Что, если он уже пожалел о сделанном предложении? Лиза бездумно уставилась на Эмили, вцепившуюся в ее грудь и жадно почмокивавшую. Такая крошечная, но такая обжора!
Но все же, почему Энгус молчит? Может, разочаровался, увидев малышку? Это случается с некоторыми людьми, совершенно забывшими свое детство и представляющими идиллическую картинку — ребенок всегда мил, весел, улыбается, никогда не болеет, не плачет, не ходит на голове так, что дом содрогается, и безропотно отправляется в постель в восемь вечера.
Или, может, Энгус осознал, как сильно изменится его жизнь, если она, Лиза, выйдет за него замуж и вместе с малышкой поселится у него в доме? Роль отца и мужа не из легких. А возможно, он просто потрясен ее согласием — скоро шок пройдет, и Энгус заговорит.
Но почему он медлит?
Волосы упали Лизе на глаза, но она не спешила их откидывать, радуясь этой призрачной защите, отгородившей ее от Энгуса. Она не хотела встречаться с его глазами, боясь прочитать в них, что он сделал свой выбор, что она может быть свободной, как и прежде. Но свободы ей больше не хотелось. Она не сможет жить, если Энгуса не будет рядом.
Когда он первый раз предложил ей выйти за него замуж, она решила, что жизнь с человеком, который никогда не сможет разделить ее любовь, будет для нее пыткой.
Но только сейчас Лиза поняла, что настоящей пыткой для нее будет жизнь в Рединге, неторопливая, однообразная, без малейшего просвета впереди — дом, работа в питомнике, потом опять дом. Жить в доме Энгуса и быть с ним во время коротких перерывов между его командировками все же лучше, чем жить в Рединге и не видеть его вовсе.
Не в силах больше выносить гробовое молчание, Лиза в отчаянии сказала:
— Разумеется, если ты передумал насчет… ну, нашего брака, то не переживай, — и, покосившись на стоявшего, как изваяние Энгуса, продолжила: — Действительно, давай забудем об этом. — Эмили Наташа, наевшись, не захотела опять спать, и Лиза, укутав в одеяльце, держала ее, слегка покачивая, на руках, прижимая бесценное сокровище к груди. — Прости, — пробормотала Лиза. — В самом деле, мы, женщины, не отличаемся особым умом. Но я не знала, что ты передумал и не хочешь больше жениться на мне.
— Кто тебе сказал, что я передумал?
Лиза в смущении поглядела на него.
— Так твое предложение все еще в силе? — изумленно прошептала она.
Эмили наконец уснула. Приложив палец к губам, Лиза приказала Энгусу молчать и тихонько, опасаясь разбудить дочь, переложила ее в кроватку.
— И почему же после столь яростного сопротивления ты решила согласиться на мое предложение?
Потому что я не смогу жить без тебя, Энгус.
— Я хорошенько взвесила все «за» и «против» и решила, что это будет самым мудрым решением.
— Ну а любовь?
— Я постепенно склоняюсь к твоему мнению, что удачный брак вовсе не должен основываться на любви. Многие люди женятся, безумно любя друг друга, но вскоре их брак разрушается, как карточный домик. Такое решение лучше принимать на холодную голову, а не в пылу страсти…
И почему на душе стало так скверно от разговора о сделках и договорах? — подумала Лиза. Может, появление Эмили настолько повлияло на нее? Когда она родилась, Лиза вознеслась до небес от неимоверного счастья, переполнявшего ее, но вернуться на землю все же пришлось.
И как я могла говорить так хладнокровно и спокойно о браке по расчету? Я, чей неисправимый романтизм временами смахивает на непроходимую глупость?
Энгус пододвинулся к Лизе ближе. Еще чуть-чуть — и ее рука коснется его жесткого бедра.
— У меня есть некоторые условия, — осторожно начал Энгус, — и, боюсь, они тебе не очень понравятся.
Лиза сникла еще больше. Уж не началась ли у меня послеродовая депрессия? — забеспокоилась она. В группе «Будущие мамы» им рассказывали об этом. Может, из-за этого она и чувствует себя такой подавленной и никчемной? Хоть бы Энгус ничего не заметил. Интересно, а как он оформит свои претензии? Составит контракт, наподобие контракта по найму на работу?
Выдавив из себя жалкое подобие улыбки, Лиза бодро изрекла:
— Конечно же, я все понимаю. Я, разумеется, надеюсь познакомиться с твоими друзьями, но такие вещи, как коктейли, деловые обеды, — это свято, я не буду на них присутствовать. Я смущаюсь, не знаю, как вести себя в обществе, да и не хочу, чтобы ты краснел за мои промашки.
На какое-то время Лиза замолчала. А что, если эти его «условия», наоборот, подразумевают вечера, приемы, деловые обеды? Энгус вращается в изысканном обществе эффектных, искушенных женщин, а она особой красотой не блещет. К тому же для тех женщин женатый мужчина, тем более такой красавец, как Энгус, вовсе не запретный плод, а самая желанная мишень. Непрошеная слеза покатилась по ее щеке при этих мыслях, и Лиза поспешила ее смахнуть.
— Но только я не очень хорошо готовлю. Но если надо, я могу брать уроки у какого-нибудь кулинара… — Нет, она не будет думать о других женщинах в его жизни. Как не будет думать и о любовнице, которая наверняка у него есть, и хорошо, если одна.
— Ты просто маленькая глупышка, — ласково сказал Энгус, беря ее руку в свою.
— Знаю, — горько всхлипнула Лиза. — И знаю, что во мне нет ни капли элегантности или искушенности. Я…
— Может, ты все-таки помолчишь и выслушаешь меня?
Но поскольку Энгус не торопился начинать разговор, то Лиза решила, что он пытается найти нужные слова и фразы, чтобы объяснить ей — хотя зачем это объяснять! — чтобы сказать, что он не любит ее и никогда не любил, а тогда, на пляже, это была обычная вспышка страсти и женится он на ней, Лизе, только оттого, что она родила от него дочь.
— Я не знаю, как сказать, вернее, с чего начать… — Глубоко вздохнув, Энгус попытался начать все сначала, более спокойно: — У меня не так уж и много условий, но все они крайне важные. Но если ты почувствуешь, что не сможешь выполнять их, то что ж, Лиза, я не могу принуждать тебя к подписанию брачного контракта с пистолетом у виска… Итак, условие первое — ты оставишь работу в питомнике.
— Ладно.
— Жить мы будем в Лондоне, но только временно — пока не найдем более подходящее жилье. Моя дочь в Лондоне расти не будет. Это самое неудобное место для ребенка.
— Хорошо, — послушно кивнула Лиза.
— Мы можем начать присматривать подходящий дом сразу же, как ты почувствуешь, что уже окрепла. Я считаю, дом должен стоять не очень далеко от Лондона. Ладно, этот вопрос решен. Теперь условие второе… — Энгус замолчал, и Лиза поняла, что вот сейчас-то он и подкинет ей свою бомбу. — Условие номер два — ты постараешься терпеть мое общество.
