большей силой, чем это сделал бы я сам. Я протестующе завопил – точнее, завопил бы, не будь рот набит этими штуками. Что будет, если они влезут мне в горло или в глаза? Если вбуравятся в череп?
Что-то сухое и холодное зажало мне лицо, впечатывая агентов Сновидца в кожу. Сверху навалилась непонятная тяжесть. Все кончено, я погибну здесь, умру от удушья с полными кишками ботов…
Я изумленно выдохнул: во рту вдруг стало пусто. Последний, выскакивая, зацепился лапкой за губу. Я плотно сжал челюсти, чтобы обратно в рот уж точно ни один не пролез. Страшный зуд в ушах постепенно утихал.
То, что зажимало лицо, отодвинулось в сторону. Я глубоко втянул носом воздух раз, другой и только потом осмелился открыть глаза.
Индиго сидел рядом на корточках, вытянув руку вперед. В бликующем голубом свете она казалась безобразно изуродованной. Я нашарил фонарь, посветил туда.
Ее сплошь покрывали агенты Сновидца, словно пчелы руку пчеловода. Индиго держал ее абсолютно неподвижно, не сводя с этой живой перчатки пугающе напряженного взгляда.
Потом с шипением втянул воздух сквозь зубы, тряхнул рукой, и несколько ботов слетело. Лениво покружив вокруг, они сели обратно, но под ними успело мелькнуть что-то красное.
От этого зрелища сердце тревожно заколотилось. Положив фонарь на пол, я снял куртку и протянул Посланнику:
– Надо их накрыть.
Индиго вытянул руку до предела и аккуратно положил на пол, а я накрыл курткой и сжал коленями с обеих сторон. Боты сердито зажужжали, оказавшись в ловушке. Стоя на коленях, я как следует прижал ладонями ткань вокруг его запястья.
– Давайте.
Он выдернул руку из этой импровизированной норы, сбитые агенты Сновидца остались внутри. Куртка, вздувшись, дергалась и яростно гудела, будто живая. Я сглотнул подступивший к горлу комок.
Несколько ботов все же вырвалось наружу, прежде чем я успел зажать дыру. Индиго поймал и раздавил их одной рукой. Лицо было мрачное, крошечные ранки на руках сочились капельками крови.
Куртка тем временем попыталась вырваться.
– Окей, – прокомментировал я, больше самому себе, пытаясь удержать ее на месте. – Следующего пункта действий в моем плане не было.
Индиго встал, подошел ко мне вплотную. Поднял ногу, задев меня коленом по лицу, и с размаху опустил на колышущуюся куртку, чуть не наступив мне на самое сокровенное. Я отпрянул, насколько было возможно, одновременно держа куртку, и глядел, как этот непобедимый бессмертный воин, богоподобный завоеватель планет, топчется между моих ног, давя насмерть рой механических пчел.
Когда куртка замерла, он шагнул назад. И кивнул мне, как кивают друг другу воители на поле боя. Я попробовал представить, как Первая приплясывает на месте, круша наноботов. Не получилось.
Вдалеке, за несколько помещений от нас, стало снова нарастать зловещее гудение.
Опять агенты Сновидца. Больше некому.
– Да что ж такое! – не выдержал я. – Это не корабль, а рассадник всякой хрени!
– Насколько вы успели освоить наш язык? – быстрым шепотом спросил Индиго. Хорошо хоть, никак не среагировал на мою вспышку.
Схитрить или прикинуться дурачком? Выбирать пришлось быстро: низкий, растущий гул роя-убийцы не оставлял времени на раздумья. И я решил сказать правду:
– Я могу сказать «да», «нет», «иди», «стой» – и, наверное, на этом все. Еще вроде бы понял, как строится вопрос и вежливая форма.
– Покажите.
Я взял фонарик и принялся «говорить» на языке света: несколько раз помигал быстро-быстро, затем включил, подержал, погасил. «Стой». Потом мигнул резко, коротко – «иди».
– «Да» и «нет» сказать не могу – нужны цвета.
– Достаточно приглушить свет, и вас поймут. Вот здесь, сбоку, есть колесико, его можно поворачивать и регулировать яркость. Первое ваше слово я бы перевел как «жди», а второе – «подойди». В целом все верно, если не считать… – он умолк, подбирая слова, – изъянов в произношении. Не исключено, что нам придется общаться без слов, в таком случае используйте эти сигналы. Идемте.
Он нагнулся и протянул мне руку в черном щитке. Ладонь была сжата в кулак. Я ухватился за его запястье, другой рукой подцепляя с пола куртку. На пол хлынул поток блестящих обломков.
Гул еще усилился, достигнув угрожающей громкости. И быстро приближался. Что-то подсказывало: хотя Индиго успешно отогнал от меня несколько десятков этих «пчел», с основным роем не справится даже он. Я крепко стиснул фонарик и наскоро проверил карманы: планшет и бутылка были на месте. Нож – по-прежнему за поясом. Стараясь ступать бесшумно, двинулся следом за Индиго, аккуратно обходя осколки ботов. Хотелось верить, что Посланник знает, куда идти, а то мне все помещения корабля с некоторых пор стали казаться одинаковыми.
Огнеглазка, наверно, сориентировалась бы…
У входа в следующую комнату Индиго остановился и вытянул из ножен клинок: пространство за порогом пронизывал тусклый красноватый свет. Сзади по-прежнему долетало приглушенное гудение: погоня не отставала. Я схватил Индиго за руку, безмолвно спрашивая, что случилось. Он как будто машинально тронул шейное кольцо и показал незнакомое мне слово: медленная вспышка и медленное угасание.
– Это означает «все в порядке», – тихо перевел он, когда я снова потянул его за рукав. И повел меня по уходящему в сторону коридору.
Не успели мы отойти подальше, как в нос ударил какой-то едкий запах. Воздух был тяжелый, спертый, в луче фонаря кружились какие-то хлопья.
– Что здесь случилось? – прошептал я.
– Когда трубу прорвало, большая часть воды потекла сюда, – так же тихо пояснил Индиго. – Полагаю, она вывела из строя электроприборы.
Значит, впереди нас ждут еще агенты Сновидца. Это обнадеживало: если они рассредоточились по помещению, значит, точно не сбились в огромный кровожадный рой.
Еще несколько шагов, и Посланник, не глядя протянув руку назад, нашарил и выключил мой фонарик. Я хотел было возмутиться, но тут и сам заметил: откуда-то спереди падал неровный дрожащий свет.
Мы шли, стараясь не попадать в него. Но по мере продвижения свет становился все ярче и разливался шире. Серверная, сообразил я. Вот куда нас занесло. Просторная, со множеством стоек, которые стояли ровными рядами, напоминая книжные шкафы. Большая часть не работала, их светодиоды давно погасли. Многие просто рухнули и рассыпались.
Внезапно меня подняло в воздух за плечи и бедра и предельно аккуратно опустило на пол. От изумления я потерял дар речи, зато сразу попытался встать. Между лопаток тут же легла ладонь, прижала к полу.
– Не двигайтесь, – прошептал Индиго.
Стало понятно: он уложил меня на пол, чтобы не заметили. Отсюда, с пола, видны были только обломки металла и пластика в бледном свете его огней. И чего-то еще, мерцающего впереди.
Опять донеслось гудение. Сперва нарастающее, потом начало удаляться, затихать.
Я снова дернулся встать, на этот раз Индиго не стал меня удерживать. Но руку не убрал, и она по-прежнему лежала в опасной близости от импланта. Стоит
