наши мамы и бабушки растили своих детей без сухих смесей и подгузников? — Я посмотрела на Сакатова — Ты спроси сегодня у своей мамы, как она обходилась без всего этого.
— Ты только что сама говорила Лиэн, что ей надо остаться здесь! — Возмутился Сакатов.
— Женщины! Что ты от них хочешь! — Вздохнул Илья — Единственное их постоянство — в непостоянстве.
Сакатов ещё что-то хотел мне возразить, но потом только махнул рукой и отвернулся к окну. Мы довезли Сакатова до подъезда, он кивнул на одно окно, в котором горел свет, остальные окна в доме были темны.
— Мама ждёт, не спит. Волнуется.
— Радуйся. Если бы жена ждала, то чемодан с носками был бы уже собран. — Подбодрил его Илья.
Илья выехал из двора и включил радио. Послышалась песня: «Мы на чёртовом крутились колесе…» Он сплюнул и выключил. Мы с Дениской переглянулись и тихо засмеялись. Ехали мы молча.
Я вышла из машины, и Дениска тоже вышел вслед за мной. Он меня проводил до подъезда и сказал:
— Тётя Оля, я очень волнуюсь за господина Ти. Он так и не появился в лесу. Лишь бы он был жив!
— Мне кажется, что он жив. И он, может, уже ждёт нас в лесу, мы ведь давно оттуда уехали. Что ему делать в разрушенном городе, если он всех бесов уже передавил? Завтра утром увидим.
Первым делом я приняла ванну. Я долго лежала в горячей воде, а перед моими глазами стояла Канхэ. Там в магазине, на заправке. Я вспоминала её глаза, её бледное лицо. Ей приходилось жить сразу в двух реальностях — здесь и сейчас, помогая демонам, и ещё смотреть за своим малышом, вовремя его кормить. Мне было её очень жаль. Как бы она ни боялась мести демонов, но она не захотела, чтобы её сын попал к ним в руки. Даже уже истекая кровью, она всё равно его не отдала. Видимо, она посчитала, что лучше смерть им обоим, чем жизнь в плену. С этими мыслями я понемногу проваливалась в сон. Впервые за два дня я растянулась на мягкой постели.
Среди ночи раздался звонок Сакатова:
— Оля, собирайся. Позвонил Евгений Романович, нам надо ехать к запретному городу. Сказал, что там всё объяснит. Как Илье сообщить? Он же без телефона!
— Я Дениске сейчас позвоню.
Я начала быстро собираться, на ходу набрав Дениску. Ответил Илья. Через пятнадцать минут он уже подъехал ко мне, и мы поехали за Сакатовым. Дениска был с ним, так как не поехал домой и остался ночевать у Ильи. И хорошо, иначе как бы мы связались с Ильёй? Город спал, дороги были пусты, и мы за десять минут доехали до Уралмаша. Сакатов уже стоял во дворе.
— А что у них произошло? — Спросил его Илья.
— Не знаю, но голос у Евгения Романовича был очень тревожный. И, по-моему, я слышал детский плач. Что-то, видимо, произошло. И мы, как я понимаю, пока не собираемся хоронить Канхэ.
— Демоны. — Тихо сказал Дениска, зевая — Они, наверное, ребёнка хотят отобрать.
— А тебе-то чего не спалось? — Спросила я его.
— Так он своего змеёныша ждёт! — Ответил за Дениску Илья, не поворачиваясь.
— Папа, не называй его так! — Возмутился Дениска.
— Зато сразу проснулся. — Миролюбиво ответил ему Илья. — А куда ехать? На старое место или новое?
— Так, наверное, на новое. — Сакатов задумался — Чёрт, я не спросил, сразу подумал, что туда же. Сейчас позвоню, уточню.
Сакатов достал телефон и стал набирать номер. Я услышала, как ему ответил механический голос, что абонент находится вне сети.
— Ладно, едем сначала на новое, если их там не окажется, то потом на старое место.
Мы выехали на трассу и помчались в сторону запретного города. Дорога тоже была пустой, как и город, только тёмный лес стоял сплошной стеной с обеих сторон, и свет от наших фар выхватывал ровные стволы, словно часовые расставленные вдоль дороги. Мы молчали, все не выспались, и неопределённость тоже не добавляла нам настроения. Впереди мы увидели габаритные огни какой-то одинокой легковушки. Илья добавил газу.
— Может они? Подъедем поближе. — Он ещё прибавил скорости.
Мы почти догнали впередиидущую машину, и увидели, что это белый Рено Вики. Мы пристроились за ними, Вика нам поморгала, и свернула на лесную дорогу. Она поехала к старому нашему месту.
Когда мы доехали, из машины сразу же вышел Евгений Романович и направился к нам, из их машины доносился надрывный плач ребёнка. То, что он нам сказал, повергло нас в шок:
— Канхэ к нам пришла в гостиницу. Мёртвая. Перепугала дежурную. Вся в крови, именно такая, какую мы отставили в гараже. Некромант какой-то постарался. Она сразу отыскала, где её ребёнок, даже не смотря на то, что Вика нас укрыла. Ни одни закрытые двери её не остановили. Даже железные. Мы скорее в машину и сюда. Теперь медлить нельзя. Она никогда нас уже не отпустит. И мальчик заревел, не знаю почему, вроде такой пацан-то спокойный. А как только она сломала дверь и ввалилась к Лиэн, он просто, как обезумел. Выгибается весь, аж малиновый становится. Всю дорогу кричал.
Мы оторопели. Из машины вышла Вика, и помогла выйти Лиэн с ребёнком. Свёрток в руках её весь ходил ходуном. Лес огласили такой громкий плач, что мы слышали, как над нами захлопала крыльями и сорвалась с места испуганная птица. Да, о секретности нашей операции можно забыть. Мы тоже вышли. Лиэн передала мне плачущего ребёнка, и я стала усиленно его качать. Но он словно рвался из моих рук. И я еле его удерживала, удивляясь, откуда у такой маленькой крошки столько сил. Лиэн достала из сумки какой-то предмет, похожий на чёрную морскую ракушку. Вика взяла его в руки. Ракушка постепенно становилась красной, словно раскаляясь на невидимом огне. И в это время позади нас послышался шум ломающихся веток и рычание, в одночасье заглушив рёв ребёнка и заполнив весь лес дикими воплями.
— Вика, быстрее! — Евгений Романович кинулся к багажнику и достал из него свой меч.
Илья тоже открыл свой багажник и достал из него свой нож, который когда-то уже использовал для битвы с летающей тварью. На но́жнах его блеснул рубин, словно хищный глаз, готовящегося к прыжку зверя. Сакатову и Дениске он бросил прутья от разломанной треноги. В другую свою руку он тоже взял такой же пруток.
Из-за кустов выпрыгнули две чёрные кошки, оскалив свои длинные клыки. Я отшатнулась, но Евгений Романович уже ударил мечом по одной, и её
