за Кодекс?
— По сути, он очень похож на Уголовный. Ты, конечно, не встретишь его в свободной продаже. Прописанные в нем запреты не касаются обычных людей. В нем все адаптировано под нас, тех, кого там называют нЕлюдями.
— Нелюдями?
Белла поморщилась.
— За это определение Арбатской будет икаться и на том свете, — сказала она. — Никогда в присутствии ведьм не произноси это слово, Максим Иванов. Оно считается оскорбительным. Мы хоть и отличаемся от других, но людьми себя все же считаем, пусть и необычными.
— И зачем понадобился Кодекс?
— Чтобы власть могла нас контролировать. И влиять на нас. Ну, и чтобы дать нам иллюзию свободы.
— Почему иллюзию?
— Ты еще молод и... наивен, мальчик. Запомни раз и навсегда: в наше время свободным может быть лишь тот, кто ничего не имеет и никому не интересен. Только такой человек может иметь относительную свободу — в рамках законодательства, естественно. Вот и мы, соблюдая пункты Кодекса, должны считать, что государство нас не обидит и защитит.
— А на деле как?
— Как всегда, Максим Иванов. Как всегда. Сильный пожирает слабого. Кодекс выглядит очень правильным и логичным. Но жизнь такова, что его приходится иногда нарушать. Чтобы жить дальше, ведьмы вынуждены отнимать жизнь у других. Это наша природа. Или умри сейчас, или убей, чтобы продолжить жить.
— А что написано по этому поводу в Кодексе?
— Как обычно: не убий. Все просто. Если мы хотим равные со всеми права, то получаем и те же обязанности.
— Но вы сказали, что вам уже двести десять лет. Значит, есть способ обойти запрет? И кто вообще следит за соблюдение этих запретов? Полиция?
— Нет, мальчик. Полиция наших дел не касается. После написания Кодекса, был создан НККН — Народный Комиссариат Контроля над Нелюдями. И первым его руководителем стала как раз Алла Арбатская. Об этом мало кто знает — личности руководства НККН держались в секрете, как и то, что Арбатская является основным автором Кодекса. Арбатская возглавляла НККН до сорокового года. А потом еще с сорок шестого по пятьдесят третий год, когда Комиссариат уже был переименован в Министерство.
— Если личность руководителя держалась в секрете, то откуда вы все это знаете?
— После войны жизнью Москвы, скрытой от глаз обычных граждан, управляли всего четыре ведьмы. Другие не вернулись с фронта, где-то... затерялись. Да, Максим Иванов, мы тоже воевали. Как и вся страна, — сказала Белла. — Двумя из этих оставшихся ведьм были мы с Аллой. И Алла была моей подругой. Не всегда, конечно. Мы сблизились с ней, примерно в середине пятидесятых. Вот тогда мне и стало известно о ее жизни много интересного.
— Не опасаетесь, что я разболтаю об этом?
— Не говори ерунду, мальчик, — сказала Белла. — Кому ты сможешь об этом проболтаться? Ведь мы с тобой теперь, как одна семья. Правда?
— А это Министерство существует до сих пор?
— Конечно. Только опять сменило название. Теперь они — Служба Контроля. Выражение "над Нелюдями" при этом подразумевается, но не произносится. Кто его сейчас возглавляет, опять же, неизвестно. Но я не удивлюсь, если снова кто-то из наших. СК старается контролировать все и вся. Уверена, и за подъездом моего дома они тоже ведут наблюдение. Приходится... всегда соблюдать осторожность.
— И как вы обходите заповедь "ни убий"?
— Никак, — сказала Белла. — Существует три варианта убийства. Первый, и вполне законный, — когда тебе отдают свою жизнь добровольно.
— Разве такое бывает?
— Конечно. В жизни случается всякое. К примеру, если твой единственный ребенок окажется смертельно больным, а у тебя появится возможность спасти его ценой своей жизни, как ты поступишь? Ведьмы могут не только убивать, но и лечить. Естественно, не бесплатно.
— Понятно. И Кодекс не считает это убийством?
— Составляется договор. Он регистрируется и проверяется в СК. Но только такое случается нечасто. Гораздо реже, чем требуется в моем возрасте.
— Какой еще есть способ?
— Москву сейчас делят между собой девять ведьм. И иногда, по неофициальным каналам, от той же СК нам поступает информация, что не воспрещается отнятие жизненной энергии у такого-то гражданина. Это как... лицензия на убийство. Государство намекает, что на смерть конкретного мужчины посмотрит сквозь пальцы. А мы всегда рады помочь своей стране.
— А третий способ — это сделать так, чтобы об этом не узнала Служба Контроля?
— Верно. Но провернуть такое очень непросто. Ведьм в той же Москве, как ты сам понимаешь, совсем мало. И следить за всеми нами не сложно. Для отчаявшихся остаются лишь поездки в некоторые страны Африки, где, с согласия местных, которое обходится в немалые деньги, можно поправить пошатнувшееся здоровье.
— А что происходит с теми, кого уличили в нарушении Кодекса?
— Работа на государство, — сказала Белла. — Она, конечно, больше похожа на рабство. Но только так можно сохранить жизнь. В ином случае ведьму ждет "Морозная обитель".
— Что это?
— Тюрьма для ведьм. Находится где-то в Якутии. Она единственная подобная в стране. Туда отправляют так называемых "непримиримых" — тех, кто отказывается придерживаться Кодекса. Сроки им дают разные, но в реальности он один. Ни одна ведьма оттуда еще не вернулась.
— А вы не пытались найти способ обойтись без убийств?
— С нашей подачи ведется много исследований, нацеленных на поиск альтернативных источников жизненной энергии. Предпринимаются попытки научиться разрушать канал до смерти источника. Но успехов пока никаких. Реальность сейчас такова: источником могут служить только мужчины, и они при этом умирают.
— Ясно, — сказал Максим. — Но не все. Если Алиса ведьма, то почему я остался жив? Я поэтому вам нужен?
— Я... объясню. Это в моих интересах, чтобы ты был в курсе ситуации, понимал, что я не жестокая, а просто не могу поступать иначе, — сказала Белла. — Как тебе гренки? Жуй, жуй, не говори с полным ртом. Ричард — так зовут моего повара — тоже не сразу согласился со мной сотрудничать, все собирался вернуться в свою Англию. Ну, разве ценил бы там кто-нибудь его так же, как я? Вряд ли. Согласись, для того, чтобы иметь возможность кушать по утрам такие гренки, стоило немного поднапрячься!
Максим кивнул, опасаясь показаться невежливым.
— И, кстати, твоя догадка верна, Максим Иванов, — продолжила Белла. — Все дело в этой твоей особенности. Передавая ведьме свою жизненную
