Читаем без скачивания Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Государь, я передам твой ответ главнокомандующему императору Лукуллу, – сказал посол.

– Передай ему, что я заинтересован в хороших взаимоотношениях с Римом, – сказал Тигран и добавил: – Как сказал ваш философ: худой мир лучше доброй войны. В знак уважения к твоему главнокомандующему я велю отправить с тобой подарки.

Тигран встал: аудиенция окончена! Клодий поклонился, по-военному четко развернулся и пошел к выходу с двумя своими легионерами таким же обученным твердым шагом, как и входил, и опять эхо этих шагов наполнило зал.

Тигран посмотрел на своих придворных. Гнуни, предчувствуя недоброе, обратился к царю:

– Государь, переговоры могли бы предотвратить конфликт.

– Не думаю, – задумчиво сказал Тигран, – амбиции Рима не позволят потушить конфликт. Если я встречусь с Митридатом, он будет просить вступить в войну с Римом. Конечно, я не хочу войны, но, похоже, столкновения не избежать. – Затем царь обратился к Мамиконяну: – Отправить гонцов во все гарнизоны с указанием усилить бдительность! – Посмотрев на Васака, он произнес: – Васак, готовь встречу с Митридатом!

Дерзкое послание Лукулла взволновало царя.

В гостевой дом, где разместили Клодия со свитой, были доставлены три сундука – один с золотыми монетами, другой с золотой утварью, третий с серебром, – а также внесли и поставили на стол искусно сделанную шкатулку, инкрустированную слоновой костью, деревом, золотом и медью. Клодий открыл шкатулку. На белом шелке лежал редкостной работы невероятно красивый кубок из хрустального стекла, украшенный золотом и драгоценными камнями. Взяв осторожно кубок в руки, Клодий поднес его к глазам и посмотрел на свет. Кубок ослепительно засиял, как дневное солнце. Отослав сундуки обратно, он оставил себе только кубок. Ранним утром посол со свитой убыл.

Клодий возвратился в Амасию, где в древней столице Понтийского царства, прекрасном и процветающем городе, располагался Лукулл, и, войдя в зал приемов в доме наместника, приветствовал его и объявил:

– Лициний, я сделал все, что мог, и даже больше. Я говорил с Тиграном жестко, напористо и неуклонно, я пригрозил ему войной, но царь Армении упрям, он отказался выдавать Митридата.

– Чем он это объяснил? – подняв бровь спросил Лукулл.

– Он сказал, что Митридат его гость, а в Армении гостеприимство – главная черта народа. Он даже не назвал тебя императором! При нашем вторжении он готов воевать, но мы ведь не можем вторгаться в Армению?

Инструкции сената не позволяли Лукуллу начинать боевые действия против Армении. Рим и так находился в сложном положении, внутренняя и внешняя обстановка лишала его возможности активно заниматься азиатскими делами, однако главнокомандующего явно удивил и обескуражил ответ царя Тиграна, ведь Митридата, который больше не способен противостоять такой мощной машине, как римское войско, поглотит забвение. Понтийское царство, по существу, перестало существовать, все союзники Митридата, кроме Великой Армении, отвернулись от него. Тигран II слыл мудрым правителем и всегда уклонялся от боевых действий с Римом. На что рассчитывает царь Армении? – Немного подумав, он посмотрел на Клодия: – Не назвав меня императором, отказав в выдаче Митридата, Тигран не признал аннексию Понтийского царства Римом. Что ж, мы начинаем планировать нападение на Армению.

– Лициний, у нас инструкции, мы не можем входить в Армению.

Метнув испепеляющий взгляд на Клодия, Лукулл зло сказал:

– Здесь решаю я, что можно делать, а что нельзя. Мы пойдем в Армению, чтобы пленить Митридата – главного нашего врага, а потом доставим его в Рим с богатой добычей, и получим триумфальные почести, которые заслужили, а я к своему имени прибавлю прозвание «Понтийский».

Клодий промолчал, так как знал своего командующего, весьма сурового и безжалостного. В войсках он не пользовался любовью, но при всей непопулярности его уважали и боялись.

Лукулл уже много лет пытался пленить Митридата, но тот всегда уходил от него, проявляя какие-то необыкновенные способности предвидеть и место, и время нападения. Да, это длилось, пожалуй, с тех пор, как Лукулл был назначен квестором в Малую Азию. Престижная должность квестора, предполагавшая заведование казной и архивом, позволила ему разбогатеть и стать заметной фигурой в Риме. Диктатор Сулла всегда отмечал его исключительные исполнительские и человеческие способности. Умирая, диктатор даже назначил его опекуном своего сына. Еще Лукулл владел в Риме огромной библиотекой, в которую допускался каждый жаждущий знаний ценитель литературы, что сделало квестора очень известным в Риме. Именно из книг Лукулл узнал о тайне Дворца власти и что он находится где-то в Малой Азии. Что в этом Дворце? Несметные сокровища – или сакральные знания, или нечто большее скрывают горы Армении, – например, тайну власти над миром?

Лукулл стал ходить по залу и рассуждать:

– Понимаешь, Клодий, я жажду этой войны, и сенату она тоже придется кстати: он будет предлагать решения, чтобы положить конец этой войне, причем в обязательном порядке в пользу римской элиты, которая в результате получит контроль над территорией Армении.

– Ты полагаешь, что война за влияние над Арменией понравится римскому народу?

– Клодий, я уверен в этом! Идет борьба за господство в мире, и я намерен порвать все нити, которые связывают азиатские страны между собой, а потом разделаюсь с каждой отдельно.

– Лициний, даже если мы получим контроль над Арменией, управлять ее народом не получится. Я видел людей в Армении, они настолько упорные и выносливые, трудолюбивые и изобретательные, что даже на камнях выращивают обильные урожаи.

– Ты так и ничего не понял! Ослабить Великую Армению, разрушить ее влияние в мире и выкачивать из нее ресурсы – вот цели, которые я вижу на пути безраздельного господства в Азии. Война – наш бог! Только благодаря войне мы, римляне, сможем контролировать мир. Война – испытанное средство могущества и главенствующего положения Рима!

Клодий на миг увидел в глазах Лукулла вспышку безумия, тот почти перешел на крик, но сумел остановиться и укротить свой гнев. Наместник сел в кресло и стал смотреть куда-то в сторону.

Клодий, видя, что зять остывает, сказал:

– Тигран хотел откупиться, прислав мне сундуки золота и серебра.

– И ты взял?

– Нет, конечно! Но я взял это, не мог не взять. – Клодий поставил на стол шкатулку с кубком и открыл.

Как настоящий ценитель и эксперт в искусстве, Лукулл завороженно смотрел на хрустальный кубок, исполненный с изяществом ручной огранки, и блики хрусталя и драгоценных камней таинственно замерцали в зале приемов командующего, и это сияние ослепляло неземной красотой.

– Это сказка, – только и произнес Лукулл, потом, видимо придя в себя, продолжил: – Вот видишь, что нас ждет в Армении. Зачем нам несколько сундуков золота? Я хочу все! – Лукулл долго и неподвижно смотрел в глаза Клодия, затем выдавил из себя улыбку и сказал: – Ну хорошо, оставим дела, сегодня вечером я даю пир в честь побед римского оружия над восточными варварами. Приходи!

Окружение главнокомандующего знало, что тот был безмерно богат и имел обыкновение давать роскошные пиры, где стол был изобильным, а блюда были изысканными. Роскошь трапезы в тот момент затмевала все отрицательные качества командующего.

Провожая Клодия, Лукулл негромко сказал:

– Чтобы быть уверенным в правильности решения, я хочу посетить храм Аполлона здесь, в Амасии. Там вещает лучшая в Малой Азии прорицательница. Говорят, все ее предсказания сбываются. Я заранее отправлю туда дары и жертвенных животных. Надеюсь, мои надежды оправдаются.

Через несколько дней Лукулл, сопровождаемый Муреной, Клодием и отрядом охраны в двести человек, двигался верхом на лошадях по Амасии в храм Аполлона. Предстояла встреча с прорицательницей.

– Почти пятьсот лет назад пророчества Сивиллы Кумской были настолько важными, что последний римский царь Тарквиний Гордый выкупил книги с ее предсказаниями и объявил их государственной тайной, – по дороге рассказывал Лукулл Клодию.

– И где эти книги сейчас? – поинтересовался Клодий.

– Они хранятся там, куда нет доступа простым смертным, – в подвале храма Юпитера в Риме, и только сенат может назначать жрецов, которым разрешено читать эти книги.

В глубоком подземелье другая Сивилла – жрица-прорицательница Сивилла Понтийская беседовала с главным жрецом храма Аполлона о предстоящем визите Лукулла. Жрец говорил:

– Он прислал богатые дары и принес жертвы: талант серебром, трех быков и двадцать коз, он не разоряет понтийские города, напротив, укрепляет в них местную власть и восстанавливает справедливый суд!

– И что же он хочет знать?

– Мне неизвестно, но он ведет войска, значит, готовится к захвату очередного царства.

– Такие, как он, пишут кровавую историю народов.