И еще одно вызывает тревогу: нередко по ночам нас беспокоят крупные рыбы. Вот и в прошлую ночь несколько штук стукнулись о лодку, а одна ударилась в лаг. Спасибо Гоше, что сделал его таким прочным. Это уже второй сильнейший удар, который он блестяще выдерживает.
Дончо
Неудачи
Уже привыкли к дождю. Идет, и пусть себе идет. Этот продолжается 10–15 дней, и конца ему не видно. Мне уже надоело перечислять – сколько раз он начинался и какой он сильный. Каким бы он ни был, все равно неприятен. Но мы выдержим и его. Если бы у меня не болели кисти рук, я бы вообще не тревожился. Боль перекинулась в локоть и плечо. Чтобы разгрузить кисть, двигаю румпель локтем. Понимаю, что этого делать нельзя, но иного выхода нет. Локоть совершенно растерт. Снова сменил повязки. При каждой волне совершаю странные движения и телом, и руками. Словно марионетка. Разработал целую систему из тросов и блоков, чтобы хоть одно из движений выполнять ногой. Получилось довольно удачно. В будущем сделаю педальное рулевое управление и тогда, если захочу, в руки возьму кастаньеты.
Режим нашего дня предельно прост: 12 часов вахта, 5 – сон, 7 – исследования, работы по лодке, съемки. В общем – 24 часа. Устали? Да. Но сил еще достаточно, готовы ко всему. Истощение пока не наступило. После окончания любой экспедиции только через 20–30 дней мы начинаем испытывать сильную усталость. Жизненный тонус понижен. Чувствуешь себя каким-то раздавленным. И это чувство держится два-три месяца. Хочется побыть одному. Избегаешь вечных разговоров о том, что с нами было, какие опасности мы пережили. Оба стали нервными. Легко возбуждаемся и часто обижаемся по пустякам, но не ругаемся. Может быть, потому, что между мужем и женой ссоры гасятся быстро. Джу держится великолепно. Все, абсолютно все, делим пополам. Работа по хозяйству изнурительна. Стирка, мытье посуды, чистка и наведение порядка – эти хлопоты никогда не кончаются.
Я немного недослышу. Джу на это чаще всего и сердится: она не может громко кричать. Да к тому же я вечно забываю, где оставил нужную вещь. Наверное, очень трудно целыми днями находиться вместе с глуховатым и рассеянным человеком на площади в два квадратных метра. Вчера, например, пропала моя рулетка. Переворошил все десятки раз. Я мог поклясться, что ее проглотила акула. Джу обнаружила ее в «повседневном» ящике, который всегда находится у меня под рукой и в который я то и дело заглядываю. Дня два-три тому назад Джу поспала на час больше. У меня болела голова. Солнце сильно жгло, и я крепко переутомился. Решил, что в такое пекло будет очень хорошо, если Джу подольше поспит. И не разбудил ее в свое время. Но получилось хуже: мы нарушили наш ритм, и обоим было плохо.
Точно соблюдать распорядок дня: сон, работа, отдых – одно из основных условий сохранения сил. Исключения могут быть только во время шторма. Но бури неизбежны, и тогда и нарушения режима воспринимаются как должное.
Вот и конец апреля. Как начался месяц плохо, так и заканчивается плохо.
Южная широта 7°50 , западная долгота 127°30 . Таковы координаты на 30 апреля. Быстро приближаемся к долготе Маркизских островов, а вот с широтой дело обстоит хуже. Каждый день продвигаемся к нужной широте примерно на 10 , или на 10 миль. Необходимо изменить курс, а при нынешнем ветре сделать это невозможно.
Если бы с нами находился Митето Езекиев, он бы заявил, что мы в беде.
С помощью Перта
В самом начале экспедиции, как только мы отошли от Кальяо, я рассчитал, за какое время мы сможем добраться до острова Фату-Хива. По старой привычке составил три варианта прогноза: оптимистический, пессимистический и вероятный. При этом я использовал систему Перта (сетевые графики), которая впервые была применена при подготовке запуска баллистических ракет «Поларис».
Сетевой график подготовки экспедиции «Планктон-IV».
С помощью сетевого графика мы выполняли и разностороннюю подготовку экспедиции «Планктон». Убежден, что без сетевых графиков я бы никогда не смог выдержать крайний срок начала экспедиции и согласовать различные научные программы, экипировать лодку, доставить оборудование и провести необходимые ремонтные работы. Я называю все это действиями и событиями. Сетевой график наглядно показывает последовательность любой деятельности. Может быть, самое полезное в нем то, что он ориентирует – какая работа носит самостоятельный характер, а какую надо начинать лишь после того, как будут завершены другие. В результате я определяю резервы времени и критический путь. После каждой неудачи или опоздания, а их всегда много, дорабатываю график. По более важным группам деятельности составляю отдельные сетевые графики. Только благодаря этому мне удалось выдержать установленные сроки подготовки экспедиции. Выход экспедиции «Планктон-IV» из Кальяо задержался лишь на два дня против срока, который по сетевому графику был определен за четыре года до ее начала. Чтобы хоть немного представить себе, сколь сложной и трудной была подготовка к экспедиции, я лишь упомяну отдельные ее детали: лодку надо было заказать в Норвегии, доставить ее в Болгарию, оснастить в ремонтных мастерских БМФ в Варне, переправить в Гамбург, чтобы оттуда транспортировать в Перу, где ее предстояло доукомплектовать, и т. д. А ведь, кроме того, необходимо было помнить тысячи других мелочей: чашки, полотенца, фланелевки, анемометры, сепараторы, тензометры – им нет конца и края. Да к тому же не надо забывать о сотнях необходимых встреч с людьми.
Мои сетевые графики – нагляднейшая история нашей экспедиции. Именно им в огромной степени принадлежит успех и того, что мы оснащены как подобает. Конечно, во всем нам помогали Национальный океанографический комитет и ДСО «Водный транспорт». Без них мы бы вообще ничего не сделали.
Я отвлекся. А хотел сказать, что до настоящего момента все сорок пять дней плавания оставался в силе пессимистический вариант. Мы все еще в 800 милях от Маркизских островов и в 1900 милях от Таити. За какое время преодолеем это расстояние, зависит от ветра, течения и больше всего от состояния гика, осужденного выполнять роль мачты. Чтобы достичь Маркизских островов, мы должны были начать делать все возможное для этого уже за 1200 миль от них. Как трудно управлять спасательной лодкой!
Дождь не прекращается. Всю ночь я под капюшоном слушал его глухой ропот. Устал и измотался. Осточертели тучи и вечное переодевание. Уже нет и смысла менять одежду. Давно все промокло до нитки. Хотя бы на несколько часов показалось солнышко, чтобы просушить одежду и одеяла. На сегодня мы проплыли почти 3000 миль, и это со сломанной мачтой. Это больше, чем расстояние от Лондона до Нью-Йорка.
