колдуна, но его гипноз на неё совершенно не действовал, поэтому она на участников мессы смотрела отстранённо, не принимая участия в их вакханалии. И она дождалась своего часа. Она опрокинула на колдуна его же зелье, и он превратился в ледяной столб, который она тут же расколотила. Всё-таки методы её были демонические, да это, я полагаю, из-за того, что она других не знает. Так сказать, обстановка располагала её к такому. Она так ловко сбила со следа всех ищеек, которых за ней послал Тибилис, что спокойно покинула не только город, в котором жила, но даже страну. С документами, при её-то мастерстве, у неё совсем не было проблем. Она приехала в Африку, и поселилась в небольшом селении. Защиту она смогла себе поставить идеальную. Она быстро выучила язык, научилась делать сувениры для туристов, как и все местные жители, а потом вышла замуж за местного принца. Там, к слову, все многочисленные сыновья вождей называются принцами. Она впервые жила среди простых людей, и это ей нравилось. Она с удовольствием занималась хозяйством, работала на полях, участвовала в праздниках. Всё было хорошо, пока не родился малыш. Когда родственники мужа увидели, что у мальчика раздвоенный змеиный язык, они сначала хотели убить его, но Канхэ им этого не позволила. И тогда они выгнали её и мальчика из своей деревни. Канхэ ушла подальше от деревни, и несколько дней жила на берегу реки. Она очень ослабла, так как питалась только кореньями и фруктами, которые смогла найти. А потом ещё и сырые холодные ночи её подкосили, ну и она беспокоилась о ребёнке, не высыпалась. Защита, которую она плела вокруг себя и сына, становилась всё тоньше и тоньше. А две недели назад её нашли. Она успела спрятать сына, создав для него подобие скрытых яселек, по тому же принципу, по которому наш тайный город делает свои копии в другом пространстве. И куда она заглядывала только для того, чтобы покормить его, пока никого с ней рядом не было. Ей всё это время удавалось сохранить свою тайну. Она надеялась снова сбежать от Тибилиса, когда окрепнет. А когда нашли город, демон отправил её сюда. А потом заставил её соорудить ловушку для Лиэн. Она висела на столбе, как приманка. Сначала она спокойно ждала, когда придёт Лиэн, а потом услышала, как плачет её малыш. И когда он уже начал заходиться в плаче, она не выдержала и покормила его. Тибилис это увидел, и она еле — еле успела снова запрятать сына. Вот он и разозлился, когда она отказалась выдать ему ребёнка. Но как ловушку её он оставил, хоть и знал, что она умирает. Такая вот история. Сейчас малыш стал сиротой. И Лиэн придётся взять все заботы о нём на себя. Такого ребёнка не покажешь никому.
— А разве Лиэн не пойдёт в город? — Спросила я.
— Пойдёт. — Ответил Евгений Романович — Но, наверное, только тогда, когда малыш хоть немного окрепнет. Что мы будем в пустом городе делать с младенцем? Я съежу до аптеки и куплю питание для него, и подгузники не помешают. И ещё много чего, что требуется для малыша.
— Поехали на моей. — Предложил Илья — Я знаю, что надо покупать младенцам, хоть мой младенец уже еле помещается на заднем сиденье.
Они уехали, а мы снова сели к Вике в машину. Сакатов пытался нам что-то ещё рассказать, но видя, что мы его не слушаем, погруженные в свои мысли, тоже замолчал. Где-то поскрипывала ржавая дверь, по невидимой отсюда трассе мчались автомобили, прорезая темноту ярким светом, а у нас время словно остановилось.
Вернулись Илья и Евгений Романович с двумя пакетами детских вещей. Вика вышла из машины и подошла к воротам. Из гаража вышла Лиэн. Она осторожно держала малыша, он возился в тонкой пелёнке, тихо попискивая. Мы положили его на заднее сидение, надели подгузник, перепеленали его. Вика навела в бутылочке смесь и прямо в своих руках её согрела. Малыш припал к соске и начал сосредоточенно есть, громко причмокивая. Мы все смотрели на него, а он смотрел прямо перед собой, такой серьёзный, даже бровки сдвинул. Когда он поел, то немного ещё повозился и уснул. Малыш был смуглый, с курчавыми густыми волосами, видать папины африканские гены очень постарались. И для двухмесячного младенца был крупноват. Это уже гены нагов.
— Надо похоронить Канхэ. — Тихо сказала Лиэн — Сделаем это в лесу, возле запретного города. Она мне дала вот это. — Она показала нам подвеску из двух крупных жемчужин — Это ей передала её мать. Канхэ сказала, что это всё, что осталось от ожерелья, которое всегда передавалась у них от матерей дочерям. Видимо, это ожерелье было на Бате, когда она попала к демонам. Я оставлю его себе на память.
— А у Вас ничего не осталось от Литы? — Спросил Сакатов.
— Нет, ничего. Была небольшая детская шпага, но и её теперь нет. — Лиэн покачала головой — Как только мы похороним Канхэ, мы сразу уйдём с Асгатом в город.
— Но он же совсем маленьким! Как Вы будете там с ним? — Спросила я Лиэн — Ему нужны будут смеси, одежда, а если, не дай бог, он заболеет, то ещё и лекарства. И времени у вас совсем не останется на изучение книг. Может, какое-то время вам пожить здесь?
— Нас не оставят в покое. — Покачала головой Лиэн — Я не буду рисковать.
— Я тоже за то, чтобы не сразу идти в город. Но если ты так решила, так тому и быть. — Сказал Евгений Романович — Я думаю, что мы справимся.
— У меня будет книга, она поможет мне, я это знаю. Нам нельзя оставаться здесь, это опасно для Асгата. Такой славный малыш! Уже поздно, надо ехать отдыхать. Завтра с утра встречаемся здесь.
Лиэн аккуратно взяла Асгата на руки, и села в машину к Вике. Вика села за руль, рядом с ней сел Евгений Романович, и они уехали. Мы ещё постояли немного, Сакатов закрыл гараж, и мы поехали через ночной город.
— Я, признаюсь, — начал Сакатов — до последнего думал, что это всё часть ловушки, устроенная демонами. И ребёнок мне казался не настоящим.
— Ну, ты даёшь! — Илья присвистнул — Как это ребёнок-то может быть не настоящим!
— А так. Они могли наколдовать всё, что угодно. Даже ребёнка. И зачем она так торопится в запретный город? Как там, вдали от цивилизации, она будет его растить?
— А как там всегда растили своих детей? А как
