взмахнул мечом, пытаясь рассечь их поток. Бесполезно – они просто обтекли его с двух сторон и еще ускорились.
Ничегошеньки больше не удавалось найти за этой проклятой стеной. И вдруг что-то легко коснулось моего плеча.
– Индиго…
– В сторону, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. Я поспешно отпрянул, и в ту же секунду еще часть стены завалилась назад, вырезанная раскаленным клинком. Я ухватил ее, прикрылся, как щитом, подскочил к издырявленной полке и пристроил туда. Боты тут же облепили спину, заползли в ушные раковины. Я старался не дергаться и даже не вздрагивать. Только держал и держал кусок стены, единственное, что отделяло нас от основного роя. Индиго, бледный, изможденный, присоединился ко мне и припаял этот новый заслон так же, как и предыдущий. Я свалился обратно на пол, судорожно пытаясь стряхнуть «пчел» с головы и шеи. Почувствовал в волосах пальцы Индиго: он точными движениями вылавливал ботов, бросал на пол и давил, прежде чем они успевали взлететь. Я кое-как встал на колени, пытаясь отдышаться и понять, ползают они еще по спине или мне уже кажется.
– Если мы никем не жертвуем, то нужно найти одного из манекенов, и он задержит ботов, – спокойно сказал Индиго.
– Может сработать. – Тамара одобрительно хмыкнула, смотря при этом на обмотанную проволокой трубу, которую она вытащила ранее из стены. Теперь лейтенант принялась разбирать собственный фонарик.
– А может быть, все-таки найдем решение, которое не предполагает вообще ничью смерть? – предложил я, и тут боты прогрызли заслон в левом нижнем углу.
Индиго немедленно вырезал еще кусок, я прилепил его туда. Сердце все так же безумно колотилось о ребра. Едва он закончил паять, как отлетела первая заплатка. Внутрь лениво потянулись серебристые ручейки, словно первые завитки дыма, предвещающие большой пожар. Мы и эту дыру запечатали, но уже напрасно: полка разошлась посередине.
Готов поклясться: в следующий миг наступила мертвая тишина. Никто не смел шелохнуться. Огромный рой механических пчел, сверкая, вращался на месте. Каждая из них двигалась по хитрой, неуловимой траектории, которую никак не удавалось отследить. Чем дольше я вглядывался, тем больше убеждался, что это действительно невозможно. И что мириадами глазок этих «пчел» на меня смотрит одно-единственное гигантское око, подчиненное одному враждебному, могучему, непостижимому разуму.
Манекены меня ненавидели, но Сновидцу я был абсолютно безразличен.
В следующее мгновение рой нас атаковал.
Тамара была права, теперь я это понял. Мы бы действительно не отбились, этих тварей было слишком много. Я замахал руками, но «пчелы» уклонялись так же легко, как от клинка Индиго. Бесполезно было дергаться и крутиться на месте, они все равно на меня садились. По отдельности такие крошечные и легкие, вместе они тяжко облепили голову и плечи. Тоненькие лапки царапали лицо. Будет очень больно, когда они вбуравятся в кожу? В барабанные перепонки, в горло, в глазные яблоки? Сейчас я чувствовал только легкое покалывание и не мог даже представить, что будет, когда они все-таки прогрызут себе путь внутрь и…
И тут они опилками посыпались вниз. Проморгавшись, я увидел вокруг сверкающие сугробы, абсолютно неподвижные. Индиго, оказывается, пытался одной рукой прикрыть мои плечи от нападающих «пчел» – правда, не очень помогло. И теперь, как и я, изумленно моргал.
А посреди моря осколков на корточках сидела Тамара Гупта, тяжело дыша. Рядом лежало что-то металлическое, обмотанное медной проволокой. Сразу вспомнилась Бриджит с ее электросхемами.
– Что это такое? – спросил я, поспешно заталкивая подальше горькие воспоминания и позволяя липкому страху снова выйти на первый план.
– Электромагнитный излучатель.
То есть она сделала электромагнитно-импульсное оружие из металлолома и собственного фонарика. Это… мягко скажем, впечатляло. Вот только мне хотелось ее придушить.
– А раньше нельзя было сказать?
– Надо было сосредоточиться и доделать. Он сработал, но это ненадолго, скоро они очухаются. Вставайте и бежим отсюда, если хотите жить.
Она первая поднялась на ноги, держа сломанную руку за пазухой, и скрылась в темном провале. Разобранный фонарь остался валяться на полу. Мы бросились за ней. Тамара даже без света выбирала дорогу уверенно и не останавливалась – так можно бежать, только зная дорогу как свои пять пальцев. Все дальше и дальше, по длинным коридорам с крутыми поворотами, пока наконец мы не оказались в небольшой пустой камере. Здесь лейтенант подошла к стене и сдвинула в сторону панель в ее верхней части. Открылся узкий лаз: вентиляционная шахта.
– Подсадите меня, – попросила Тамара.
– Ты что, собираешься лезть туда? – ужаснулся я. Это была очередная «крысиная нора»: даже на четвереньках не протиснуться, только по-пластунски.
– Да, и с одной рукой я сама не смогу. Скорее, или нам конец!
Индиго захлопнул и запер дверь – на всякий случай, вдруг поможет. Я присел у стены, сцепил руки в замок, чтобы Тамара туда встала, и подсадил ее, словно акробатку, наверх. Миг, и ее ноги скрылись в темной дыре.
И тут донеслось гудение, пока далекое и негромкое. Или просто показалось? Может, да – а может, и нет. Но шахта выглядела слишком уж тесной, а я и так вдоволь наползался здесь по всяким шкуродерам. Взять хотя бы «гробик», в котором мы застряли полчаса назад.
– Может, лучше остаться тут, – размышлял я вслух, – вдруг…
Рука Тамары высунулась из стены, как в фильмах ужасов. Лейтенант схватила меня за шиворот и дернула, словно желая силой втащить внутрь. Я ухватился за какую-то балку, подтянулся, залез. И застрял, сразу и накрепко: голова и плечи в тесной норе, а все остальное снаружи, в полном распоряжении механических насекомых, которые смогут свободно облепить меня и впиться в кожу своими крошечными, дробящими металл челюстями. Тамара продолжала безжалостно тянуть меня к себе за плечи – бесполезно, я застревал…
И вдруг больно треснулся об пол. Подтянул ноги, вытаскивая их из шахты, и скорчился на полу, пытаясь отдышаться. Здесь, в открытом пространстве, хотя бы было чем дышать.
И еще было относительно светло. На полу вокруг валялись большие плоские куски металла, похожие на лопасти гигантского вентилятора. Давным-давно, когда на корабле все работало, здесь была часть вентиляционной системы. На стенах с равными промежутками размещались неоновые полосы: аварийное освещение. Они и давали блеклый голубоватый свет, позволявший оглядеться вокруг. Как огни Индиго, подумал я, и в тот же миг Посланник вывалился из шахты, все еще сжимая в руке нож, и тоже болезненно рухнул на пол.
Теперь мне уже не казалось: там, позади, отдаваясь эхом в пустых камерах, действительно гудели боты Сновидца.
Сердце словно подскочило к горлу.
– Ну хоть теперь-то мы в безопасности? – вырвалось у меня. – Их не уничтожишь и от них не убежишь – ладно, пусть. Но здесь-то надежное укрытие? Они нас не найдут?
– Найдут, – мрачно покачала головой Тамара. – Но тут рядом есть логово манекенов. Будем надеяться,
