не бог, это сообщество людей, которые стараются внушить окружающим, что они являются спецпредставителями бога. И мотивации у них самые, я бы сказал, человеческие. И к святости все это никакого отношения не имеет. От слова «совсем».
— Мне подобное, если честно, в голову не приходило, — растерянно пробормотал Ланцо, — хотя, ваши рассуждения выглядят вполне логичными, да и баронесса, помнится, говорила что-то о том, что Церковь Почившего Бога больше напоминает коммерческую организацию.
— Итак, основного бенефициара мы обозначили, теперь слушайте меня внимательно. То, что я вам расскажу, стало мне известно благодаря новым способностям, которые я приобрёл за эти два года. Многое вам покажется невозможным, но, по мере того, как вы будете с нами сотрудничать, вы поймёте, что все это очень реально. И, может быть, вы и сами овладеете какими либо необычными умениями, — я выдал эту фразу, и тут же почувствовал, как иссохлась слизистая рта. Я сделал большой глоток вина, которым поделилась с нами Зайка, и продолжил свой рассказ.
Пока я говорил, я выдул всё вино. Но оно не смогло затуманить мою голову. Мне самому понравилось, как я излагал. Кратко, но, вместе с тем, не упустил ни одной детали, имеющей значение. Охарактеризовал взаимосвязи между отцом Дадуином и большинством прислуги замка, которую он использовал в тёмную, и с помощью которой был в курсе всего, что тут происходило. Рассказал об особой роли Мабли, о том, что и её отец Дадуин дергает за ниточки, как куклу, посулив ей несбыточное. Про бестолковых и жадных дальних родственников вообще и про Беруина в частности. В общем, вывалил перед Ланцо полный расклад. То, что он узнал, мягко говоря, привело его в глубочайшее замешательство.
Поэтому, после того, как я умолк, он сидел и минут пятнадцать потягивал вино. И мне казалось, что я слышал, как скрипят и скрежещут друг о друга шестерёнки, вращающиеся у него в голове. И тут девушка, которую мы притащили с собой заворочалась, потом приподняла голову, обвела нас всех мутным взглядом и задала вопрос:
— Где я?
Ануэн тут же подсела к ней, и начала что-то тихо говорить. И звучало это всё очень убедительно и успокаивающе, хотя я ни слова толком разобрать не мог, настолько тихо Ануэн произносила свой монолог.
Наше совещание на час прервалось, так как Ланцо тут же ушел, что бы по тихому организовать комнату для очнувшейся девчонки. Представилась нам она, кстати, Эгисой. Потом мы переместили её в ту самую комнату, благо эта комната была рядом с нами. Немного покормили из запасов Зайки, тем, что остались после нашего завтрака. И убедили ещё отдохнуть. Хотя после еды у Эгисы глаза опять стали слипаться. Хотя до этого спала она предостаточно.
Ануэн сказала, что это нормально. Уж очень забористое снотворное зелье ей подсунули. Так что сонливость будет ещё пару дней. Да и вообще, вела она себя тихо, как испуганный зверёк. Смотрела на всех искоса, но вопросов больше не задавала. Такое впечатление, что она была еще очень заторможена. Мы решили, что пусть она придёт в себя. А потом уже будем выяснять, кто она, откуда, и как дальше с нею быть. Ануэн успокоила её, как могла, и мы оставили её в покое. Временно, конечно.
А мы с Ланцо вернулись к обсуждению насущных проблем. И сошлись на том, что нам необходимо ввести баронессу в курс всех дел, и, в первую очередь разобраться с её недугом. Пока мы совещались, меня не покидало чувство, что что-то пошло не так за последнее время. После начала нашего разговора что-то неуловимо изменилось.
И я решил, что вреда не будет, если я просканирую энергетические поля в непосредственной близости от нашей комнаты. Просмотрел все смежные пространства. Вроде как ничего подозрительного не обнаружил, но чувство того, что что-то неправильно, меня всё равно не отпускало. Неужели всё-таки прогрессирует моя паранойя?. Или же, что-то реально не то? Просканировал ещё раз. Никаких отметок, хотя… Я понял, что вселяло в меня беспокойство. В стене комнаты, которая примыкала к капитальной стене в одном месте энергетическая структура камня не просматривалась. И там вроде как было пустое место. Но, пусто-то оно пустое, конечно, а интуиция моя говорила об обратном. Очень может быть, что пустота эта заполнена кем-то очень ловким и хитрым. И хорошо экранированным против моих умений. А это совсем плохо. Надо проверить, однако.
Я крадучись, под недоуменными взглядами Ланцо и Ануэн, подошел туда, где от пустоты в толще несущей стены замка меня отделяла только тонкая филёнчатая перегородка, обклеенная тканью. Сконцентрировал энергию ци в кулаке и ударил в перегородку. Там, за перегородкой, мой кулак ткнулся во что-то относительно мягкое. Я пальцами сгрёб какую-то ткань и рванул руку на себя.
В облаке щепок, опилок и пыли из пролома в обшивке в комнату вывалился щуплый человечек.
— Ха, конюх Пранто, — ощерился Ланцо, — ты сквозь стены ходить учишься? Или просто подслушиваешь?
— Господин Ланцо, господин Ланцо, — зачастил человечек, — я всё объясню, я всё расскажу…
— Конечно расскажешь, куда ж ты денешься-то? — на редкость доброжелательно проговорил мастер Ланцо, — на дыбе когда растянут, то все разговорчивые такие становятся…
— Не надо дыбу, мастер Ланцо, — захныкал человечек, — спрашивайте, я всё, всё расскажу, как на духу, — при этом продолжал ловить глаза начальника стражи подобострастным взглядом.
— Что ты делал там? — взревел вдруг мастер Ланцо, одновременно хватая и скручивая воротник Пранто.
— Ничего не делал, ничего, просто стоял, ничего не слышал, совсем — человечек чуть не плакал от страха, и, что самое странное, лжи в его словах не было. Ни капли не было. И я это чувствовал. Вернее не я. А Эшу Опин. Я пока не умею чувствовать правду или ложь мне говорят. Но научусь обязательно. А пока мне мой ориша в этом помогает.
А то, что он не солгал, так это говорит не о том, что он невиновен, просто вопрос не тот был. Не правильный был вопрос.
— Так как ты там оказался-то, зачем тебя туда понесло-то? — мягко улыбаясь спросил я. Пусть Ланцо будет злым, а я наоборот, добрым. Классический приём.
— Господин Эйнион, — всё так же плаксиво причитал человечек, — меня просто попросил один уважаемый человек там постоять немного.
— Зачем? — взревел опять Ланцо, да так, что Пранто непроизвольно заскулил и глаза его стали, точь-в-точь как глаза какающего мопса.
— Не знаю, мне не сказали, — еле слышно проблеял конюх.
— Так кто же тебя тебя сюда послал? — ласково спросил я.
— Меня попросил тут постоять о…- тут беднягу скрутила судорога, глаза выпучились, так, что казалось сейчас выпадут наружу из глазниц, на губах выступила пена, его выгнуло так, что мне показалось, что ещё чуть, и позвоночник сломается. А потом всё кончилось. Тело несчастного в момент расслабилось и бессильно распласталось по полу. И откуда то из-под одежды на его груди вырвалась и потянулась к потолку струйка вонючего дыма.
— Что это у него горит там, под одеждой-то? — заинтересованно спросил Ланцо.
— Похоже, какой-то амулет самоуничтожился, — сказала подошедшая магесса, — давайте-ка поближе посмотрим, — и без какой бы то ни было брезгливости расстегнула на трупе куртку и успевшую прогореть рубаху. Тонкую шею тщедушного человечишки обвивала тонкая медная цепочка, на которой когда то висел довольно большой кулон. Сейчас от кулона осталась только ажурная медная оправа, а то, что было в этой оправе, камень, или что другое, теперь уже не узнать, превратилось в щепотку серого праха.
— Ну, я вас ничем не обрадую, — выдала Ануэн звенящим от напряжения голосом, — нас подслушивали. Причем подслушивал не этот несчастный — на нём просто висел амулет. А вот через этот амулет нас кто-то дистанционно слушал. И, что самое плохое, мы не знаем, насколько долго это продолжалось. Так как амулет, похоже, ещё и маскировал энергетику своего носителя.
— Судя по тому, что подслушивали через магический амулет, — предположил я, — это дело рук нашего доброго исповедника. Да и то, что конюх отдал концы начав произносить звук «о», тоже косвенно на него указывает. Он же отец, хоть и, хе-хе, святой, хотя, судя по рвению. которое он проявляет при отпущении грехов молоденьким служанкам, он вполне может быть и просто отцом. И не один раз. А брать его надо немедля. Если
