Читаем без скачивания Главнокомандующий - Николай Гуданец

К вечеру объявился Ракитский. На сей раз он предложил пообщаться в голосовом режиме, без вирельных ухищрений. Оно и понятно, бывают разговоры, когда лучше бы не смотреть собеседнику в глаза.

– Плохо дело, Андрей Николаевич, – сухим тоном сообщил дипломат, не тратя времени на экивоки. – В прессе ваше имя склоняют на все корки. Многие члены комиссии теперь настроены решительно против вас. Жаль, что вы пренебрегли моими предупреждениями.

– Что поделаешь, бес гордыни попутал, – с ноткой вызова произнёс Березин. – Сначала думал, что смогу наладить полноценную оборону планеты на медные гроши. Потом попробовал залатать тришкин кафтан. Надеюсь, вы-то хоть верите, что я не в свой карман деньги огребал?

– Верю, конечно, – без особого пыла заверил Ракитский. – К сожалению, моё личное мнение вряд ли тут поможет. Не буду скрывать, в свете открывшихся фактов дело идёт скорее всего к вашей отставке.

– Понимаю, – буркнул Березин.

– Возможно, наилучшим выходом для вас было бы подать в отставку самому.

– То есть, уйти в кусты и косвенно подтвердить подозрения в мой адрес?

– Прошу понять меня правильно. Продолжая возглавлять проект и руководить служебным расследованием, вы эти подозрения только усугубляете. Сейчас идёт согласование даты внеочередного заседания, возможно, оно состоится уже на следующей неделе. Андрей Николаевич, на вашем месте я бы не стал дожидаться решения комиссии. Оно практически предрешено.

Повисла тягучая пауза.

– Хорошо, я подумаю над вашим советом, – наконец сказал генерал.

Ракитский чинно попрощался, и связь разъединилась.

Березину вспомнилась английская поговорка: джентльмен не бывает груб без намерения. А Ракитский резко переменил манеру общения: от прежнего тона, доверительного и сердечного, не осталось и следа. Судя по всему, он окончательно сбросил Березина со счетов и даже не считает нужным это скрывать.

А раз так, значит, отставка неминуема, не мытьём, так катаньем. И уйти действительно лучше самому, не дожидаясь, пока выгонят поганой метлой.

Он долго сидел, собираясь с духом, потом придвинул клавиатуру и единым махом отстучал короткое прошение об отставке. Затем развернул почтовую программу и выслал документ на адрес датчанина Йоргена Келлера, временно возглавлявшего комиссию ООН после ареста Паттона.

Вот и всё, подумал генерал, глядя, как индикатор отсылки писем сменился на индикатор загрузки новой корреспонденции. Эти письма, адресованные главнокомандующему проекта «Ч», уже не имели никакого отношения к отставному инвалиду Андрею Березину. Впрочем, формально, покуда комиссия не приняла его отставку, он ещё возглавлял проект. Ничего не поделаешь, придётся ещё несколько дней тянуть постылую канцелярскую лямку.

В длинном столбце свежей почты ему сразу бросилось в глаза послание наивысшей срочности: помеченный двумя красными восклицательными знаками рапорт с крейсера «Геннадий Шипов». Драгоценная новость, которую он ждал все эти беспросветно долгие недели.

Он развернул текст. Капитан крейсера докладывал, что при очередном патрульном облёте звено «Су-139» засекло в стратосфере крупный транспортный корабль инопланетян. Вражеское судно удалось проследить до точки приземления на побережье моря Уэдделла. Таким образом, местоположение базы пришельцев найдено и взято под непрерывный контроль с космического спутника «Дозор-27». К рапорту прилагался кадр, снятый из космоса и подвергнутый компьютерной обработке. Голое антарктическое плато рассекала широкая расщелина, на её краю эйдетический анализатор выделил ярко-алым цветом замаскированные антенны радаров и гиперволновой связи. Среди зазубренных скал извивался кривой аппендикс бухты.

На всякий случай Березин ещё раз перечитал протоколы показаний, взятых Анатолием Михайловым у пленного декапода. Да, это именно то самое прибрежное ущелье, о котором рассказывал инопланетянин. С его слов удалось составить подробную схему базы. Посадочные площадки располагались почти у самого уреза воды, их прикрывал сверху широкий козырёк из спецсплавов, усыпанный слоем скальных обломков. На фотографии было заметно и это место, хотя анализатор всё же не смог распознать искусную маскировку.

Вглубь базы вели два тоннеля, правый к складам, левый к жилым помещениям. Две казармы егерей-медузняков, апартаменты пилотов, за ними гостиница для приезжих охотников. На краю бухты разбит мелководный аквасад для прогулок и отдыха, за ним ход в помещение со специальным просторным бассейном. Там обитает спрут по имени Кхан, осуществляющий руководство базой и планирование вылазок. Этого гада необходимо взять живьём, но при захвате соблюсти максимум осторожности. Кхан имеет степень пси-виртуоза высочайшего ранга и способен взять под свой контроль любого бойца из группы захвата. По счастью, лишь одного. Если это произойдёт, его придётся оглушить парализатором.

По прикидкам Березина выходило, что для успешного штурма вполне достаточно одного взвода из-под Пскова. Валить по коридорам большой толпой просто ни к чему. Сначала бойцы заблокируют жилые отсекли, потом начнут продвигаться вперёд, зачищая путь гранатами. Когда база будет захвачена, предстоит вывезти пленных и трофеи, заложить взрывчатку и уничтожить базу до основания. Точка.

Командовать операцией генерал решил лично. Хоть прошение об отставке отослано, оно ещё не принято, а значит, разгромить логово пришельцев дотла он успеет. Это его последний бой, и он вправе дать его без промедления.

Всё-таки, перед тем как составить подробный план штурма и отдать приказы, Березин заколебался. Ведь можно обойтись без всякого риска: послать в атаку эскадрилью «Су-139», и после ракетного удара от базы пришельцев не останется камня на камне. Генерал тщательно взвесил все резоны за и против.

Если базу инопланетян просто разбомбить, учёные будут рвать на себе волосы от досады. Там ведь наверняка есть уникальные штуки – аппаратура и артефакты пришельцев, новые ключи к тайнам чужой цивилизации.

Но добытые трофеи придётся оплатить человеческими жизнями. Оборона будет наверняка свирепой, бескровного боя не получится. И из тех, кого он отправит завтра в атаку, не все вернутся назад.

Березин сутулился за компьютером, курил одну папиросу за другой и никак не мог сделать выбор. За других решать всегда труднее, чем за себя. Наконец генерал пришёл к мысли: а будь слово за самими бойцами, неужто они согласились бы избежать решающей схватки? И он предпочёл бомбардировке штурм.

До позднего вечера Березин просидел над планом десантной операции. Скрупулёзно перечислил экипировку: по шесть гранат на бойца, четыре наступательные и две оборонительные. Всем выдать новые защитные скафандры с антигравитационными ранцами и с улучшенной бронёй, которую не пробивал даже выстрел из плазменного пистолета инопланетян. Пускай скафандр не спасал от плазменной винтовки, медузняки вооружены ими через одного. Каждому по кибераптечке, сканер движения, ноктовизор. Кроме того, группа захвата из четырёх человек возьмёт с собой парализаторы и бесценную новинку – разработанные Фатимой Саидовой датчики пси-контроля.

Вот где вовремя пригодились сверхплановые деньги, полученные через прохиндея Ильина. Благодаря этим суммам удалось заказать в мастерских новое снаряжение для всего личного состава Псковской базы, и оно уже доставлено на склад.

В общей сложности выкладка получалась большая, на грани допустимого. Однако среди псковских бойцов нет задохликов, да и новые скафандры снабжены плавной регулировкой гравитации.

Вылет гравиплана с десантом генерал назначил на следующее утро.

Ущелье косо уходило во тьму. Березин остановил свой танк на самом краю. Дальше дороги не было. Луч прожектора обежал клыки каменной пасти, утонул в мутной тьме, не достигнув дна. Далеко внизу шепелявил прибой.

Десантники в скафандрах бодро сбежали по аппарели, разминая мышцы, затёкшие из-за долгого перелёта. Окамото построил их в две шеренги, провёл немногословный последний инструктаж: разбиться попарно, идти короткими перебежками, помещения зачищать гранатами, парализаторы держать включёнными в кармашке на бедре.

По команде Березина бойцы пошли на штурм. Один за другим они с разбегу ныряли в пропасть с лазерными винтовками наперевес.

Эвелин шла в паре с сержантом Чукариным. Перед тем как включить антигравитационный ранец и прыгнуть в чёрную пропасть, она мысленно перекрестилась на русский манер. Её охватило ощущение невесомости, свободного парения, приправленное щекочущим холодком опасности. Очки ноктовизора высветляли пространство и слегка окрашивали его в травянистый цвет.

Бойцы снижались стремительными зигзагами, навстречу им из-под козырька хлестнули длинные изумрудные нити – это медузняки открыли огонь из плазменных винтовок. Эвелин выпустила длинную очередь наугад. Чукарин выстрелил гранатой из подствольника, бешеное эхо разрыва заметалось в теснине, с визгом и чириканьем разлетелись осколки. Файнберг, летевший в паре с Окамото, заложил стремительный вираж и влепил ещё одну гранату под козырёк.