Ломар, не отрывая глаз от черепа, опустил руку и погладил собаку по загривку.
- Хороший пёс, Зоркий. Хороший пёс, - пробормотал он.
В воздухе, в котором прежде витала лишь сырость и запах плесени, вдруг появился новый аромат. Он сочетал в себе множество запахов, среди которых отчетливее всего выделялись хвоя и корица. Сердце Ломара забилось чаще, руки задрожали. Не от страха, от волнения.
Пёс сорвался с места и, виляя хвостом, бросился навстречу гостю, пришедшему в этот дом извне.
- Арсия, - проговорил Ломар громче. – Ты пришла, любовь моя.
Скрипнули половицы старого дома, когда по ним прошли босые стопы и нежные руки легли на плечи Ломара. Тонкие пальцы коснулись его шеи, от чего по телу распространилась волна наслаждения.
- Ты будто удивлён, любимый, - пропел ему на ухо женский голос. Он звучал низко, однако же, очень ласково и приятно слуху, как тихое журчание лесного ручейка. В выговоре слышался акцент, не режущий слух, и всё же чуждый жителю Селении, слегка растягивающий гласные и сокращающий паузу между словами, отчего речь обретала некоторую певучесть.
- Не удивлён, - проговорил Ломар, сжимая своей сухой, старческой рукой, нежную ладонь гостьи. – Я рад. Радуюсь каждый раз, когда ты приходишь. А когда уходишь… - он замолчал на полуслове.
- Что? Продолжай, - попросила женщина.
- Боюсь, что не вернёшься. – Ломар поднес её руку к губам, и поцеловал пальцы.
За спиной раздался лёгкий смешок. Не насмешка, не презрение, скорее умиление и снисхождение звучали в нем.
- Глупый Ломар. Ты же знаешь, что это невозможно.
- Знаю. И всё же, это не мешает мне бояться потерять тебя.
- Ты не можешь потерять меня. Ты мной владеешь.
- Порой мне кажется, что всё наоборот, и это ты владеешь мной.
Руки Арсии, точно змеиные хвосты, плавно выскользнули из пальцев Ломара. Снова заскрипели половицы. Женщина обошла стул и встала прямо перед ним, давая себя рассмотреть. Темнокожая Арсия – жрица из забытых веков, по мнению Ломара, была самой прекрасной женщиной из всех, каких он встречал на своём веку. Необычайно высокая, стройная, с упругими бёдрами, которые легко было рассмотреть под юбкой, состоящей из тонких нитей, свисающих с чёрного кожаного пояса, на которые были в великом множестве нанизаны разноцветные мелкие бусины. Кроме этой юбки, на девушке не было больше одежды, если не считать украшений: толстых золотых обручей на запястьях, щиколотках и шее. Упругий живот Арсии покрывали письмена, точно такие же, какие были нарисованы на черепе. Берущие начало под поясом, они поднимались по пышным грудям до самой шеи. Аналогичные письмена покрывали и спину женщины, как и её руки и ноги. Лишь на лице их не было. А что это было за лицо. Ломар был уверен, что выколол бы себе оба глаза в тот же самый миг, как ему бы сказали, что он больше никогда не увидит лика Арсии. Гладкая кожа, идеально ровный нос с широкими ноздрями, толстая верхняя губа, всегда чуть приподнятая, демонстрируя белоснежные передние зубы. Чёрные волосы, заплетённые в тонкие косы, спускались по спине до самой поясницы. А глаза… Большие, очень необычной формы, с приподнятыми уголками, такие чёрные, что невозможно было отличить, где кончается зрачок и начинается радужка, словно сама ночь поселилась в них.
- Ты прекрасна, - выдохнул Ломар.
- Знаю, - улыбнулась она, и во взоре жрицы блеснул огонек самодовольства.
Затем она кинула взгляд на свой череп, и улыбка тут же погасла на лице женщины.
- Прости, - Ломар подался вперёд и быстрыми движениями закутал череп в платок.
- Так намного лучше, - проворковала Арсия. – Кто приходил к тебе сегодня?
- Ты видела?
- Я ощутила твоё волнение. Гнев. И пришла посмотреть.
- Это Сайн. Ему нужны были собаки.
- Ты был не рад старому другу?
- Они не рады мне, а я им. Такова она – солдатская дружба в мирной жизни. Знал бы, что всё так обернётся… - Ломар не стал заканчивать фразу, а лишь махнул рукой. – Да чёрт с ними. Мне никто не нужен, кроме тебя.
- Это приятно слышать, - на лице Арсии вновь засияла белоснежная улыбка.
- Однако наша с Сайном встреча не была напрасной.
Жрица подняла брови, демонстрируя свой интерес.
- Желтоглазые демоны явились, как ты и предсказывала.
Арсия снова помрачнела.
- Ты уверен, что не хочешь уйти, пока ещё не поздно? – спросила она тоном человека, уже знающего, какой получит ответ.
Ломар покачал головой.
- Мне некуда идти, тебе это известно. А даже было бы куда, с такими ногами я и лиги не пройду. Да и не буду я бежать! – возмутился вдруг он. – Здесь мой дом! Я получил эти земли в награду за годы службы. Не будет их, и что у меня, калеки, останется?
- Жизнь. – Арсия с таким трепетом произнесла это словно, будто оно было для неё самым прекрасным и важным на свете.
- Какая жизнь? Солдатом снова мне не быть. Так кем я стану? Попрошайкой на ступенях
