Я, вставая с кровати, поморщился:
— Ненавижу оказываться правым. Что случилось?
— Этот несчастный был просто поводом, — начала подтверждать мои подозрения одарённая. — Кто-то очень хотел, чтобы ты попал в разработку. Чисто формальная процедура.
Я кивнул:
— Я сейчас угадаю: позволяющая поднять все связанные со мной дела для пересмотра.
Женщина вздохнула.
— Да. Всё верно.
Мне оставалось лишь хмыкнуть:
— Которые они заранее изъяли из архивов и уже излазили вдоль и поперёк в поисках любых зацепок.
А вот теперь она удивилась:
— Да, но…
— Откуда я это знаю? На днях ко мне подходил юстициарий. Ли Асакура, он был одним из тех, кто опрашивал меня после Нижнего города. Сказал, что ему за каким-то надом нужны были материалы дела, но дела он не нашёл. Как и вообще всех дел, связанных со мной. Сказал, что подозревает Боярскую в заговоре против меня.
Я в первый раз увидел, как Серсея ругается. Не слишком искусно, как библиотекарша из страшно интеллигентной семьи. Забавно так, даже по-своему мило.
— Почему не сказал?
— Собирался расспросить знакомых юстициариев. А главное — передать такую интересную подробность Брюсу Дэрну, через его родственницу, Анко. Мы с ней сдружились. Пусть бы через своё ведомство разбирались, а если бы мне что-то угрожало, они бы сообщили. Не думал, что подстава случится так скоро.
Серсея покачала головой, но признала:
— Да, Дэрн из старших оперативников, ему будет очень интересно, кто нарушает внутренний порядок содержания документов.
Она прошла по комнате, остановившись у окна.
— А что они найдут? — спросил я. — Меня, конечно, пай мальчиком не назвать. Но закон я не нарушал.
Точнее, не был в этом уличён.
— Кто-то решил от тебя избавиться, Като, — вздохнула старейшина. — Имена двоих желающих нам известны. Вероника Боярская и Ёта Минакуро.
Я удивился, хотя и не слишком сильно:
— Ёта? Целитель?
Я давно о нём не слышал, и мне казалось, что проблема решена. Видимо, зря я так думал. В такие моменты появляется уверенность что все концы надо рубить самому и с гарантией.
— Да, он, — Серсея обернулась и заглянула мне в глаза.
Не понравился мне этот взгляд, пристальный такой, внимательный.
— Он знает, что ты не Минакуро.
Ой, тайна века прямо! У меня возникает ощущение, что это секрет Полишинеля. Пожимаю плечами:
— Я с самого начала в этом сомневался, а потом привык считать себя членом рода.
Женщина кивнула и… Кажется, выдохнула с облегчением. Мой ответ её успокоил, хотя и не могу понять, в чём именно.
— Боярская, вместе с Ёта, сейчас добиваются признания тебя безродным.
— Чтобы и без того уже чисто формальный запрет вредить мне перестал действовать окончательно? — предположил я.
Старейшина кивнула. Я вздохнул и уселся в кресло, глядя в стену.
— Жить становится лучше, жить становится веселее, — выдохнул, переваривая новую информацию. — Мне как? Отталкиваться от того, что я теперь сам по себе?
Серсея отрицательно покачала головой:
— Нет. Мы будем делать вид, что Ета заблуждается. Даже если тебя формально объявят безродным, мы тут же примем тебя в род снова. С посылом, что для нас ты член семьи, а все эти юридические проволочки — чисто глупости.
Приятно, когда тебя высоко ценят. Хоть я и ощущаю всё более масштабную подставу, но уже от Минакуро, но их готовность нести репутационные потери из-за меня…
— Спасибо, — получилось вполне искренне. — Тогда какой план? Убивать выстроившихся в очередь на дуэль Боярских, это, конечно, забавно, но непродуктивно.
Одарённая хмыкнула:
— Не придётся, не волнуйся. Идёт война. Если не удастся завалить процесс сразу, то мы обратимся в Верховный Совет. Потребует приструнить горячие головы, чтобы не занимались ерундой и не провоцировали кровную месть в сложный для города час. Всё будет хорошо, разве что тебе придётся посидеть здесь несколько дней.
Я вздохнул, но кивнул:
— Хорошо, здесь не так уж и плохо. Но слишком не затягивайте. Не очень комфортно чувствую себя взаперти.
На том диалог и кончился. И вот я лежал в своей камере, страдая бездельем. Следовало бы потренироваться или заняться чем-то полезным, раз появилось время. Хотя бы заклинания отрабатывать, которые мне нужно было переучиваться выполнять. Но я был немного выбит из колеи и отдыхал, возвращая себе душевное спокойствие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Внезапно моя камера выцвела, став серой. Повеяло холодом. Я вскочил, пытаясь понять, что происходит, откуда ждать атаки. Но последовала не атака. Пришедшее в гости существо было моим ночным кошмаром.
— Вот мы и встретились вновь, мой верный слуга, — заговорил синий, располагаясь в кресле у стола.
Глава 20
Конечно же, эта тварь появилась в самый неподходящий момент. А ведь было у меня нарастающее чувство, что вот-вот случится какая-то подстава. Вот она.
Нахмурившись, я наблюдал за нежеланным гостем, внимательно следя за каждым его движением. От попытки прикончить его прямо здесь и сейчас останавливала только уверенность, что я вижу лишь иллюзию, проекцию, тогда как сам уродец прячется где-то глубоко и далеко отсюда.
— Вижу, ты готов к выполнению следующего шага. Хорошо. Я расскажу тебе тайну оружия, поиски которого ты так легкомысленно перепоручил.
Синий наклонил голову, глаза его стали зелёными. Я остался внешне безучастен к его словам, продолжая подавлять в себе желание вдарить заклинанием ему прямо в морду. Мне бы расслабиться, взять себя в руки. Казалось бы, не убьёт меня он прямо сейчас, я же ему зачем-то нужен. Но может и убить запросто, моя ценность далека от незаменимости. К тому же он вполне способен испортить мне жизнь без всяких причин. А касательно спокойствия… Мне всё ещё неизвестно, читает он мои мысли или нет.
— Коготь Юхса был создан ещё в те времена, когда твои предки не имели ни своего источника силы, ни способов накапливать отобранную у других энергию, — спокойно, будто за семейным обедом, заговорил синий. — Был создан в попытке решить обе эти проблемы. Но секрет его устройства был утрачен сотни лет назад, и сейчас обращаться с ним не умеет никто. Кроме меня.
Синий повёл рукой, создавая марево иллюзии, показывая, видимо, далёкое прошлое. А точнее, худого, хотя скорее предельно поджарого воина, что держал в руке коготь. Это был бледный мужчина в чёрной тунике и тёмном плаще, одеждой он напоминал древнего грека моего мира.
— В то время умели отбирать силу только одним способом, — продолжил синий и огласил то, что я понял и сам. — Убийством. А убивали ради силы…
Возникла пауза. А затем в мареве появился ещё один участник представления. Существо, в котором сложно было не узнать предка синего. Кожа имела чуть иной цвет, странная одежда из каких-то кусков хитина, соединённых лентами, это точно был собрат ублюдка.
— Моих предков, — озвучил синий очевидное.
Марево расширилось, захватывая всю комнату. Я словно видел происходящее глазами скользящего в тенях убийцы. Убийцы, что уже почти настиг свою жертву. Жертв. Их было несколько, сначала я увидел только троих. Двое как-то неуловимо отличались от третьего, чуть меньше ростом, стройнее сложением. Женщины? А затем увидел и двух… детей? Эти были тёмно-синими, почти чёрными, маленькими, почти голыми, только повязки на бёдрах. Я не мог понять, где всё происходит, но это не было похоже на дом или комнату в замке. Слишком чужеродная архитектура.
«Астарта!» — без особой надежды взываю к демону, но не чувствую её присутствия.
Концовка не заставила себя долго ждать. Убийца метнулся вперёд. Он двигался смазанной тенью, чем напоминал тварей Нижнего Города. Напоминал демонов… Подозрительно напоминал демонов. Жертвы не успели среагировать, лишь один развернулся в сторону приближавшейся тени. Пять быстрых выверенных ударов, один за другим. Пять смертельных ударов. Пять мертвецов падает на пол.
А затем убийца вогнал острие клинка в собственную грудь.
