что встретилась с ней.
Сара улыбается в ответ, ее хватка на руке Софии задерживается на мгновение, прежде чем она отпускает ее. — Спасибо, что пришла, София. Это много значит.
София кивает и, бросив последний, долгий взгляд на ребенка, поворачивается, чтобы уйти. Прежде чем уйти, она бросает на меня взгляд, ее выражение невозможно прочесть. Что-то в ее глазах заставляет меня задуматься, может быть, это молчаливое признание той роли, которую я теперь играю в жизни Сары, а может быть, это просто тяжесть всего, через что мы все прошли. В любом случае, она ничего не говорит, просто кивает, прежде чем выйти из комнаты.
Когда дверь за Софией закрывается, комната погружается в тяжелую тишину. Я не могу избавиться от беспокойства, которое осталось после ее визита, от того, как она посмотрела на меня перед уходом. Как будто она пыталась что-то передать, что-то, что я не могу точно определить. Я поворачиваюсь к Саре, которая теперь нежно качает нашу дочь, ее выражение лица мягкое и задумчивое.
Я пересекаю комнату, мои шаги медленны и осторожны, когда я приближаюсь к кровати. — Мне не нравится, что она пришла сюда, — говорю я, мой голос тихий, в моем тоне ясно слышно напряжение. — Особенно без предупреждения.
Сара смотрит на меня, усталость в ее глазах усиливается. Она выглядит измученной, не только физически, но и эмоционально, и я вижу, что визит нанес ей урон. — Иван, — бормочет она, ее голос пронизан усталостью, — Я слишком устала, чтобы спорить об этом прямо сейчас.
Я колеблюсь, слова вертятся на кончике языка, но один взгляд на нее, на то, как она держит нашу дочь, на тени под ее глазами, заставляет меня остановиться. Сейчас не время для конфронтации, не после всего, что она пережила сегодня.
— Она пытается, ты знаешь, — продолжает Сара, ее голос смягчается. — Она приехала сюда, чтобы увидеть меня, познакомиться с нашей дочерью, все исправить. Это должно что-то значить.
Я знаю, что она права, по крайней мере отчасти. Появление Софии здесь может быть шагом к примирению, к тому, чтобы оставить прошлое позади. Я не могу избавиться от инстинкта защищать, оберегать нашу семью от всего и всех, кто может представлять угрозу. Не в моей природе ослаблять бдительность, даже ради того, кого Сара когда-то считала сестрой.
— Возможно, — признаю я, хотя тон мой остается сдержанным. — Это не значит, что я ей доверяю.
Сара вздыхает, ее плечи слегка опускаются, когда она перекладывает ребенка на руки. — Я не прошу тебя доверять ей, Иван. Я просто прошу тебя дать ей шанс. Она тоже потеряна, пытается найти свое место после всего, что произошло. Мы обе потеряны.
Ее слова тронули что-то глубоко внутри меня, место, которое я годами держал взаперти. Я протягиваю руку, убирая прядь волос с ее лица, мои пальцы задерживаются на ее мягкой коже. — Я не хочу, чтобы что-то причинило тебе боль, — тихо говорю я, признание получается грубее, чем я предполагал. — Или нашей дочери.
Сара смотрит на меня, выражение ее лица смягчается, когда она наклоняется к моему прикосновению. — Я знаю. И именно поэтому я доверяю тебе, Иван. Я верю, что ты сделаешь все возможное, чтобы мы были в безопасности. Иногда... иногда людям нужно давать шанс на успех.
Я медленно киваю, хотя беспокойство в моей груди не рассеивается полностью. — Я подумаю, — говорю я, мой голос тверд, но не жесток. — Для тебя.
Легкая улыбка дергает уголки ее губ, и она откидывается на подушки, ее глаза на мгновение закрываются. — Спасибо, — шепчет она, ее голос едва слышен.
Я смотрю на нее долгое мгновение, мое сердце наполняется смесью эмоций, которые я все еще пытаюсь понять. Ради Сары я сделаю все, даже если это означает ослабить мою защиту, совсем немного. Но одно я знаю несомненно, я никогда не перестану защищать ее, и я никогда не позволю никому и ничему встать между нами.
Пока я стою там, наблюдая за двумя самыми важными людьми в моей жизни, я чувствую, как меня охватывает чувство ясности. Неважно, что будет дальше, я знаю, где я нахожусь. На данный момент этого достаточно.
Глава 22 - Сара
Утренний свет проникает сквозь занавески, отбрасывая мягкое сияние на всю комнату, пока я медленно просыпаюсь. Моя рука инстинктивно тянется к пространству рядом со мной, но оно оказывается пустым. Ивана уже нет. Я не могу сдержать небольшой укол разочарования, который поселяется в моей груди. Его отсутствие с каждым днем мне все больше и больше не нравится, и я знаю, что это нехорошо. Растущая привязанность, которую я к нему испытываю, это не то, что я могу себе позволить, не в этом мире, не с той жизнью, которую мы ведем.
Как мне это остановить? Как мне остановить эти чувства, которые только усилились с тех пор, как родилась наша дочь? Он отец моего ребенка, мужчина, который держит мою жизнь в своих руках, и вопреки всем обстоятельствам, я начала заботиться о нем. Глубоко. Это ужасает.
Я отбрасываю мысли в сторону и сажусь, проводя рукой по волосам, пытаясь стряхнуть остатки сна. Мой взгляд перемещается на детскую кроватку на другой стороне комнаты, и небольшая улыбка тянет мои губы. Я сбрасываю одеяло и подхожу к кроватке, мое сердце наполняется, когда я смотрю на свою дочь.
Она проснулась, ее крошечные ручки машут в воздухе, когда она смотрит на меня этими большими, любопытными глазами. Такие же зеленые, как у ее отца, та же интенсивность во взгляде даже в этом юном возрасте. Я наклоняюсь и нежно подхватываю ее, прижимая к своей груди, и нежно целую ее в лоб.
— Доброе утро, моя маленькая любовь, — шепчу я, мой голос полон тепла, когда я нежно качаю ее на руках. Она нежно воркует, ее крошечные пальчики сжимают ткань моей рубашки, как будто она никогда не хочет отпускать. Связь, которую я чувствую с ней, не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала, чистая, нерушимая и яростно защищающая.
Я несу ее к креслу-качалке у окна и сажусь, усаживая ее к себе на колени, пока провожу пальцами по мягким пучкам ее волос. — Ты так быстро растешь, — бормочу я, любуясь крошечным чудом у себя на руках. — Тебе всего несколько недель, а ты уже меняешься с каждым днем.
Она отвечает бульканьем, ее
