В этом плане Ж. Помпиду соглашался с точкой зрения, что если открывать переговоры о вступлении Великобритании, то на них должна идти речь именно о «присоединении», а не о пересмотре Римских соглашений. При этом Великобританию необходимо включить в действующие институты и иметь согласие с ней по ряду аспектов, например, в вопросах совместной европейской обороны и расширения. Эти темы были предметом диалога между Помпиду и Дюамелем во время дебатов 22 мая, по которым были получены ответы, устраивающие центристов[359]. Позднее, в декабре 1969 г. после конференции в Гааге на «днях исследования» ЦДП в Страсбурге Ж. Фонтане отмечал, что имеется «вероятность определения совместной политики», что позиции шести стран Сообщества «сблизились и отныне совпадают в одинаковом видении общей судьбы Европы по отношению к остальному миру, которое президент Помпиду несколько раз упоминал»[360].
Наконец, можно привести еще одно свидетельство, принадлежащее Ж. Пудевиню, который в частной беседе назвал одной из причин возникновения ЦДП желание президента Ж. Помпиду избежать создания «либерального полюса» с доминированием жискардистов, оказавшегося бы неизбежно в конкурентной ситуации с ЮДР[361]. Это утверждение имело под собой основания. Жискар приветствовал присоединение центристов к большинству, указывая, что они, таким образом, присоединяются к позициям «независимых республиканцев». При этом Жискар решал собственные задачи: 1) дать Ж. Помпиду свидетельство лояльности и доверия; 2) через свою поддержку Помпиду воплощать неголлистский полюс большинства, который должен быть автономным; 3) создать «широкое либеральное движение во Франции», во главе которого он бы был сам; 4) подготовить свое возможное участие в будущих президентских выборах[362]. Данное намерение Жискара четко уловил Ж. Помпиду, всячески поддерживая вступление ЦДП в большинство, который в случае своего успеха мог бы стать важным противовесом жискардистам.
Во время избирательной кампании 1969 г. Ж. Помпиду активно вел переговоры с А. Ашиль-Фульдом, Ж. Фонтане, Ж. Фушье и Ж. Пудевинем, согласовав с ними «политику открытости». 10 мая 1969 г. Ж. Фонтане в открытом письме, потребовал от А. Поэра не выставлять свою кандидатуру, отметив: «Если дополнительные уточнения, которые Помпиду внесет в ближайшее время, в частности по Европе и социальной политике, подтвердят наши ориентации или их вероятное совпадение с нашими устремлениями, то будет открыт путь к свободному сближению и созданию реформированного большинства»[363]. 14 мая 1969 г. Ж. Дюамель подтвердил, что центристы могли бы вступить в большинство: «Мы находимся перед лицом Помпиду, который первый сказал об открытости и изменении. Мы констатируем в его словах новый смысл открытости, либерализма»[364]. Для центристов приход к власти Ж. Помпиду означал формирование большинства, открытого реформам, свободного от эксцессов национализма и авторитаризма де Голля, уважающего мнение меньшинства. В этом плане центристы полагали, что могли бы оказывать давление на большинство изнутри[365]. 22 мая 1969 г. имело место «идеологическое согласие» между Помпиду и Дюамелем во время радиодебатов. Ж. Дюамель выразил удовлетворение обязательствами кандидата на пост президента в пяти областях: экономическая политика, социальная политика, институты, публичные свободы и подъем Европы. Эти обязательства, без сомнения, стали определяющими в выборе центристов в пользу Помпиду.
После выборов Ж. Помпиду потребовал от Ж. Дюамеля создания «специфической политической партии», которая объединила бы «независимых» (Ж. Пудевинь), христианскую демократию (Ж. Фонтане), светскую и радикальную тенденцию (Ж. Дюамель), а также левый центр (Р. Плевен, Э. Клодиус-Пети), вышедший из ЮДСР. Выгоды для Ж. Помпиду были очевидными: 1) присоединение центристов служило его электоральной тактике, так как позволяло собрать голоса избирателей правого и левого центра; 2) присутствие центристов в большинстве делало кредитоспособной политику «открытости»; 3) центристы помогали расширить большинство, но также дистанцироваться от де Голля и снизить вес ЮДР в новом большинстве (Ж. Помпиду считал голлистское большинство, возникшее по результатам выборов июня 1968 г., продуктом чрезвычайных обстоятельств, консервативным и приверженным «политике морального порядка»); 4) вступление центристов в большинство также позволяло переуравновесить влияние «независимых республиканцев» (тем более что в мае 1968 г. Жискар требовал его отставки с поста премьер-министра); 5) расчет на центристов в перспективе парламентских выборов 1973 г. (в этом плане ЦДП отводилась роль пропагандиста социальных идей правительства, его влияние в регионах помогло бы присоединению оппозиционных центристов)[366].
Однако, на деле, реальность пребывания центристов в правительственном большинстве оказалась несколько иной. Как заметил Ж.-П. Риу, вплоть до 1974 г. министры-центристы «были сведены к голодному пайку, их центризм был всего лишь поддержкой», оставаясь подчиненным социальной амбиции голлизма в рамках проекта «нового общества» Ж. Шабан-Дельмаса[367].
Программа и политическая деятельность ЦДП
Каковы были программные установки ЦДП? Пять основных идей цементировали его программу: плюрализм, диалог, открытость, терпимость и реформы. Программными требованиями ЦДП стали лозунги «демократии участия», «плюралистичной и децентрализованной экономики», «единой Европы». В первом случае речь шла о развитии экономической и социальной демократии через признание роли профессиональных и социальных групп в процессе принятия решений, движении к «современной политической демократии», основанной на диалоге с парламентом, сильной исполнительной власти, признании полезности политических партий, представительстве профессиональных организаций. Плюралистичная и децентрализованная экономика подразумевала не только сосуществование свободного предпринимательства и государственного сектора, но равным образом наличие «третьего сектора», который сторонники Ж. Дюамеля называли «сотрудничеством во взаимопомощи, частным коллективным сектором». В вопросе европейской интеграции ЦДП предлагал создать орган, аналогичный Совету министров, который должен заложить основы политической организации Европы. Само Европейское сообщество виделось как конфедерация[368].
В 1970–1971 гг. ЦДП публикует два пространных программных документа, которые могут служить консолидированным выражением доктринальных позиций партии. Один – под названием «Политика для нашего времени» – является итогом дискуссий, проходивших в рамках «национальных дней исследований» партии в апреле 1970 г., другой вышел из-под пера Ж. Дюамеля под названием «Стратегия, доктрина, мораль»[369]. Эти две публикации дополнялись статьями в партийном бюллетене «Факты и причины». В целом, идейно-политические установки ЦДП включали несколько крупных разделов: диагноз, поставленный современному обществу, европейская интеграция и внешняя политика, внутренние проблемы Франции, роль государства и планирования, региональная реформа.
В документе «Политика для нашего времени» анализируется состояние французского общества, последствия экономического роста, когда общество все еще оставалось «лихорадочным и томным». Сегодня человек живет в условиях изобилия и урбанизации, в обществе, основанном на принципе эффективности, в котором «речь идет о том, чтобы производить экономически как можно больше благ и услуг». Поэтому каждый играет в нем заранее отведенную, «запрограммированную» роль экономического агента. «Вместо того чтобы задушить в гражданине XX века спонтанность и изобилие, развитие социальной «рациональности», напротив, их усилило. Прогресс является мотором взрыва. Гражданин, следовательно, стремится освободиться через взрыв». Каким образом? Через какое-либо «событие», культ насилия, навязчивую
