Со всей силой я разрываю круг и вижу, что по-прежнему сижу в пещере, а Пиппа, Энн и Фелисити ошеломленно таращатся на меня.
— Джемма, что случилось? — сопя носом, спрашивает Энн.
Я едва дышу.
— Ох, ну ты и напугала нас! От такого описаться можно! — восклицает Фелисити.
— Да, наверное, — отвечаю я, тяжело оседая всем телом.
Руки у меня тяжелые, как камни, но я с облегчением понимаю, что ничего на самом деле не случилось.
— А вообще-то очень странно, — говорит Пиппа. — Я могу поклясться, что на мгновение ощутила какое-то… ну, нечто вроде покалывания.
— И я тоже, — удивленно откликается Фелисити.
Энн кивает.
— Я тоже.
Все они разом уставились на меня. Мое сердце колотится так сильно, что я боюсь, как бы оно не выскочило из груди. Но я заставляю себя изобразить спокойствие, которого и близко не ощущаю, и произношу ровным тоном:
— Не знаю, о чем это вы все говорите.
Фелисити сует в рот кончик локона и облизывает его.
— Ты что, хочешь сказать, что вообще ничего не заметила?
— Ничего.
Я изо всех сил сдерживаю дрожь.
— Ну, тогда, — с торжествующей улыбкой заговорила Фелисити, — похоже, что все мы обладаем капелькой магических возможностей! Жаль, что у тебя их нет, Джемма.
Момент был, безусловно, очень забавным. Они решили, что я не обладаю сверхъестественным даром. Я бы рассмеялась, если бы не была так потрясена.
— Боже мой, Джемма! — Пиппа вдруг наморщила нос, на ее личике отразилось отвращение. — Да ты потеешь, как портовый грузчик!
— Это потому, что здесь черт знает как жарко, — отвечаю я, радуясь перемене темы.
Фелисити встает и протягивает мне руку.
— Идем отсюда. Пора продолжить снаружи.
Мы выбираемся из пещеры. Луна, висящая в тысячах миль над нами, начала убывать, ее край выглядит неровным, как будто надгрызенным, но мы все равно купаемся в ее свете и завываем, словно волчицы. Взявшись за руки, мы кружимся в хороводе, вдыхая прохладный, влажный ночной воздух, до отказа наполняя им легкие. Я чувствую себя гораздо лучше.
— Вообще-то все равно слишком жарко, — заявляет Фелисити. — В этом корсете я просто задыхаюсь.
— Да, а мне бы хотелось окунуться в озеро, — добавляет Энн.
— А почему бы и нет? — задумчиво произносит Фелисити. — Кто-нибудь может меня расшнуровать? Ну, кто-нибудь!
Пиппа прикрывает рот ладошкой и хихикает, как будто чудовищно шокирована идеей купания, но в то же время не хочет выглядеть не в меру стыдливой.
— Но мы ведь не можем…
— Почему нет? Никто нас не увидит. А мне хочется хоть немножко подышать свободной грудью. Эй, Джемма… помоги же мне!
Я поначалу путаюсь в кружевах, шнурках и крючках, но вскоре высвобождаю тонкое белье Фелисити, под которым скрывается нежная кожа. Она сияет в лунном свете, как полированная слоновая кость.
— Ну, кто еще хочет окунуться в озеро?
— Погоди! — Пиппа неловко топчется рядом с ней. — Что ты делаешь? Фелисити… это же неприлично!
— Да что такого неприличного в моих лодыжках и руках? — возражает Фелисити.
— Но мы ведь не должны их обнажать! Это нехорошо, нескромно!
Фелисити идет вперед и на ходу бросает через плечо:
— Делай что хочешь, а я искупаюсь!
Вода выглядит прохладной, заманчивой. Я с некоторым усилием сумела высвободиться из тугого корсета. Тело благодарно расслабляется.
— Ох, нет… и ты туда же? — изумляется Пиппа, когда я прохожу мимо нее.
Холодная неподвижная вода мгновенно впитывает весь жар моего тела, и воздух у меня в легких как будто замерзает, превратившись в две глыбы льда. Когда я наконец восстанавливаю дыхание, то хрипловато кричу Пиппе и Энн:
— Эй, давайте сюда! Вода изумительная!
Пиппа в ответ тоже снимает корсет и шагает в озеро; очутившись в воде по колено, она пронзительно визжит.
— Тише, тише! — предостерегает ее Фелисити. — Если нас тут обнаружит миссис Найтуинг, она знаешь как нас накажет? Заставит преподавать в школе Спенс всю оставшуюся жизнь, как все те старые девы с кислыми лицами, которых она уже здесь собрала!
Пиппа старается прикрыться руками. Ее скромность, безусловно, сильно страдает. Но мне в этот момент на все наплевать, пусть даже меня увидел бы сам принц Альберт. Мне хочется только плыть в чудесной воде, забыв о времени, растворившись в нем.
— Если ты такая уж скромница, Пиппа, ныряй! Спрячься в воде! — насмешливо предлагает Фелисити.
— Вода такая холодная! — жалуется Пиппа очень высоким писклявым голосом.
— Ну, как хочешь, — бросает Фелисити и плывет к середине озера.
Энн все так же стоит на берегу, полностью одетая.
— Я останусь на страже, — говорит она.
А мы подхватываем друг друга под руки, чтобы было немного теплее, и едва касаемся ногами песчаного дна. Мы, наверное, похожи на каких-нибудь водяных.
— Интересно, а что бы сказала миссис Найтуинг, если бы действительно увидела нас сейчас, во всем нашем изяществе, обаянии и красоте? — хихикает Пиппа.
— Да она бы просто рухнула замертво! — отвечает Энн.
— Ха! — фыркает Фелисити. — Нашли о чем думать!
Она откидывается на спину, и ее волосы плывут по воде, окружив голову неким подобием нимба.
Вдруг Пиппа нервно вздрагивает.
— Эй… вы слышали?
— Слышали что?
Мне в уши попала озерная вода, так что я вообще мало что могу слышать. Но… но тут я действительно улавливаю нечто. Где-то в лесу сломалась ветка, и этот звук разнесся в ночном воздухе…
— Вот, опять! Слышали?
— Там кто-то есть, — хрипит Энн.
— Наша одежда!
Пиппа выбирается из воды на дрожащих ногах и бросается туда, где лежат ее белье и платье, — как раз в тот самый момент, когда из-за деревьев выходит Картик с самодельной крикетной битой в руках. Не знаю, кто из них сильнее потрясен и испуган, Картик или Пиппа.
— Отвернись! — кричит Пиппа истеричным тоном, безуспешно пытаясь закрыться скомканной кружевной сорочкой.
Картик, слишком изумленный, чтобы возражать, повинуется, но я успеваю заметить выражение его глаз. Удивление и благоговение. Как будто он увидел настоящую богиню во плоти. Удар, нанесенный ее красотой, куда сильнее, чем слова. Туман у меня в голове уже рассеялся настолько, чтобы я могла это осознать.
— Будь сейчас древние времена, мы могли бы устроить охоту на тебя, а потом вырвали бы тебе глаза в наказание за то, что они увидели, — ворчит Фелисити из воды.
Картик молчит. И так же внезапно, как появился перед нами, он исчезает в глубине леса.
— В следующий раз, — заявляет Фелисити, выходя из воды и помогая Пиппе одеться, — мы действительно вырвем ему глаза!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
