Читаем без скачивания Опасные союзники - Алекс Орлов

– Разумеется, дороже.

– И во сколько же раз?

– В пять-семь.

– Вот это они дерут, ваша светлость!..

– Дерут, конечно, но больше нам никто не даст, разве что Бреккеры, это владельцы другого пиратского острова, но до них пять суток ходу при хорошем ветре, а сюда мы за двое управились и уже снова можем идти на охоту.

– А куда они сбывают товар, ваша светлость?

– Полагаю, за море, там большой спрос.

– Я никогда не был за морем.

– Я тоже.

– Так, значит, туда везут товар, а обратно золото?

– Ах, Трей! – покачал головой герцог и засмеялся. – Действительно, зачем охотиться за тряпьем, если можно сразу взять золото, так?

– Так точно, ваша светлость.

– Для этого нужно иметь эскадру быстроходных кораблей, потому что буканиры возят товар целыми караванами – так удобнее торговать и защищаться от нападений, поэтому воевать тут придется по-настоящему. У нас таких сил нет, но ход твоих мыслей мне нравится.

– В конце концов, ваша светлость, можно взять этот остров приступом.

– Они прячут свое золото очень глубоко, ты же видишь, какие у них тут пещеры в скалах, – сказал герцог, обводя рукой пространство бухты.

– Я бы развязал им языки, ваша светлость, – заметил Трей.

– О, я в этом не сомневаюсь. Давай теперь подумаем, как пронести на корабль золото, чтобы об этом не узнала команда.

– Но ведь все понимают, что вы, ваша светлость, отправились сбывать добычу.

– Догадываться – это одно, а видеть мешок с золотом – совсем другое.

– У меня еще вопрос, ваша светлость, этот пират разговаривает, как благородный господин…

– А он таков и есть. Бывший лейтенант флота его королевского величества. Происходит из рода Турронсов, это на востоке Ингландии.

58

Лишь иногда, при свете луны, этот остров приоткрывал туманный занавес, но спустя минуты снова исчезал в густой дымке, так что даже днем с него нельзя было рассмотреть летавших над водой чаек.

Катившие по морю волны приостанавливали свой бег, натыкаясь на окружавшую остров стену, и, замедляясь, с тихим шелестом касались галечного берега. И какой бы на море ни бушевал шторм, он не мог справиться с этим туманом и только отрывал от него клочки, разнося их по ветру.

Сегодня было тихо, и три сгорбленные фигуры брели по ночному берегу, опираясь на костыли, приспособленные в качестве оружия – на их оголовьях имелись зазубренные наконечники, напоминавшие половинки клешни краба.

– Мне кажется, уже пришли, брат Зула, – заметил самый последний, которому ходьба давалась особенно тяжело.

– Нет, еще не пришли, – ответил шедший первым.

– Осталось полсотни шагов или около того, – прохрипел тот, что шел посередине, и, вдруг остановившись, принялся шарить ногой по гальке.

– Что? Что ты там нашел, опять раковину? – спросил последний, натыкаясь на собрата.

– Нет, показалось, – разочарованно произнес тот, и они двинулись дальше. – Скорей бы уже возвращался хозяин, я еле ноги таскаю.

Вдруг со стороны моря донесся протяжный звук, похожий на отдаленный стон.

– Это судовой колокол! Хозяин возвращается, вы слышите?! – воскликнул первый.

– Слышу, я хорошо это слышу! – подтвердил второй.

– И я слышу!.. – обрадовался последний, и они быстрее зашагали по гальке.

У самой воды троица остановилась и стала вслушиваться в шумы моря. Теперь судовой колокол звучал отчетливее, хотя по-прежнему больше напоминал стон.

– Огонь! Я вижу огонь!.. – воскликнул один из троих.

– Перестань, Гофан, нет там никакого огня – туман кругом.

– Но хозяин все равно близко, правда?

– Правда, Гофан, правда.

Прошло еще какое-то время, и пелена тумана начала расступаться, послышались скрип мачт и негромкие команды. Туман расступился окончательно, и в образованную брешь хлынул поток свежего воздуха.

– Ой, холодно, ой, как холодно! – заохали встречавшие, заворачиваясь в темные лохмотья.

Не встречая преграды, волны стали сильнее накатываться на берег, что заставило странных существ отступать, одновременно всматриваясь в темноту. Теперь они действительно видели свет фонаря, который раскачивался на волнах вместе с лодкой.

– Это хозяин! Это хозяин!.. – приговаривали все трое, перетаптываясь от нетерпения.

Наконец лодка ткнулась носом в берег, и на мокрую гальку соскочил высокий человек в шкиперской шляпе и черном плаще. В руках он держал завернутый в ткань предмет, который бережно прижимал к себе. Следом сошли два матроса, которые несли сумки с вещами пассажира.

– Какое счастье, что вы вернулись, господин Поуп!..

– Мы рады видеть вас, господин Поуп! – наперегонки залопотали встречавшие его горбуны.

– Как же мерзко вы выглядите, – брезгливо скривился Поуп.

– Пропадаем, хозяин! Помогите!..

– Ладно-ладно, только не подходите близко, – отшатнулся от них Поуп и, освободив одну руку, достал из-за пояса нечто, при виде чего горбуны стали возбужденно повизгивать и подпрыгивать на месте.

– Лови, Гофан! Лови, Пирп! А это тебе, Зула!.. – произнес Поуп, бросив каждому по искрящемуся камешку, которые горбуны сейчас же забросили в рот и стали грызть, в то время как их хозяин и матросы с его сумками направились в глубь острова.

Брешь в туманной пелене стала затягиваться, и скоро скрыла корабль полностью. А горбуны спохватились и поспешили за хозяином, преображаясь на ходу, распрямляясь и переставая шаркать.

– Славная мутта!..

– Хорошая мутта, брат Пирп!

– А я думал, уже и не дождемся – сгинем!..

– Полно тебе, брат Гофан, хозяин никогда нас не бросал.

– И то верно – мы ему очень нужны.

– Хозяин нас ценит!

59

Особенность острова была в том, что туманом он укрывался только снаружи, а под туманным одеялом даже в сумерках можно было разглядеть тропу на стенах старых неприветливых скал.

– Господин Поуп, я уже могу понести ваши вещи! – сообщил один из поправившихся слуг, когда процессия пробиралась по расщелине.

– И я могу, господин Поуп! Я тоже в порядке! – вызвался другой.

– Не сейчас, – оборвал их хозяин, внимательно высматривая дорогу, чтобы не споткнуться и не выронить драгоценную шкатулку, которая на такой чрезвычайный случай была обернута в несколько слоев холста.

– И я бы смог, – запоздало пробурчал третий слуга, а потом все трое начали шепотом переругиваться, в то время как оба матроса, что несли сумки хозяина, не проронили ни слова. Они шагали, словно заводные куклы, точно и уверенно, не оступаясь, не останавливаясь для отдыха и не перекладывая сумки из руки в руку.

Так они дошагали до входа в пещеру, которая освещалась светильниками на рыбьем жиру.