самостоятельно она сейчас была способна только свалиться. Альда не была уверена, что рискнула бы обниматься с ним вот так, при всех, – и что он не оттолкнул бы ее.
– Принято, Триан, – кивнула Лукия. – Оставайтесь в лазарете до полного восстановления. Это касается и вас, Мазарин. Хорошая работа. Толедо, наблюдайте за ними обоими.
– Да, капитан.
– Мы все еще не двигаемся, – заметил Триан. – Я чувствую это. Корабль стоит на месте. Наши новые хвостатые друзья еще не пытались вернуться?
– Нет, ты их здорово отделал, – напомнил Рале.
– Не похожи они на тех, кто так уж сильно переживает за судьбу ближнего своего. Отожрутся, отоспятся и приползут.
– Очень похоже на твой нынешний график, – указал Киган.
Легионер не был задет:
– Это да, но разница в том, что мне не хочется встречаться с ними куда больше, чем им со мной. Это возвращает нас к работе двигателей.
Пререкался Киган с улыбкой – которая теперь померкла.
– А никакой работы пока не предвидится… Я еще не закончил осмотр, меня отвлекли. Сейчас посмотрю еще.
– Но? Когда ты говоришь таким тоном, всегда вылезает какая-то чертовщина.
– Чертовщина в том, что мы не просто не плывем. Мы, возможно, скоро утонем.
Глава 9
Киган так до конца и не определился, как ему реагировать на случившееся. По идее, ему полагалось радоваться чудесному спасению легионера, а радости он не чувствовал. Но и смерти Триану он не желал. Идеально было бы, если бы этот хорек не помер, а просто исчез куда подальше и никогда не показывался на «Северной короне»!
Себя обманывать Киган не любил и признавал, что дело вообще не в Триане. Дело в Альде. Он видел, как она смотрела на умирающего легионера, как отчаянно пыталась спасти его, в каком ужасе была до того, как стало ясно, что у нее получилось… Почему? Ведь легионер – это уж точно не человек! Он даже не близок к человеку, просто похож. Почему Альда позволила себе так обмануться?
Естественно, Киган думал о том, что было бы, если бы в команду не добавили легионера. Сто раз уже думал! Альда не знала бы о нем всю правду, он не наболтал бы глупостей сгоряча, все могло получиться! Потому что они оба – люди, пусть и с особыми способностями, они – один вид, у них все может быть нормально.
Вот только объяснять это Альде бесполезно. По крайней мере, сейчас. Она отказывалась покидать легионера, словно боялась, что в ее отсутствие смерть передумает и придет за ним. Ну разве не дурочка? Триан ни разу не поблагодарил ее, он даже посмеивался над ее заботой! А она словно и не замечала этого. Она настояла, чтобы в его палату принесли дополнительную кровать для нее, и только тогда заснула.
Киган просто не мог этого выносить. Он знал только один надежный способ отстраниться от всего: погрузиться с головой в работу. Поэтому он вернулся в технический отдел.
Теперь, когда на корабле знали, что у команды «Северной короны» есть особые таланты, стало проще. Киган мог попросить Рале поднять двигатель в воздух, а мог пропустить через провода заряд электричества, чтобы определить, в чем проблема. Это способствовало диагностике – но не починке. Киган все больше убеждался, что верным оказался самый мрачный из выводов.
Механики теперь относились к нему иначе. Они восхищались им – но и побаивались. Если раньше они без сомнений общались с ним, шутили даже, то теперь старались по возможности держаться подальше. Они не бегали от него, но Киган безо всякой телепатии понимал, что ради каждого слова им отныне требуется серьезное усилие воли. В целом, это его не волновало, он все равно был сосредоточен на двигателях, однако сейчас ему требовалось мнение со стороны.
Среди всех механиков он выбрал того, который когда-то показывал ему этот отсек. Он знал имя – Энден. Это уже было неплохо.
– Подачу энергии восстановить не удалось? – спросил Киган.
– Только на сам корабль, да и то у нас ее стало меньше… Отпала та, которую мы получали от движения.
– Это понятно. Что с запчастями?
– Все, что есть, вон там, – Энден указал на площадку в центре зала, где был разложен весьма скромный набор деталей.
– М-да… А новые изготовить – никак?
– В принципе, простые детали мы сделать можем, – кивнул механик. – Но не быстро.
– Почему?
– Для этого нужны рудные водоросли, а их нет. Рудные водоросли добывают меры, но они сейчас… сильно побитые.
Киган досадливо поморщился. Ясно с ними все! Сначала нужно ждать, пока очухаются меры, потом – пока они найдут в бескрайнем океане Левиафана нужные водоросли, дальше – пока здешние кузнецы, или кто там таким занимается, изготовят детали. И еще неизвестно, будут ли детали из руды сомнительного происхождения равноценны деталям космического корабля!
– А если мы переберем двигатели? – предложил Киган. – Я понимаю, что все они так или иначе пострадали. Но если взять уцелевшие детали и собрать новый двигатель, сколько у нас получится?
Энден ненадолго задумался, прикидывая что-то, потом с сожалением покачал головой.
– Один, может, два. Этого мало.
– Да уж…
– Дело даже не в том, что мало, – добавил механик. – Мы просто не двинемся с места.
– Это еще почему? Понимаю, что будем ползти, но это лучше, чем ничего!
– Даже ползти не сможем. Пламенные лилии очень сильно повредили винты. Один полностью бесполезен, его нужно менять. Второй если и удастся запустить, будет… ну… так себе. Мы с ним даже прямо плыть не сможем, он один будет нас все время в сторону пускать! Для маневров он не подходит.
– Короче, он довезет нас только до следующей ловушки водорослей?
– Как-то так…
А вот и оно – грандиозное фиаско! Киган цеплялся за любую возможность, да только возможностей не было. Все варианты, которые не совсем уж безнадежны, требуют слишком много времени, которого больше нет. Капитан Лукия не отличается полным безразличием других представителей своего вида, она уже не раз шла на уступки ради колоний. Но это – чересчур даже для нее.
Рале, стоявший за его спиной, ничего не говорил, однако его молчание и было ответом. Он – помощник капитана, он знает Лукию лучше других. Если бы была допустима хоть какая-то задержка на этой планете, он бы уже сказал. А так – никаких исключений, даже если «Стрела» стала источником большинства проблем.
– А вы, я смотрю, занялись переливанием из пустого в порожнее. Любимое занятие большинства известных мне механиков.
Голос легионера неприятно резанул слух. Киган даже не брался сказать, что раздражало его больше: то, что Триан приперся на его территорию, или то, что он снова ведет себя как хозяин положения. Совсем недавно ведь только и мог, что валяться на кровати да хрипеть! Неужели хотя бы это не привило ему немного смирения?
Однако смирение Триан отрицал так же, как смерть.
Он
