такой фасон. Они с Тёмой три атнивки выкройки разрабатывали, совместно с мастером из рода водоходной саламандры. Яфи бы тоже не помешало иметь что-то в чём будет удобнее двигаться. И вообще эти его наряды странные, никуда не годятся. Халат какой-то с широким поясом, сапоги с загнутым носом, ещё и шапка как кончик бревна у частокола, сначала цилиндром сантиметров пять, потом тупым конусом.
— Что? У меня что-то на лице? — отвлёк её парень от раздумий над новым ему нарядом.
Ну да, бухгалтерия. Впрочем, как раз нужно было подбить данные за второй месяц лета, а с Яфи это будет интереснее. Да и часть рутинных расчётов можно будет на него скинуть. Если ещё и «кварталку» на него получится спихнуть, то вообще замечательно выйдет.
— Ты сам напросился. Сегодня я расскажу тебе про страшное слово buhgalteriya. И начнём мы с плана счетов. Двигай стул, и садись рядом, это моё место.
Тарта краем глаза заметила как Вард вышел из комнаты и улыбнулась. Сегодня она вдоволь помучает Яфи, сам напросился.
Глава 10
Мы ехали по горной дороге. Огль, впереди, потом я, Звёздочка, Зорька и Китаф на Гаврюше. Мурку мы продали при переправе через Аунду, вторая великая река. К тому времени Огль раздал больше сорока комплектов книг. Семь из последнего ящика Мурки, мы распихали по поклаже, а последний комплект из первого ящика Зорьки отдали атнивки три назад, в городе у подножия оделотских гор, название я не запомнил. Мы потом проезжали ещё пару городов уже в самих горах, но там даже на ночь не останавливались, что странно. В одном я видел вывеску фехтовальной школы. На мой вопрос, Огль отмахнулся ничего не объясняя. Сэкономили на продаже мурки мы неплохо. За перевоз лошади через Аунду нужно было заплатить четыре больших медных, Так ещё и за «растаможку» с каждой стороны по одной. В общем шесть медных монет мы сэкономили, и семь получили за саму лошадь. Очень уж местным понравилось что она недалеко от аномалии росла. На корм она конечно не пойдёт, для этого содержание магии в неё слишком маленькое, а вот то, что она крепче местных было видно невооружённым глазом. Если бы ещё под седлом была обучена ходить, можно было бы два серебряка брать.
Кстати по поводу скормить, это мысль. Если получится на территории аномалии организовать выпас, это же разведение магических животных. Можно будет таких отправлять в другие районы, и продавать за бешенные деньги. Надо запомнить, и на привале записать. Считай ходячее зелье на ножках. Мы кстати четыре зелья по пути продали, за неплохие деньги. Не меньше большого серебряка за штуку, а одно так за четыре. В той местности с аномалиями вообще туго. Продали бы больше, но покупатель с такими деньгами это редкость, а продавать дешевле — обидеть того, кому уже продали. В общем заработали и хорошо, но питание в городах и пересечение границ с грузом стоили немало, так что деньги улетали как в трубу.
К полудню мы закончили очередной подъём, и Огль замер. Я остановил Буцефала рядом.
— Ноксаг, — с непонятными интонациями произнёс горец.
Кажется он… волновался? Никогда не видел его таким. Впрочем, я никогда не видел как он возвращался домой после почти двух десятков лет. Местных лет, по земным меркам там все тридцать. Ну двадцать пять. Внизу действительно виднелся город. Вообще местность слабо ассоциировалась у меня с горами как я их представлял. Никаких отвесных скал, пиков или чего-то подобного. Только южнее иногда выглядывала из дымки Стена. Но и ровной местность не назвать. Дорога на километр поднималась и опускалась на пару десятков метров раза два-три, слой условно плодородной почвы от сантиметра до полуметра, травы сочными не назвать. В какой-то момент мне это напомнило юг Франции по версии Ридли Скотта. Там где начинался и заканчивался фильм, в котором Леголас защищал Иерусалим. Вот подобная же унылая местность. Иногда встречались небольшие поля, но в основном тут садили какие-то бобовые, что-то типа овса, и пасли… хомяков. Я не шучу, разведение хомяков тут было основным средством добычи мяса. Только вот хомяки местные были размером с капибару. Кстати мясо у них было вкусным. Я сначала попробовал, потом узнал кого, а потом решил что по большому счёту хомяки и кролики где-то родственники, и вообще я в другом мире. Съедобно, вкусно — значит жуй и молчи в тряпочку. На севере я и не такое ел.
Вернёмся к городу. Был он огорожен каменной стеночкой мне по грудь, дороги в нём были ровными и утоптанными до состояния камня, дома сложены из хорошо подогнанного камня. И вообще он был какой-то ровный, аккуратный и… сельский? Вот не знаю как иначе это описать. По моим меркам так и вовсе не город, тысячи на полторы жителей. В Толпо и то раза в три больше живёт, а уж мы проезжали и через местные «миллионники». Точнее конечно стотысячники, но для этого мира это всё равно что миллионник. И кстати на счёт отвесных скал. В нескольких километрах от города плато на которое мы незаметно вышли заканчивалось. Даже отсюда было видно что там несколько километров перепад, а внизу были болота. Из этих болот вытекала третья великая река — Акномаз. За ней начинались земли либо официально принадлежащие султанату, либо странам которые султанату подчинялась, номинально оставаясь независимыми. Мы тронулись дальше, и Огль стал ускоряться, иногда переходя на рысь. Перед городской калиткой, а иначе это было не назвать, он встал. Спрыгнув с Утёса, он зашёл за вросшую открытую створку.
— Э-э-э, поссать и в другом месте можно, — из стоящей за стеной каменной будки вылез полноватый мужик.
Кольчуга, шлем с бармицей, копьё — всё было начищено до блеска. При этом было видно, что в настоящем бою этого ничего не использовали. Необходимости не было.
— Чего уставился низовец? Или
