- Ого!
- Да, мои уговоры не помогли. Худжуб настаивал на своем. Я не мог одобрить его намерения тайно проникнуть к Родбару, мне противны такие методы. Все это и привело к разрыву наших давних и очень теплых отношений.
- Это прискорбно, конечно, но все же у меня не выходит из головы мысль: что же стало с зародышами? - недоумевал Ханан Борисович.
- Вчера вечером, после того как я отвез вас сюда, в коттедж, я встречал еще один самолет. Он прилетел из метрополии Западного Паутоо. Мне передали записку.
- От Худжуба?
- Да. Вот она.
Записка была короткой:
"Юсгор!
Я был прав. Действовать нужно решительно, а если потребуется, то и проникать в логово врага.
Зародыши у Родбара!
Худжуб".
Так неожиданно усложнилась наша и без того нелегкая задача. Неужели вопреки последней воле Вудрума зародыши, добытые и распознанные ценой таких невероятных трудов и жертв, попали в ненадежные руки? Что происходит с ними в таинственных лабораториях Таркора?.. А если профессору Родбару удастся их оживить? Такое предположение больше пугало, чем радовало. С новой силой нахлынули тревожные соображения о судьбе силициевой жизни и о силе, вероятно таящейся в зародышах. Больше всего хотелось думать, что экспансивный Худжуб ошибся. Впрочем, все эти раздумья и сомнения не мешали нам продолжать начатое.
В Паутоанском университете закончилось строительство и оборудование комплекса новых лабораторий, выполняемого по проекту и под руководством советских специалистов, и наша группа разместилась в превосходных помещениях.
Сомнения сомнениями, а поход к тайнику с зародышами и к Верхнему Храму, где, по данным экспедиции Вудрума, находились Сиреневые Кристаллы, мы готовили.
Все шире разворачивались работы по исследованию куска метеорита, теперь уже получившего официальное название Себарао. Мы предполагали, что оплавленная оболочка его заключала в себе зачатки _двух_ форм силициевой жизни. Одна из них, возможно, таилась в зародышах, спрятанных Вудрумом, а другая, простейшая, судя по легенде о Рокомо и Лавуме, начала стихийно проявлять себя еще в древности. Освобожденная из метеорита ударом, нанесенным Рокомо, и, быть может, под влиянием электрических разрядов бушевавшей в то время грозы, эта форма воспрянула к жизни. Найдя благоприятные условия - большое количество веществ, содержащих силиций, являющийся для нее питательной средой, она стала бурно развиваться. Эта низшая форма, вероятно, представляла собой нечто вроде подвижной плазмы, чрезвычайно реакционно способной, как многие другие известные на Земле соединения силиция, а также крайне ядовитой: она мгновенно убивала все живое (смерть Рокомо и Лавумы!). Углеродистые вещества - земные растения и животные - являлись как бы ферментами для силициевой жизни. Она стремилась распространиться главным образом в живых существах, заполняя их, проникая во все клетки тканей, силицируя их. Но в природе все построено на борьбе противоположных сил. Находятся благоприятные условия для развития той или иной формы жизни, но и возникают условия, ее угнетающие. Такими и были дымы фимиама Раомара. Как силициевая плазма, будучи ядовитой для углеродистых существ, мгновенно убивала их, так и вещества, содержащиеся в смолах, сжигаемых в курильницах древнего храма, оказались губительными для силициевой плазмы. Это и помогло древним паутоанцам приостановить дальнейшее развитие чужеродной жизни в растениях, которыми она успевала овладеть, и плазма окаменевала в них. Таким образом, сугубо эмпирически был найден в древности способ созидания.
Конечно, это была только рабочая гипотеза, но она довольно быстро завоевала среди ученых университета право гражданства.
К нашим работам отнеслись в Макими трезво, сочувственно, и все, кто только имел возможность, старались помочь нам.
Теперь принято в широкой печати замалчивать роль Паутоанского университета и значение открытия, сделанного Вудрумом. Я считаю совершенно необходимым объективно, приводя имеющийся у меня фактический материал, обрисовать обстановку, в которой были достигнуты первые успехи в решении задачи, вскоре взбудоражившей весь мир. Нельзя забывать и о том, что первые практические шаги были начаты в Макими, первые результаты были получены в университете Восточного Паутоо, а не в Таркоре. Больше того, благодаря этим успехам лаборатория в Таркоре смогла осуществить то, что она осуществила.
Итак, начали мы с того, что условно назвали низшей формой силициевой жизни. Это она, бушевавшая в священной роще храма Небесного Гостя в виде "пены гнева", при ударе Рокомо возникла из органических включений, обнаруженных нами при микроскопическом исследовании метеорита Себарао. Вероятно, условий, которые были достаточными для стимуляции низшей формы, не хватило для зародышей, обнаруженных Вудрумом, и они остались такими же, какими прибыли со своей далекой родины.
Нашей мечтой стало повторить "подвиг Рокомо". На более высоком техническом уровне, разумеется, с применением современной аппаратуры и новейших методов исследования. Повторить непременно!
А зародыши? О них мы не забывали ни на минуту, считая необходимым проверить, сохранились ли они в тайнике Вудрума. На первых порах все дело было за подходящим вертолетом. Мы не собирались пускаться в поход, преодолевая те же трудности, какие выпали на долю Вудрума и его спутников. Обстановка изменилась, и притом в благоприятную для нас сторону. Почти все жрецы Буатоо после победы народа в Восточном Паутоо переселились в Западный Паутоо. Храм влачил жалкое существование. Нам не грозило нападение фанатиков, как это было во времена Вудрума, но джунгли... Джунгли оставались все такими же, и мы решили не тратить времени и сил, пробираясь через них пешком.
Юсгор сумел выхлопотать подходящий для нас вертолет. День вылета уже был назначен, а накануне Юсгору позвонил из Западного Паутоо профессор Асквит.
Юсгор прибежал ко мне в лабораторию, запыхавшийся, возбужденный:
- Алеша, пойдемте поскорее в кабинет начальника лаборатории. Меня вызывают из Пога. Асквит. Разговор будет, вероятно, интересным.
Мы поспешили к телефону. Пока телефонистки готовили соединение, Юсгор дал мне трубку параллельного телефона и успел отдышаться.
- Алло! Алло! Макими? Говорит профессор Асквит. Я прошу к аппарату господина Юсгора.
- Я вас слушаю, профессор.
- А, Юсгор, здравствуйте. Я с удовольствием приветствую вас в вашем университете.
- Благодарю вас, господин профессор. Здравствуйте.
- Юсгор, я поздравляю вас с правильным решением.
- Я не совсем понимаю вас.
- Вы хорошо сделали, не соблазнившись предложением Карта. Молодчина! Как это вы его обрезали, отказываясь от золотого дождя? Ага, вспомнил. Пусть на родине идет каменный. Превосходно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
