Читаем без скачивания Опасные союзники - Алекс Орлов

В нише возле входа стоял охранник – широкоплечий наемник с остекленевшим взглядом. Поуп остановился, ожидая, когда тот его узнает – вонунсаги были стойки в бою, но долго соображали.

Наконец охранник кивнул и даже изобразил нечто вроде улыбки.

Такие бойцы были удобны в плане управления ими, но иногда впадали в ступор и могли оставаться неподвижными несколько минут.

Этого было не избежать, ведь даже сильные колдуны не могли подчинить волю субъекта полностью. Всегда что-то где-то выпадало и не срабатывало.

– Вы можете быть свободны, – сказал Поуп матросам. Они тоже были вонунсагами, поэтому поставили сумки, развернулись и вышли вон.

Оставленные вещи с готовностью подхватили Гофан, Пирп и Зула, едва не подравшись из-за них. Они были глостерами, которых силой инвентора Харда временно превратили в людей.

Правда, для поддержания этой формы им следовало раз в пару недель давать по кристаллу мутты – вещества, в котором заключены силы тех, кто был раньше, а теперь обитал только в эфире. Инвентор Хард сумел обратить их блуждающую силу в кристаллы, правда, обрел из-за этого врагов по ту сторону эфира, однако его это не беспокоило, и он легко ходил до двенадцатых ворот, не боясь повстречаться с самыми сильными формациями.

Остановившись под ярким светильником, Поуп одной рукой скинул слуге шляпу, потом расстегнул застежку и сбросил плащ. Драгоценный сверток он не выпустил и, оставив слуг у входа в туннель, стал спускаться по крутой лестнице – здесь он знал каждую ступеньку.

В самом низу туннеля снова появился свет, исходивший от светящегося столба, который невесомо парил посреди просторного грота, источая такое сияние, что смотреть на него было больно и приходилось закрываться ладонями.

У испещренной заступом стены, скрестив ноги, сидел мастер знаний из Красной пустыни, пойманный в ловушку инвентором Хардом и порабощенный им на три тысячи лет. Чтобы не страдать в плену, мастер стер свою личность на три тысячи лет, поэтому считал и чувствовал себя сообщником всех, кто входил в экспедиционный отряд Поупа.

– Ты пришел, брат? – произнес он, открывая глаза и вытягивая перед собой руки, чтобы высвободиться из глубокого погружения в эфирные струи.

– Притуши свет, я не могу, когда так ярко, – попросил Поуп.

60

Мастер кивнул бритой головой, и яркость светового столба начала спадать, пока он не погас вовсе, и только тогда стало заметно, что в гроте тлеют несколько фитильных светильников.

– Так значительно лучше. А теперь посмотри на это чудо, хотя подозреваю, что в своих грезах ты видел этот предмет многократно.

– Грезы скрывают истинные формы. Я хочу увидеть их.

Поуп улыбнулся, затем неспешно развернул холст и, подержав на руках шкатулку, открыл ее с выражением крайнего благоговения на лице.

– Ох! – выдохнул мастер.

– Именно так. Золотая пантомима.

– И то, что мы видим в ней, – это еще не вся ее сущность.

– Вот именно, – согласился Поуп, глядя, как куклы кружатся под звуки волшебной музыки.

Они молчали до конца представления, после чего Поуп закрыл шкатулку и посмотрел на мастера увлажненным взглядом.

– Я отнесу ее в сокровищницу.

– Отнеси и возвращайся. Я должен сказать тебе…

– Да, я понимаю.

Поуп завернул шкатулку, прихватил один из светильников и вышел через пролом в стене. Потом спустился еще на один ярус и оказался на одном уровне с берегом.

Здесь находились золото и другие сокровища, которые удалось накопить за четверть века практики в здешних местах. Сундуки ломились от монет и камней, серебряных кубков и подсвечников, палладиевых блюд и платиновых статуэток. Однако дороже всех этих богатств – Поуп это знал – был ларец с дюжиной позолоченных кукол.

Настороженно осматриваясь, словно тут могли быть посторонние, он пристроил ларец на крышке одного из сундуков и с облегчением вдохнул воздух, проникавший со стороны моря через дюймовую трещину в скале. Однако, не удержавшись, Поуп снова взял шкатулку и открыл крышку, чтобы в который раз насладиться волшебным представлением.

Вернувшись в грот, где мастер дожидался его рядом с приглушенным световым столбом, Поуп опустился на камень и перевел дух. Ответственность за сохранность святыни ордена прицепов давила на него, не давая ни есть, ни спать. Однако теперь она была надежно укрыта, и он мог немного расслабиться.

– Я многое узнал, брат Поуп, – произнес мастер.

– Что же ты узнал?

– Тот остров, где живут морские грабители, он несет нам угрозу.

– Рано или поздно это должно было случиться.

– Их предводитель, «сребролюбивый Людвиг», задумал наведаться на наш остров.

– Но он же почти не виден!

– Не виден, но тот, кто настроен на поиск, обязательно заглянет под каждый куст.

– Ну и пусть наведается – ничего не найдет!.. – возразил Поуп.

– Я вижу картину, когда он на острове ночью.

– Ночью? И какой с этого толк?

– Он видит искрящееся золото.

– Искрящееся золото? Да как же это возможно?! – воскликнул Поуп, вскакивая с камня.

– Он видит искрящееся золото, – упрямо повторил мастер. – Он жаждет получить его сразу, целиком, вместе с золотой пантомимой.

– Этому не бывать! – снова закричал Поуп и, выхватив морской тесак, полоснул им по каменному полу, высекая искры.

– Спокойствие, брат Поуп, оставь эмоции, мы с тобой другой породы.

– Другой породы, – повторил Поуп, убирая тесак в ножны. – Что же нам остается делать?

– Ты пугаешь меня своей человеческой эмоциональностью, брат.

– Хорошо, мастер, я понимаю, что это было глупо, говори дальше, – согласился Поуп и потер ладонями лицо, чтобы сосредоточиться.

– Должники в порту Пронсвилля погибли.

– Они должны были погибнуть. Как они погибли?

– Один получил удар ножом под ребра… в воде…

– В воде?

– Я так вижу, – развел руками мастер. – В морской воде. А другой сгорел от силы инвентора.

– Стало быть, пытался предать, – догадался Поуп.

– Стало быть, так, – кивнул мастер.

– Мои люди остались в городе, и они нашпигуют Овцера стрелами, едва он выглянет на улицу.

– Вонунсаги?

– Конечно, вонунсаги, но… – Поуп сделал паузу. – Они не полноценные руллинги – у меня было мало времени на работу с ними, но первоначальную задачу я им поставил, и они были готовы рвать всех, на кого я укажу.

– Они не рвали.

– Что?

– Они не смогли порвать – их намерение было слишком слабым перед силой этого Овцера, точнее, его новых наемников.

– Новые наемники? Постой, мастер, я должен вспомнить…

Поуп вернулся на камень и сжал голову руками, чтобы повысить концентрацию.