Ко всему прочему – полный штиль. Уже несколько вахт паруса беспомощно висят. Грустное зрелище, а наши поникшие паруса – и самое печальное. Они ведь не по нашей лодке – слишком велики.
Уж что только я ни делал, но не могу уберечь паруса от вант. Вечно о них трутся. Появились уже дырки. Джу наложила на них черные заплаты. Больше двадцати.
Мелкие досадные неприятности. Эти новые, аварийные паруса ограничили возможности выбора пути следования. Со старыми парусами спасательная лодка могла менять направление движения до 75°, а сейчас, даже при полном бакштаге, можем маневрировать самое большее лишь в пределах сектора величиной в 80°. И, довольствуясь только этим ограниченным сектором, должны выйти к Фату-Хива. Даже течение нам мешает – тащит на северо-запад. Если нам удастся вовремя вырваться из его самого мощного ответвления, то попадем в попутное течение, которое отнесет нас на юго-запад.
Фату-Хива – остров протяженностью всего в несколько жалких миль. Выйдем на этот остров или проскочим мимо – зависит только от ветра. Сегодня дует самый благоприятный для нас ветер. Полагаю, Фату-Хива в таком случае будет, что называется, у нас в кармане. Первым делом попытаемся добраться до соседнего острова Хива-Оа. Там самое крупное поселение Маркизских островов – Атуана. В нем 600 жителей – чуть больше, чем в самом маленьком болгарском городе Мелнике. Надеюсь, что в Атуане я найду мастерскую и материалы, чтобы привести в порядок «Джу». Лодка совсем обросла ракушками и водорослями, что снижает ее ход, и поэтому ее днище необходимо почистить. Сейчас сделать это не могу: акулы не отстают от нас ни на шаг. Я злюсь, но делать нечего. Придется эту работу выполнять только на Маркизских островах.
Письма Яне
Ветер принес запах нефти – чуть сладковатый, сухой и довольно сильный. Этот запах подействовал на меня, как удар бича. Полтора месяца мы дышали чистейшим воздухом.
Проплыли три мили. На поверхности воды не видно никаких признаков нефтяных пятен. Очень хочется, чтобы Тихий океан оказался чистым. Невдалеке от нас проходит морской путь танкеров, доставляющих нефть из Венесуэлы в Австралию и Новую Зеландию. Может быть, какой-нибудь из них натворил бед?
Порубил доску на небольшие дощечки. На каждой пишу «Яна» и бросаю в океан. Потом спохватился, в Великом океане наверняка мало людей, читающих славянское письмо. И стал выводить на дощечках «Jana». Нашей Яне всего два с половиной года, и она, разумеется, читать еще не может. Бессмысленно, глупо бросать в океан адресованные ей послания. Но мне приятно рисовать на дощечках ее имя.
Джу
Хроника
Мы так медленно плывем, что оба успеваем читать во время вахты. И время проходит быстрее. Давно уж я собираюсь записать, какие книги мы взяли с собой.
Произведения У. Фолкнера – на русском и болгарском языках, Дж. Стейнбека – «Квартал Тортилья-флэт», И. Эренбурга – «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников…», «Тринадцать трубок», М. Булгакова – «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита», рассказы И.Бабеля, З.Стоянова – «Записки о болгарских восстаниях», А. де Сент-Экзюпери, рассказы А. Чехова, роман М. Достоевского «Преступление и наказание» (так и не успели прочитать), сочинения Димитра Подвырзачова, Л. Фейхтвангера, несколько книг английских авторов и, разумеется, книги о путешествиях и тихоокеанских островах. Кроме того, перед отъездом друзья подарили нам только что вышедшие из печати книги: «Хлеб и апельсины» с великолепным предисловием Радоя Ралина, «Клонинги» Веселины Люцкановой, «Акватория» Хр. Руднинского, «Философия случайности» В. Станилова, «Фату-Хива» с посвящением Тура Хейердала, «Такие же, как и мы, и непохожие» Ел. Турлаковой и Павлины Поповой.
Заполняем тесты Златарева. Самые разные. Некоторые – через каждые десять дней, другие – через двадцать и т. д. Регулярнейшим образом ловим планктон. Он почти без запаха. Очень прилежно следим за судами, но их нет как нет. Акула все еще вертится возле нас. Наблюдала, как она охотится. Это, можно сказать, не было погоней. Хищница чуть заметно повернулась, молниеносный бросок – и рыбина исчезла. В тот вечер она вертелась у лага, я сообщила об этом Дончо. Он пошутил: «Надеюсь, она его не слопает, лаг нам самим крайне нужен». Две веревки, которые мы выпускаем с кормы лодки на случай несчастья, уже исчезли.
Прошли 2250 миль. Не очень-то много, но мы и этому рады. Если бы мачта не сломалась, давно бы уж побывали на Маркизских островах и покинули их. Если бы!.. Спасибо, что сами остались живы, здоровы.
Человеку, который никогда не плавал на шлюпке или на яхте, трудно представить, как много вещей требуют порядка. Нахожу себе дело непрерывно. И вовсе не из-за чрезмерного трудолюбия. Всегда считаю: лучше почитать книгу или понаблюдать за жизнью океана, чем ползать по закоулкам лодки на четвереньках и обливаться потом в три ручья. Дончо каждый день спохватывается какой-либо вещи, которая ему позарез нужна, и я начинаю рыться в вещах, отыскивая ее.
Укладка багажа должна отвечать некоторым требованиям: он должен быть хорошо закреплен, иметь к себе свободный доступ, не скрипеть, не стучать, не стонать. Последнее, похоже, соблюсти практически невозможно. Всегда что-нибудь где-нибудь издает мучительные звуки, и, конечно, мы никак не можем их обнаружить. Через какое-то время они исчезают столь же внезапно, как и появились. Видимо, багаж немыслимо уложить так, чтобы до любого предмета можно было легко добраться. Есть вещи, которые, по моим расчетам, нам никогда и не потребуются (разве лишь как запас), и я положила их на самое дно шкафчиков, ящичков. Но именно их почти каждый день ищет Дончо или невинно спрашивает: «У нас есть свечи?» – «Зачем они тебе?» – «Да так, просто спрашиваю».
Хорошо, но я не могу вспомнить – взяли мы свечи или забыли. И начинаю искать. Больше всего замучили запасные ручные часы, которые я все еще никак не найду. Дончо как-то спросил тем же невинным голосом: «Мы взяли запасные часы?» И вот уже полтора месяца я их ищу. Вспоминаю, что часы были, я их видела в Кальяо.
Сегодня снова провела поиск. Нужно было найти резервную мельницу для красного перца – прежняя заржавела, а также лампочку для карманного фонарика, воронку для керосина и четвертую куртку Дончо.
Когда я подняла крышку койки, в нос ударил резкий запах плесени. Вещи совершенно отсырели из-за постоянных дождей. Почти час держала крышку открытой. Нужно будет каждый день ее открывать, а содержимое проветривать и просушивать.
Нынешней ночью снова без передышки лил дождь. Не знаю почему, но, как только я решусь устроить свою постель у какого-то борта, тут же над моей койкой начинает протекать. В прошлое плавание я спала у правого борта и текло сильно. На сей раз решила перебраться к левому борту, и, конечно же, снова на меня льет. Да к тому же у изголовья.
