине ходил другой мужчина, который почувствовал ее кожу.
Взгляды Эша и Торина скользят друг по другу, прежде чем они снова смотрят на меня. Они знают. Но они принимают правильное решение не признавать этого.
— Бросьте это в озеро. — Они оба кивают на мое требование, прежде чем я поворачиваюсь, чтобы идти домой.
Вместо возвращения на бал ночной полет звучит более привлекательно. Удушье в моем доме вызвано не тем, что горожане посещают осенний сбор урожая. Это просто присутствие одной женщины.
Мои крылья взмахивают одним сильным толчком, и я оказываюсь высоко в воздухе. Я научился летать в более медленном темпе, чтобы позволить моим братьям не отставать, но поскольку сегодня вечером я буду один, я позволяю своим большим сильным крыльям взмахнуть в полную силу.
Я был единственным ангелом из шести моих братьев и сестер, обладавшим силой Арка. Причина, по которой я сохранил большую силу и у меня самая большая пара крыльев.
В мои планы не входит пункт назначения, только то, куда меня несет ветер. Свежий воздух на высоте всегда помогал мне прояснить мысли.
Почему я не передал Бриэль Лилит, становится туманнее с каждым днем. Я все меньше думаю о власти и все больше о своих собственных эгоистичных желаниях. Если бы я знал, что так все и будет, я бы приказал Торину готовить нашу армию к войне.
После, как мне кажется, нескольких часов полета, я приземляюсь в той части моей родины, где не был очень давно. Прежде чем костяшки моих пальцев касаются дерева двери, чтобы постучать, она распахивается.
Холодный взгляд блуждает вверх и вниз, оценивая мой наряд для мероприятия. Дверь приоткрывается еще немного, когда она подает мне знак войти. Я следую за ним, закрывая за собой дверь.
— Чего ты хочешь, Азраил? — Ахилл бормочет мне, скрещивая руки на груди.
— Я знаю, что прошло много времени…
— Некоторое время? Прошли годы. — Она издает смешок, прервав меня.
— Предложение все еще в силе? — Нерешительно спрашиваю я. Не потому, что я нервничаю из-за того, что она скажет, а из-за результатов того, что я предлагаю. Ее брови приподнимаются, ожидая, что я продолжу.
— Послушай, мне просто нужно выбросить кое-кого из головы, прежде чем я сделаю то, о
